Платиновое сердце - Асти Брамс

Нельзя убегать, нельзя убегать!

Но я все же начала отступать, покрываясь липким потом. Рюкзак спал с плеча. Я сжала его в руке, понимая, что мне нужно чем-то отбиваться. Собаки стремительно окружили меня и я вздрагивала на каждый лай.

Внезапно где-то сзади послышалось: «Блядь» Затем приближающийся топот и меня дернуло назад.

– А ну съебались отсюда! – басом рявкнул Молотов, выскочив вперед.

Его друг тоже оказался рядом. Он прихватил с собой биту, ловко прокрутил ее в руке и со всей дури долбанул по асфальту перед мордой овчарки. Та испуганно отбежал, и все собаки волной помчались в разные стороны.

Проследив за этим, Женя обернулся ко мне.

– Да ты, блядь, прямо ходячее невезение!

– Не надо стоять, – вдруг вклинился Савва, обращаясь ко мне.

Несмотря на его внешний вид, голос у друга Молотова был спокойный такой, монотонный.

– В следующий раз сделай вид, что что-то поднимаешь с земли. Обычно это пугает их.

Растерянно пялясь на него, я отрывисто кивнула.

– Проводи ее что ли, – посоветовал он Жене.

К моему удивлению тот даже ехидничать не стал. По-хозяйски взял меня за локоть и потянул идти.

– Где твоя рухлядь стоит?

Я обиженно вывернулась, но все же ответила:

– Там… У скверика.

Молотов проводил меня до самой машины. И даже дождался, пока я открою дверь

– Спасибо!.. – выдавила я, прежде чем залезть в салон, благодаря его и за собак, и за то, что проводил.

– На здоровье, – бесстрастно отозвался он, разворачиваясь и направляясь обратно к машинам.

Внутри прямо застыло замешательство. Сложно было поверить в то, что произошло и признать, что Молотов способен на поступки. Но все же он меня защитил!

«Может этот случай немного смягчит его? И он изменит планы усложнять мне работу в своем доме?!» – тут же колыхнулась надежды.

Ага, конечно!

Женя

14

Женя

– Гребаные псины… – грубо прокомментировал я, подходя к тюнингованному багажнику Марка.

Савва промолчал. К животным у него было особое отношение, даже к бродячим. У самого в воспитании находился Рони – двухлетний ротвейлер.

Потрепанный Ниссан Воронцовой покатился мимо, и я проводил его хмурым, задумчивым взглядом. Голова качнулась из стороны в сторону.

Горничная, твою мать…

В моем доме, твою мать!

Клянусь если бы не искреннее недоумение на ее личике, я бы всерьез подумал, что наше столкновение в моей ванной нихера не случайность. А то что-то много случайностей стало за последнее время. Если бы Толя не подтвердил, что девчонка реально пришла временно заболевшую родственницу подменить, я бы на секунду допустил очумелую мысль. Всего на секунду, но что если… Каштанка на меня запала? Втюрилась и сама ищет повод пересечься?

Из груди вырвался смешок. Настолько это казалось нелепым и маловероятным, что даже азарт проснулся подразнить ее. Вот это будет кринж! Представляю как она охренеет – рот вообще потом не закроется.

– Че стоишь? – поинтересовался Савва. – Решил до дома ее проводить?

Я тут же ощетинился.

– Да ты че гонишь, Омон?!

Задержав на мне взгляд, он подметил:

– Смотрю прям скалишься на девчонку. Есть причины?

– О-о-о… – протянул я многозначительно. – Ну во-первых, она – подружка моей блядливой бывшей. Дальше продолжать?

Он усмехнулся и, подкуривая сигарету, мотнул головой.

На дороге мелькнул свет фар. Я разглядел машину такси, которая быстро домчала до высокого забора дома Молотовых, сбавила ход и притормозила как раз напротив кованых ворот.

Выпуская густой дым, Савва впился в нее взглядом. Проследил, как отошла пассажирская дверь и из салона выскочила миниатюрная рыжая девчонка в длинном белом плаще.

– Спасибо! – вежливо поблагодарила она своим голоском водителя, поправила сумочку на плече и зашагала к воротам, постукивая толстыми каблуками.

Друг прямо весь сгруппировался. Как пес учуявший запах лакомства, принялся глазеть на Ксюху, а я снисходительно улыбнулся.

– Привет! – громко поздоровался.

Она замедлилась и, покосившись на Савву, которого видела уже не в первый раз, дружелюбно отозвалась:

– Привет!

– Ты откуда это такая красивая? – с энтузиазмом поинтересовался я.

– День рождения у одногруппницы был, – поделилась малая, смущенно улыбнувшись.

Я сузил глаза и заговорщически поинтересовался:

– Пила, значит?

Она тут же глянула на пост охраны и неоднозначно повела плечом. Конечно, если батя узнает, мозги может насквозь проклевать. Точнее Борисыч был отчимом Ксюши. Она – дочь Маргариты от первого брака, но это все формальности. Дядь Валера ее с малолетства нянчил как родную.

– Ладно, я пойду… – неловко отступила малая.

А я подначил:

– Ну, иди-иди, а то спокойной ночи малыши пропустишь!

Закатив глаза, она показала мне язык и скрылась за калиткой.

– Отмирай, Омон, – разрешил я Савве, еле сдерживая смех. – Знаешь, я начинаю догадываться, че ты так регулярно трешься тут в последнее время…

– Отъебись! – рыкнул он, пялясь на зажигалку, которую вертел в пальцах.

Я засмеялся еще громче. Сколько этого хищника знаю, никогда не замечал, чтобы он как девственник тушевался! Что более поразительно – чем эта малявка так его привлекла? Ксюха была младше меня всего на пару лет, но я в упор не видел в ней девушку. Щуплая, рыжая, в веснушках, скромница и мамина папина умница. Конкретный такой антисекс. Но у Омона прям крышу сдвинуло…

Вокруг него такие телки забористые крутятся – он нос воротит, а тут Ксюха! Я, конечно, ее уважал как младшую сестренку и обидеть никому бы не позволил, но без шуток думал, что парней она начнет привлекать к годам так… тридцати.

– Ну ты че моросишь? – примирительно обратился к Савве, толкнув его кулаком в плечо. – Нравится девчонка, так подкати! Но имей в виду, Омон, что ее батя хер тебе в решето превратит без предупреждения.

Он встретился с моими глазами и без иронии отсек:

– Ее батя через мой хер со свистом перелетит!

– Вай, смотри, какой грозный лев! – передразнил я, цокнув языком. – И все равно я чет не догоню, в чем проблема?

– Ты видел, как она на меня таращиться? – угрюмо подвел Савва. – Будто у меня ствол в руке заряженный.

– А-а… Ну так ты бы лицо попроще сделал, глядишь она бы и растаяла!

– Разберусь, – лаконично отбил он.

– Короче, мой тебе совет – не болей,