Ведьмак в теле Маркиза 3 - Артемий Скабер

— Ты звал меня… — существо склонило голову набок под невозможным углом. — Я пришла…

— Ты не она, — процедил я сквозь зубы, крепче сжав рукоять меча.

— Нет? — оно издало звук, похожий на смех ребенка, и от этого по спине побежали мурашки. — А кто она? Кто ты? Кто мы все здесь?

Сказав это, тварь начала… расплываться. Её очертания становились все более размытыми, пока она не превратилась в колеблющееся марево с едва различимым человеческим силуэтом внутри.

— Изнанка показывает то, что ты хочешь видеть, — прошелестело существо уже другим голосом, многослойным, словно говорили сразу несколько существ. — Или то, чего ты боишься. Грань так тонка…

Я попятился, не сводя с него глаз. Существо не двигалось с места, но его форма продолжала меняться. Теперь в ней проступали черты моей сестры, потом матери, затем снова Лилии…

— Прочь с дороги! — мой голос прозвучал тверже, чем я себя чувствовал.

— С дороги? — существо издало звук, похожий на шелест осенних листьев. — Здесь нет дорог. Только пути. Множество путей. Куда ты идешь? Зачем?

Я стиснул зубы, выпуская одновременно магию и элемент. Клинок окутался черным пламенем, но тварь, казалось, этим ничуть не впечатлилась.

— А-а-а… — протянуло оно с какой-то жуткой заинтересованностью. — Ты другой. В тебе живет… Как интересно…

— О чем ты? — не опуская меча, спросил я. Что-то подсказывало мне, что эта тварь знает больше, чем кажется на первый взгляд.

— Древнее… очень древнее, — существо продолжало менять облики, словно не могло решить, кем ему быть. — Оно спало так долго. А теперь… теперь проснулось. В тебе…

Тварь сделала движение, и мне показалось, что она принюхивается. Её форма на мгновение стабилизировалась, приняв облик какого-то древнего старца с пустыми глазницами.

— Ты пахнешь кровью детей матери, — проскрипело существо. — И еще чем-то… более старым. Тем, что было до них…

— Ты знаешь, что со мной произошло? — я чуть опустил меч, но не расслаблялся при этом ни на мгновение.

— Знаю? — существо издало звук, похожий на треск ломающихся костей. — Я часть этого места! Я видело, как первые боги пришли в этот мир. И как они ушли. Как появились другие… И как все потом изменилось.

Оно снова начало расплываться, его форма потекла растаявшим воском.

— Но ты… ты носишь в себе отголосок того, что было до всего. До богов, до смерти, до жизни. Оно проснулось, когда ты убил тех… немертвых.

— Вурдалаки? — слово само сорвалось с губ.

Сестра как-то читала роман, там были оборотни и эти кровососущие твари. Но это же бред…

— Да-а-а… — существо попробовало слово на вкус, и оно ему приглянулось. — Так их называли. Давно. Очень давно. Но они всего лишь тени. Искаженные отражения настоящей древности. Той, что живет в тебе!

Я невольно коснулся шеи, где все еще чувствовался шрам, оставшийся после визита тогоночного существа.

— А ты? Что ты такое?

— Я? — существо вдруг рассмеялось, и этот смех эхом отразился от окружающих скал. — Я страж. Наблюдатель. Часть Изнанки. Я храню равновесие.

— Между чем и чем? — я почувствовал, как по спине побежал холодок.

— Между тем, что есть, и тем, что может быть, — прошелестело существо. — Между явью и сном, жизнью и смертью, светом и тьмой. Между всем…

— И много вас таких… стражей? — спросил я, чувствуя, как внутри меня снова шевелится то древнее существо.

— Столько, сколько нужно, — существо снова начало менять формы, словно не могло определиться с обликом. — Мы храним границы. Следим, чтобы сильные не становились слишком сильными. Чтобы слабые не переходили черту. Чтобы равновесие…

— Равновесие чего⁈

— Всего… — его голос стал многослойным, словно говорил целый хор. — Сила требует платы. Всегда. Кристаллы, что вы ищете — они часть этого баланса. Забираешь силу — отдаешь что-то взамен. Иногда жизнь, иногда душу, иногда… нечто большее!

Существо замерцало, и на мгновение я увидел в его текучей форме отражение своих спутников — Рурика, Цаплю, Лилию. Они словно были заперты внутри этой твари, как мушки в янтаре.

— А те, кто нарушает равновесие? — мой голос дрогнул.

— Они становятся частью Изнанки, — существо издало звук, похожий на шелест опадающих листьев. — Как и те, кого ты встретил у входа. Они забрали слишком много. Теперь платят за это вечностью…

А потом… оно улыбнулось. Той самой улыбкой, которую я помнил лучше всего на свете. Улыбкой моей сестры. Той самой улыбкой, с которой она читала свои книги в саду, той, что грела мое сердце даже в самые темные дни.

— Тебе тут не место, — прошептало оно голосом сестры. — Прости. Но ты должен умереть.

И существо… расплылось. Его форма растеклась, как чернила в воде, а потом начала собираться заново, превращаясь в нечто, чему не было названия ни на одном из человеческих языков.

Тварь возвышалась надо мной, покачиваясь на множестве щупалец, каждое из которых заканчивалось чем-то похожим на кошачьи лапы с выпущенными когтями. Её тело переливалось всеми оттенками тьмы, а там, где должна была находиться голова, располагалось кольцо глаз. Десятки, сотни кошачьих глаз, светящихся холодным зеленым светом. Щупальца извивались с грацией хищника, готового к прыжку, а когти оставляли в воздухе светящиеся следы.

А потом существо издало звук. Нечто среднее между мурлыканьем кошки и шелестом щупалец осьминога, и от этого звука волосы у меня встали дыбом.

Глава 7

Тварь атаковала без предупреждения. Да и с чего бы вдруг ей меня предупреждать? Щупальца метнулись ко мне подобно живым теням, и я едва успел откатиться в сторону. Там, где я стоял мгновение назад, «песок» вспыхнул зеленоватым светом и… растворился, словно его никогда и не было. И только неестественно черное пятно осталось на этом месте.

— Медленно… — прошелестело существо голосами сотен людей одновременно. — Слишком медленно.

Новая атака. На этот раз сразу несколько щупалец ударили с разных сторон. Я перекатился, вскочил на ноги и отпрыгнул за ближайший выступ скалы. Боль в едва зажившем теле отошла на второй план. Сейчас было не до неё.

Удар этого