Попаданка и ее айдолы - Ива Лебедева

— Тут никто не айдол, — продолжал яриться невидимый руководитель. — Все вы сырые необтесанные заготовки, из которых айдолами станут только пятеро, и то не факт. Хватит задерживать работу нескольких сотен людей! Еще повыпендривайся, и я просто выгоню всех из вашего агентства с репетиции, дергайтесь потом как хотите перед камерами!

— Все-все, я понял. — Блондин выбрался из своего угла, примирительно поднял руки и встал куда сказано. А потом зажмурился под светом софитов и так громко вздохнул, что даже с моего места слышно было.

Именно в этот момент я нашла в толпе глазами Лео и мне стало не до посторонних блондинов. Моего кто так накрутил, что он едва не искрится?!

Впрочем, работать это ему не помешало. Уважаю.

Правда, если Лео чем-то и выделялся из толпы одинаково смазливых сусликов, так только своей искристой злостью. В остальном же… ну танцует. Ну хорошо танцует, ритмично так. Как и все остальные в его ряду. Иногда делает мелкие ошибки, которые я замечаю не иначе как чудом или оставшимся от прежней Риты профессиональным чутьем. Или это его соседи косячат? Все-таки команда они несработанная, добиться синхронности от сотни впервые выставленных на сцену парней сложновато.

Зато мой глазами сверкает — любо-дорого посмотреть. И ушами стрижет, как жеребец, которому в стойло залетел шершень. Того и гляди лягнет. Или укусит.

Это было даже хорошо. Ей-богу, ему шло, делало живым и интересным. Вот только фокус внимания все равно уехал по другому адресу. Потому как нашелся более оригинальный товарищ в этом стаде молодых сурикатиков. Настолько оригинальный, что через пять минут сдавленно хихикала вся студия.

Глава 16

— Почему делает он, а стыдно мне? — прошептала я в маску, когда хохот персонала стал достаточно громким, чтобы заглушать команды из микрофона. — Он ведь даже не мой подопечный.

В это время парнишка из стаффа на сцене творил какую-то странную, но лютую дичь. Дичь походила на танец маленьких утят, которых дергают за ниточки то в одну сторону, то в другую. Это он так пытался успеть за остальными участниками, ну или хотя бы не сбивать ближайших соседей во время движения. В результате метался по своему месту очень похоже на испуганного птенца, в истерике машущего крылышками.

— Стоп! — Кажется, абсурдность ситуации дошла и до невидимого хореографа. — Откуда взялся этот клоун?!

— Вы сами меня заставили! — в свою очередь возмутился натуральный блондин. Но при этом он не переставал улыбаться. Да так… не знаю, слова-то какие использовать, чтобы описать эту его улыбку. Бывает же от природы, когда человек ничего особенного не делает. Даже в мыслях не имеет. А все вокруг в обмороке.

Вот и здесь — ни капли фальши, ни грамма настоящей насмешки, ехидства или там самомнения. Но при этом и самоуничижения тоже ничуть. Просто… просто улыбка. Искренняя, мягкая, потрясающе обаятельная. Добрая. Уж меня нарепетированными гримасами не обмануть — у него все действительно от души.

— Как тебя зовут, недоразумение? — строго спросил голос из тьмы. Режиссер, в смысле.

— Санти Энрике, — с готовностью откликнулся пацан. — Я вообще-то просто сопровождал ребят из «Восходящего». В качестве помощника. Меня друг попросил, у них большая часть стаффа свалилась с лихорадкой еще на островах, как и один из членов команды.

— То есть ты не участник шоу?!

— Не-а. И не собирался, если честно, — радостно закивал Энрике. — Отпустите меня, пожалуйста. Я только мешаю, вы видите.

— Так, — после долгой паузы выдал режиссер. — «Восходящие», на выход. Все. Регламент нарушать нельзя. Вас должно быть трое.

У-у-у-у…

— Но… но как же… — залепетали два парня, стоящие рядом с блондином. Тонкие, звонкие, невысокие и со смешными прическами, будто их сушили вниз головой. Пряди, зафиксированные для максимального объема, смешно подпрыгивали, реагируя на каждое их движение.

— Или вас трое, или мы вызываем другую команду из резерва. — Режиссер был неумолим.

— Успокойтесь, коллега, — вмешался еще один голос. Разговор происходил где-то там, в невидимой из зала рубке режиссера, так что нам всем оставалось только слушать. — Участники точно ни в чем не виноваты. Мало того, мы позиционируем себя именно как международный конкурс. Выгонять команду одной из стран Объединения — худшая идея.

— Пусть пришлют резерв из своей страны! — продолжал упорствовать режиссер. — У них там что, всего одно агентство?

— И сколько времени это займет? Сначала переговоры, потом подготовка, организация перелета и прочие нюансы. Сейчас у нас в наличии команда, которая уже выучила танец, и…

— Кто выучил? Этот клоун?

— Мальчика попросим подписать контракт на участие, а его товарищи помогут подтянуть движения. Поставим в кадре на последний ряд, там никто особо не увидит его деревянно-паникующую манеру двигаться. Вылетит в первом же туре с другими тридцатью невезучими участниками, и все довольны. Молодой человек, слышите? Гонорар за участие в отборе весьма неплох, и в отличие от ваших товарищей по команде вы получите его полностью, а не в качестве процента от агентства. Вы ведь не их трейни.

— То есть просто станцевать этот танец в самом начале, для массовки, а потом уйти? — засомневался Энрике.

— Ну, там еще надо оценку про…

— Да, молодой человек, — перебил начавшего было рассказывать хореографа голос. — Один танец. И немного посидите перед камерами во время знакомства с участниками. Вы иностранец, хорошо разбавите общую картину необычной внешностью и… эм, харизмой.

— Ага… — неуверенно пробормотал мистер Санти.

Но тут он встретился взглядом со своими коллегами по команде. А там было на что посмотреть: ребята с островов чуть ли не плакали, уставившись на блондина с детской надеждой.

— Хорошо, так и сделаем, — тяжело вздохнул он.

— Вот и отлично. А пока можете отдыхать, после репетиции к вам подойдут с контрактом на подпись. Заодно его пока переделают немного: у нас еще никто не участвовал без представляющего его агентства.

Наблюдая за происходящей передо мной сказкой, я невольно нахмурилась. И не потому, что негодовала из-за взявшегося из ниоткуда смазливого выскочки, который на халяву получит кучу денег, как шептались некоторые трейни. А из-за всей этой ситуации.

Руководство шоу (да в принципе любое грамотное руководство) никогда не сделает что-то без выгоды для себя. И мне не верится, что хорошему парню, решившему по доброте душевной