Развод. Я календарь переверну - Элен Блио

Да уж, наверное, какие принцы, такие и принцессы, да?

Нет.

Не знаю.

Просто сейчас хочется поставить всё на паузу.

На менопаузу...

22.

- Аделаида, здравствуй, рад видеть. Ты вовремя.

- Добрый день, Герман Львович, не люблю опаздывать.

- Это прекрасно. — адвокат ухмыляется, смотрит так... влажно. Зараза. — Ты меня хочешь добить этим «Львовичем» что ли?

- Почему? У нас деловая встреча. Я надеялась, что говорить мы будем по делу, поэтому — да. На «вы» и с отчеством.

- Какая ты...

Какая я. Прикрываю глаза и выдыхаю.

Да, я такая.

Неудобная.

Удобной быть — себе дороже, как оказалось.

Ну, давай день, начинай уже как-то становиться реально добрым, потому что утро не задалось.

Собственно, началось с ночи.

Филиппа я отшила.

Спокойно убрала его руку из-под платья, сказав, что не настроена. Он пытался пошутить, но наткнулся на мой взгляд и, слава богу, понял все без слов. Ручки поднял в примиряющем жесте, улыбнулся.

- Адочка, я всё понимаю, день у тебя был тяжелый.

- День был прекрасный, люди некоторые тяжелые.

- Это ты про меня? - усмехается, гад.

- Да нет, ты как раз меньшее из зол.

- Ого, как ты меня... опустила.

- Фил, прости, давай не сегодня выяснять отношения, а? Ну, правда, «ту мач».

- Я только хотел сказать, что ты офигенно выглядишь, ты вообще офигенная, а муж твой дебил.

- Капитан очевидность ты, Фил. Спасибо.

- Ну, не ёрничай, тебе не идёт.

Ты ведьма, конечно, но...

- Я домой. Спокойной ночи.

- Ада. Я не хочу тебя отпускать.

- Сейчас муж приедет, еду из ресторана привезёт, хочешь помочь ему поднять всё в квартиру? Или хочешь рассказать, что ты меня трахнул?

- Да уж... ведьма...

- Всё, давай, до свидания.

- Я наберу завтра.

- Завтра я занята.

Хочется сказать — и всегда. Но что-то гаденькое внутри не даёт. Всё-таки секс с ним был отличный, зачем отказывать себе в удовольствии? Тем более, в принципе, постоянного партнёра я искать не намерена. А тут, свой человек, можно сказать.

Господи... вот точно я себя ненавижу. Совсем скатилась куда-то...

Доковыляла домой.

Весь вечер шикарно провела на каблуках, а эти последние пять минут — просто пытка иезуитская.

Правду говорят, что женщина чувствует себя счастливой не в тот момент, когда ей в любви признаются, и не в момент оргазма, а когда снимает туфли на каблуках и лифчик.

О, да!

Вот это истинный оргазм!

Встала под душ. Взяла скраб с солью. Потом посмотрела на ванну. Решила, что я заслужила несколько минут расслабона.

Макара всё не было. Разрешила детям не спать и дождаться торт. Иногда можно и нарушить режим.

Ванная с солью меня немного оживила.

Вышла я как раз к приезду Игнатова.

Вернулся он дерганный, с нервным тиком. Явно не понимающий как себя теперь вести.

Ох, Макар, Макар... Да как раньше вёл, так и веди. Что изменилось-то? То, что я, типа, знаю? А то я раньше не знала! Или совсем уж меня такой дурой наивной считал?

Бесит, невероятно.

- Привёз всё, как дебил там стоял, ждал.

- Почему как?

- Ада, ты...

Я просто бровь выгнула, ну, попробуй давай, мне что-то скажи! Попробуй!

Макар сразу понял мой посыл и заткнулся.

- Еды теперь... на два дня. Там нарезка, горячее, рыба, мясо, креветки.

- ОЙ, мам, можно креветки, можно? — запрыгала Ева, хлопая в ладоши.

Ночь на дворе. Но завтра в школу дети всё равно не пойдут, так что...

- Сейчас, давай я всё разберу.

- Сейчас? Не поздно ли? На ночь вредно, и вообще...

- Ну, па-ап! Что ты такой душный? — мягко возмутилась дочь, зная, что ей за это ничего не будет.

- Я еще и душный! Хочешь, чтобы у тебя задница была как у тёти Наташи - вперёд.

Задница тёти Наташи -— тема отдельная, тётя Наташа вообще наша консьержка, работает в этом доме буквально с первого дня, детей моих знает с давно, иногда даже помогала с ними, когда были проблемы с садом и с нянями. Наташа дама веселая, рост метр пятьдесят, и вес, примерно, такой же. Шучу, вес, наверное, меньше, но с ростом получается ого-го... В общем, Жозефина у Наташи отменная.

Пример для подражания (нет).

Я нашла среди ресторанных контейнеров тот, что с креветками на гриле, открыла.

Еще открыла нарезки. Сама почувствовала, как желудок сводит.

А, почему бы и нет?

- Ада, ты... тоже есть собралась? Я думал, мы поговорим.

- О чём, Макар?

- А ты считаешь не о чем?

- Я считаю, что точно не сегодня.

Игнатов психанул.

- Я в душ и спать.

- Спишь сегодня в кабинете, сам себе постелешь.

- Еще чего! Сплю я в спальне.

ОЙ, да ради бога!

- Мам... - тихо позвала дочь, при которой мне и не хотелось ничего выяснять, - у вас с папой всё плохо, да?

- Всё хорошо, малыш.

Да уж, всё хорошо, но по отдельности.

Папе хорошо с его шлюхами, мне хорошо без папы.

Но закончить свою семейную жизнь я хочу красиво, поэтому с утра меня ждёт адвокат.

Ночь я реально провела в кабинете мужа, диван там, кстати, очень удобный.

Макар, когда я зашла в спальню за бельём уже спал, или делал вид, что спит. Ну да, голову в песок.

Утром я проснулась не рано, мне вставать не нужно. Это Игнатову на работу к девяти, по крайней мере он так говорит.

Я встала как раз в девять. Он уже уехал. На кухне следы попыток сделать кофе.

Кофемашина у нас шикарная, кнопку нажать - и всё готово. Вот только туда надо зёрна засыпать, воды налить, молока. Моему супругу сие неведомо. Ничего, я решила, что он прекрасно позавтракает со своей Кариной. Или с кем-нибудь еще.

Мне теперь монопенисуарно*.

Пусть!

А я...

Я я надела строгий, элегантный костюм, забрала из сейфа документы и отправилась в геенну огненную.

Кадвокату Крестовскому пред ясны очи.

- Значит, перейдём к делу, Аделаида Александровна?

Надеюсь, слово «монопенисуарно» вы поняли? В общем, однохуйственно. Всё равно, короче.

23.

Чёрт, она просто огонь... дама.

Бабой назвать — язык не поворачивается, да и не люблю я это слово. Не кошерно как-то красивую женщину называть бабой. А красивую и умную - тем более.