Антропология и современность - Франц Боас

Мне кажется, что расовые различия в определенной степени ощущаются в вопросах брака или половых отношений, но это не означает разделение на чисто белых и людей с другими примесями. Разница может ощущаться соразмерно разнице в цвете кожи, но распространенность браков между неграми и белыми женщинами указывает на то, что это неприятие не очень сильное.

В наши дни я не смог обнаружить ни малейшего признака предрассудков в общении между двумя мужчинами. Как-то раз один почти белый мужчина, пытаясь описать какого-то человека, забыл, был ли он белым или “пардито”».

Характерная особенность закрытых групп заключается в том, что чувство солидарности выражается в идеализации группы и стремлении к ее сохранению. Когда группы сформированы на основе вероисповедания, присутствует крайне враждебное отношение к заключению браков с людьми, к группе не принадлежащими. Группа должна сохранять чистоту, хотя вероисповедание и происхождение никак не связаны. Если социальные группы являются одновременно и расовыми, мы также столкнемся с тяготением к экзогамии, чтобы сохранить чистоту расы. Впрочем, никакого отношения к отсутствию полового влечения это не имеет, ибо является исключительно последствием общественного давления. Тому, что враждебность есть явление социальное, можно привести множество доказательств: снижение уровня расового сознания в сообществах, где дети растут почти однородной группой; возникновение сильной взаимной неприязни между конфессиональными группами или между общественными слоями, что можно наблюдать и теперь в исключительном положении европейской знати и индийских каст, а в более ранние времена – у римских патрициев и плебеев, спартанских лакедемонян, периэков и илотов, в египетских кастах. В человеческом обществе существует великое разнообразие групп, в рамках которых происходит инцест, что тоже показывает: половое отвращение обусловлено не биологией, а общественными обычаями. В противном случае было бы непонятно, отчего в одних обществах браки между двоюродными братьями и сестрами запрещены, а в других – предписаны, почему в некоторых племенах юношам и девушкам одной социальной группы нельзя жениться, в других – обязательно, почему иногда все вынуждены вступать в брак с человеком своего поколения, а иногда на это и вовсе не обращают внимания.

Во всех этих случаях об инстинктивном половом отношении речи не идет – равно как и при взаимоотношениях между белыми и неграми. Об отсутствии какой-либо половой неприязни между ними свидетельствуют случаи свободного смешения рабовладельцев с чернокожими рабынями, из-за чего число чистокровных негров значительно уменьшилось. Обратная ситуация – смешение черного мужчины с белой женщиной – встречается редко, что в полной мере можно объяснить общественными установками. Учитывая поведение белых мужчин и то, как смешение происходит в других обществах, кажется маловероятным, что все сводится к врожденному половому отвращению. Белый хозяин домогался своих чернокожих рабынь, у которых не было власти ему противостоять. Черный же раб находился в совершенно ином положении по отношению к своей хозяйке и другим белым женщинам.

В интересном свете это явление представляет смешение белых и индейцев. В старые времена смешение происходило также между белыми мужчинами и индейскими женщинами, хоть и по иным причинам. Это объясняется не взаимоотношением хозяина и рабыни, а отсутствием белых женщин. События развивались таким образом, что женщины-метиски, то есть те, чьи корни восходят к смешенным бракам белых и индейцев, могут выходить замуж за белых. Их потомки постепенно отделяются от индейского населения, за исключением тех случаев, когда индейцев могут привлечь такие экономические привилегии, как ценные индейские земли. Мужчины же, в свою очередь, скорее женятся на индейской женщине или метиске и останутся в племени. Мужское потомство женщины-метиски, которая более не принадлежит к некой обособленной группе, свободно женится на белых, в то время как мужское потомство метисов-мужчин редко занимает положение, при котором они могут жениться на представительницах других рас.

Несомненно, важную роль в этих отношениях играет то, что другой расовый тип кажется чуждым. Идеал красоты человека, растущего в исключительно белом обществе, отличается от идеала красоты негра, живущего в негритянском обществе, и чем позднее в своей жизни белый человек вступает в контакт с негром, тем острее он осознает чуждость этого типа, и, несмотря на любопытство, не возникает желание близкого общения. Такое же отношение вырабатывается и в том случае, когда расовые и социальные группы совпадают, так что нежелание вступать в социальный контакт можно истолковать как расовую неприязнь.

Здесь вновь возникает вопрос: влияли бы расовые отличия таким же образом, если бы не было этой социальной границы? Ответ на этот вопрос можно найти, только рассмотрев положение дел в странах, где нет ярко выраженного расового сознания. Представляется, что там привлекательным будет считаться гораздо более широкий ряд внешних черт, которые не обусловлены одним только цветом кожи и расовыми признаками. Отвращение проявляется не в отношении неких расовых признаков, а в силу отторжения каких-то других черт. Предпочтения и отвращение у каждого индивидуальны.

К сожалению, мы не можем подтвердить эти обстоятельства достоверными и одновременно убедительными количественными данными. Все, что мы можем дать, это результаты общих наблюдений. Однако и они столь поразительны, что их достоверность кажется вполне очевидной.

После отмены рабства смешение негров и белых приняло любопытный характер. Число браков и незаконных связей между неграми и белыми, без сомнений, сократилось, и теперь союзы заключаются в основном между неграми и мулатами. Доктор Мелвилл Дж. Херсковиц обнародовал по этому вопросу статистику. Он обнаружил, что в среднем темнокожий человек вступит в брак с темнокожим человеком, но со слегка более светлой кожей, а светлокожий – со светлокожим, но со слегка более темной кожей. Это указывает на то, что при выборе супруга предпочтение отдается человеку со схожим цветом кожи, – так проявляется перенос нашего собственного расового сознания на цветных людей, которые живут среди нас и являются частью нашей культуры. Но, более того, темный мужчина в среднем женится на более светлой женщине. Поскольку в пигментации двух полов нет никакой разницы, это указывает лишь на мужские предпочтения, – еще одно проявление принятия неграми наших ценностей.

Если такой процесс скрещивания будет продолжаться в течение многих поколений, это приведет к тому, что многие наиболее светлые мужчины исчезнут из общества негров. Они либо умрут холостыми, либо вольются в общую массу населения. В остальных случаях это неизбежно приведет к тому, что все цветное население станет темнее, ибо девочки каждого поколения, чьи отцы темные, а матери светлые, будут темнее своих матерей. Когда они в дальнейшем станут матерями, если обстоятельства останутся прежними, их дети будут еще темнее. Таким образом, негритянские черты будут постоянно усиливаться, а различия между двумя основными расами страны будут становиться все более резкими.

Во времена рабовладения положение было обратным. В силу многочисленных