Не отрекаются любя. Полное собрание стихотворений - Вероника Михайловна Тушнова

я в окно постучу.

Прощанье

Чемодан с дорожными вещами,

скудость слов, немая просьба рук…

Самое обычное прощанье,

самая простая из разлук.

На вокзалах плачут и смеются,

и клянутся в дружбе и любви…

Вот и ты, стараясь улыбнуться,

говоришь:

– Смотри не разлюби!

Ну к чему, скажи, тревоги эти?

Для чего таким печальным быть?

Разве можно позабыть о свете

или, скажем, воздух разлюбить?

У тебя глаза совсем больные.

Улыбнись. Не надо так, родной…

Мне ведь тоже в ночи ледяные

нестерпимо холодно одной.

Шум, свистки, последние объятья,

дрогнули сцепленья, зазвеня…

До свиданья! Буду очень ждать я!

Только ты…

не разлюби меня.

Осень

Как желтые звезды, срываются листья

и гаснут на черной земле…

А небо все ниже,

а вечер все мглистей,

заря – будто уголь в золе.

Вот первый огонь засветился во мраке,

грачи на березах кричат…

Далеко за речкою лают собаки

и слышатся песни девчат.

Гуляет, поет молодое веселье,

вздыхает влюбленный баян…

А из лесу сыростью тянет и прелью,

ползет по лощине туман…

И кажется мне, что над Соротью где-то,

в холодном белесом дыму,

такая же ночь приходила к поэту

и спать не давала ему.

«Не отрекаются любя…»

Не отрекаются любя.

Ведь жизнь кончается не завтра.

Я перестану ждать тебя,

а ты придешь совсем внезапно.

А ты придешь, когда темно,

когда в стекло ударит вьюга,

когда припомнишь, как давно

не согревали мы друг друга.

И так захочешь теплоты,

не полюбившейся когда-то,

что переждать не сможешь ты

трех человек у автомата.

И будет, как назло, ползти

трамвай, метро, не знаю что там.

И вьюга заметет пути

на дальних подступах к воротам…

А в доме будет грусть и тишь,

хрип счетчика и шорох книжки,

когда ты в двери постучишь,

взбежав наверх без передышки.

За это можно все отдать,

и до того я в это верю,

что трудно мне тебя не ждать,

весь день не отходя от двери.

«Мы шли пустынной улицей вдвоем…»

Мы шли пустынной улицей вдвоем

в рассветный час, распутицу кляня.

И, как всегда, под самым фонарем

ты вдруг решил поцеловать меня.

А нам с тобой навстречу в этот миг

веселые студенты, как на грех…

Мы очень, видно, рассмешили их –

так дружно грянул нам вдогонку смех.

Их разговор примерно был таков:

– Видали вы подобных чудаков?

– И впрямь чудак, ведь он не молод… – Да,

но и она совсем не молода!

Ты сердишься за дерзкие слова?

Но что же делать – молодежь права.

Попробуй на меня когда-нибудь

пристрастным взглядом юности взглянуть.

Давай простим их неуместный смех:

ну где ж им знать, что мы счастливей всех?

Ведь им прожить придется столько лет,

пока поймут, что старости-то нет!

У источника

Тягучий жар на землю льется,

томят извилины пути…

К артезианскому колодцу

бежит ребенок лет шести.

На цыпочки на камне белом

приподымаясь на краю,

губами ловит неумело

тугую, круглую струю.

Она дугой взлетает звонко,

спеша в орешник молодой,

и пересохший рот ребенка

едва целуется с водой.

И у меня судьба такая,

и я к источнику бегу.

Мне счастье бьет в лицо, сверкая,

а я напиться не могу!

Зеркало

Все приняло в оправе круглой

нелицемерное стекло:

ресницы, слепленные вьюгой,

волос намокшее крыло,

прозрачное свеченье кожи,

лица изменчивый овал,

глаза счастливые… Все то же,

что только что

ты целовал.

И с жадностью неутолимой,

признательности не тая,

любуюсь я твоей любимой…

И странно мне,

что это… я.

«Дремлет стужа, сок из веток выжав…»

Дремлет стужа, сок из веток выжав,

в чащах спят, умаявшись, ветра.

Хочешь, завтра в лес пойдем на лыжах?

Хочешь, выйдем из дому с утра,

в час, когда еще нельзя вглядеться

в нерассветший дымчатый простор?..

Мы заглянем по дороге в детство,

на опушке разведем костер,

станем греться рядом, на снегу…

Ты не говори мне:

«Не могу».

Ты не вздумай намекать на старость –

слова нет такого в словаре…

Если вправду мало жить осталось,

надо выйти раньше…

На заре…

Счастье

К ночи грязь на дорогах звонка и тверда.

Небо – сине-зеленое, точно вода.

В небе плавает месяц, подобно блесне…

Я давно не писала стихов о весне.

Не писала стихов о тебе, о себе,

о такой удивительной нашей судьбе.

Люди в юные годы, в такие вот дни,

друг без друга не в силах остаться одни.

Им сердца в одиночестве

мучает грусть…

Оглянусь я на прошлое – и улыбнусь:

тишина в подмосковном ночном городке,

и совсем я одна, от тебя вдалеке,

только в сердце моем столько света сейчас,

столько сказанных, столько несказанных фраз,

столько радости прошлых и будущих лет,

что для грусти в нем попросту площади нет.

Слишком корни у счастья теперь глубоки,

чтоб апрельские гнули его ветерки!