Ранние кинотексты, 2000–2006 - Георгий Юрьевич Дарахвелидзе

женщину, которые неподивжно лежат в своей кровати, накрытые простыней. После поисков улик и пяти минут рассуждений Ватсон решает, что убийца — обманутый любовник, который прокрался на корабль без билета и отравил пару с помощью яда на кончиках декоративных палочек для стаканов со спиртным, которые он подложил на стол перед тем, как пара решила выпить по бокалу шампанского. Чтобы удостовериться в правомерности своей догадки, Ватсон решает проверить тела убитых на предмет последствий, которые обычно оставляет белладонна — от щекотки девушка просыпается и начинает кричать, вслед за ней просыпается и молодой человек. Ватсон и Холмс спешно покидают каюту, а в коридоре их уже заждался капитан — он приглашает героев пройти к месту убийства и не понимает, где они пропадали все это время. Холмс предлагает Ватсону реабилитироваться, но тот отказывается и возвращает сыщику его шляпу.

К моменту выхода «Частной жизни Шерлока Холмса» на экраны создатели махнули рукой на свое детище: премьеру предваряла неграмотная рекламная кампания, и каждый зритель шел в кинотеатр, зная, что увидит совершенно не то, что задумывал режиссёр. Это знание изначально настраивало на пессимистический лад: если даже сам Уайлдер разочаровался в своем проекте, то публике и подавно было трудно поверить, что активное хирургическое вмешательство не только не испортит фильм, но и сослужит хорошую службу — сделает повествовательную структуру более строгой, сконцентрирует внимание на главной сюжетной линии. Отрицательные отзывы появлялись в американской прессе будто по инерции, фильм плохо прошел в прокате и был почти сразу предан забвению. Но уже вскоре выяснилось, что в узких кругах «Частная жизнь Шерлока Холмса» приобрела славу провала, который всем понравился. Восхитительный анахронизм, со спокойным режиссёрским мастерством, холодным британским остроумием и высокой культурой использования широкого экрана, поначалу не вписался в стремительно менявшийся облик Голливуда, но впоследствии, как и предсказывало еще в начале 70-х прогрессивное сообщество, обрел статус пропущенного шедевра и одного из лучших фильмов Билли Уайлдера. Тот факт, что многие сцены, которыми дорожил режиссёр, оказались в монтажной корзине, сегодня по иронии судьбы воспринимается как счастливое стечение обстоятельств.

Дом игр

ИЩЕЙКА/SLEUTH. Англия, 1972. Режиссёр Джозеф Лео Манкевич. В ролях Лоренс Оливье, Майкл Кейн, Алек Которн. Продюсер Мортон Готтлиб, автор сценария Энтони Шаффер (по собственной пьесе), главный оператор Освальд Моррис, художник-постановщик Кен Адам, композитор Джон Аддисон, монтаж Ричард Марден.

Автор популярных детективных романов Эндрю Уайк (Оливье) приглашает в свой загородный особняк молодого парикмахера Майло Тиндла (Кейн), который собирается жениться на его бывшей жене. Писатель делает новому знакомому предложение, сулящее им обоим финансовую выгоду. Сделка включает в себя инсценировку преступления, Тиндл соглашается, но события принимают неожиданный оборот — увлекательная игра заканчивается реальным убийством. Через несколько дней в доме Уайка появляется инспектор Допплер из Скотланд-Ярда…

Премьера «Ищейки», первой крупной пьесы Энтони Шаффера, состоялась в Королевском театре Брайтона в январе 1970 года. Спектакль был встречен бурными овациями и уже вскоре перешел на более престижную сцену театра «Сент-Мартин» в лондонском Вест Энде, где демонстрировался свыше двух тысяч раз. В ноябре того же года «Ищейку» поставили на Бродвее: в Америке пьеса пользовалась огромным успехом, и Шафферу вручили престижную театральную премию «Тони». Не проходило и года, чтобы в новой точке земного шара не появлялась версия «Ищейки». В Советском союзе Уайка и Тиндла играли на сцене театра Вахтангова соответственно Владимир Этуш и Юрий Яковлев. Во Франции «Ищейка» вышла в 2002 году в постановке режиссёра Дидье Лонга с Жаком Вебером и Патриком Брюэлем в главных ролях.

Первым исполнителем роли Эндрю Уайка на сцене был актёр классического репертуара Энтони Куэйл: ветеран британского театра, 56-летний Куэйл поблагодарил Шаффера за «лучшую роль в его жизни». Близкий друг Куэйла Лоренс Оливье был настроен более скептично: посмотрев «Ищейку» в первый раз, он подошел к приятелю и задал вопрос, ставший впоследствии легендарным: «Ты же когда-то был директором Шекспировского Мемориального театра — что ты делаешь в этой чепухе?». По иронии судьбы именно Оливье, а не Куэйл (кандидатуру которого отстаивал драматург) сыграл Уайка в экранизации, поставленной Джозефом Лео Манкевичем в 1972 году. «Ищейка» оказалась последней лентой режиссёра: американец Манкевич за свою долгую карьеру трижды снимал кино в Англии, и третья попытка оказалась лучшей.

«Ищейка» — фильм-головоломка, фильм-лабиринт, фильм, где правда играет в чехарду с ложью и где то, что мы видим на экране, порой оказывается полной противоположностью того, что происходит на самом деле. Герои обводят друг друга вокруг пальца, а создатели мистифицируют своего зрителя, и даже кинокритики, словно заключив неписаное соглашение, поддерживают восхитительный заговор. Сюжет представляет собой упоительную игру, которая придает смысл пустоте и банальности жизни, превращает ее, по словам одного из героев, в «бесконечную шараду»: хаос на глазах приобретает гармоничную структуру, мир выстраивается по законам эстетически совершенного произведения искусства. Бросок дротика непременно попадает в самый центр доски, рулетка останавливается на том единственном делении, на котором она могла остановиться в данный момент. Дом превращается в игровую площадку: Уайк и Тиндл, кажется, не замечают, как во время разговора начинают играть в бильярд. Их реплики точны, как удары по шарам: с подкруткой, с рикошетом от нескольких бортов — и прямо в лузу. Игровой характер происходящего подчеркивается актёрскими работами: Оливье и Кейн с заразительным азартом меняют маски, костюмы, амплуа; известный английский театральный актёр Алек Которн исполняет партию третьей скрипки — роль инспектора Допплера. Игра становится привычным образом жизни героев «Ищейки»: интеллектуальный поединок строится на обманных маневрах, мотивации спрятаны под слоем грима, диалоги допускают многозначность трактовок. И если бахвальство скрывает слабость, а подлинный страх замаскирован под филигранное актёрское исполнение, то вчерашний неудачник имеет шанс восторжествовать завтра: в сплошной стене всегда есть потайная дверь, ведущая к самому центру лабиринта.

Шаффер обыгрывает каноны классических детективов: его персонажи поочередно иронизируют над избитыми клише этого жанра, словно утверждая свое право на существование в неком «реальном» мире, свободном от условностей литературы, но на самом деле принимают участие в тщательно отрепетированной театральной постановке. Фильм начинается с застывших театральных мизансцен, изображающих убийства из детективов Эндрю Уайка, и заканчивается такой же мизансценой: факт переплетается с вымыслом, писатель, живущий в окружении своих произведений, становится их участником, буквально входит в одну из собственных историй.

Особняк Уайка оформлен по образу и подобию своего хозяина: на стенах висят кривые зеркала, на столе лежит недособранный паззл из тысяч маленьких кусочков, даже кафель в ванной используется как огромное поле для кроссворда. Нажатие на секретную кнопку приводит