Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Не слыша смеха, тот даже попытался передать по телеаппаратуре Расплетина «картинку» города… Но та была такая размытая, что надо было обладать сильным воображением, чтоб что-то различить на черно-белом экранчике размером 12x17 сантиметров.

Впрочем, не стал огорчать бывшего сотрудника Ленинградского телецентра, а ныне ведущего инженера группы разработчиков:

- Ничего-ничего! Первый радиоприёмник братьев Черепановых… Эээ… Попова и Моркови тоже был гов… Хм, гкхм… Так себе! Работайте спокойно, товарищи: самонаводящиеся и телеуправляемое оружие – это ближайшее будущее военного дела.

Переданное же телевизионным способом фотоизображение было довольно чётким. По крайней мере ту скалу – под которой находится бункер «Локки» можно было различить. Особенно, если сравнивать его с нормальным аэрофотоснимком.

И после небольшого совещания в Полевой ставке, было решено:

- Надо попробовать сегодня, другой такой возможности может и не быть.

Финляндия пожалуй, это страна с самой непредсказуемой погодой в мире.

Ну а чтобы наверняка, решено было применить наряду с высокоточной и самые обычные авиабомбы, так называемого «свободного падения». Причем в массовом порядке.

В тот день практически вся советская боевая авиация участвующая в Продолженной войне, работала по Миккели. С девяти часов утра меняясь поэскадрильно, истребители блокировали аэродром, штурмовики и пикирующие бомбардировщики подавляли зенитную артиллерию. Затем, близ города стал кругами ходить ДРОН – старый-добрый ТБ-3 с решётчатой конструкцией антенны радиолокатора сверху фюзеляжа. Это, чтоб ни один финский ас на каком-нибудь задрипанном «Бюстере» не подобрался к самолёту-носителю «Специзделия» и не испортил нам обедню.

Около десяти утра над Миккели появилась тройка «СБ-РК» с лучшими экипажами из 132-го бомбардировочного авиаполка Первой воздушной армии генерал-майора Рокоссовского. Круто спикировав на вход в бункер «Локки», на Ставку Маннергейма в средней школе неподалёку и на бывшие царские казармы – Центр подготовки егерей, они сбросили «маркеры» - тяжёлые зажигательные авиабомбы, дающие хорошо заметный дым каждая своего цвета. Кроме обозначения цели, это даёт штурманам бомбардировщиков знание направления и силы ветра, что тоже очень важно для точности бомбометания.

Идущая (скорее «ползущая» из-за низкой скорости) следом за нами на высоте пять тысяч метров армада четырёхмоторных бомбардировщиков – свыше сотни ТБ-3, нацелилась на красный дым… На подземный бункер «Локки», то есть - где по предположению советской разведки мог скрываться в случае воздушной тревоги маршал Маннергейм.

Так как расстояние от базы откуда взлетели эти «ветераны» до цели было сравнительно невелико (менее пятисот километров), загружены они были по самое «не хочу» - от трёх до пяти тонн стали и взрывчатки, в зависимости от состояния двигателей…

Идущий впереди всех под прикрытием целого истребительного авиаполка ТБ-3, несколько отличался от других.

Не считая лучшего командира корабля, второго пилота и штурмана летающих на подобного типа машинах и заокеанской радиоаппаратуры – вплоть до переговорных устройств и фурнитуры членов экипажа, он имел новенькие 1200-ти сильные АМ-34ФРНВК (вообще-то предназначавшиеся для ТБ-7), помогавшие без особого напряжения нести подвешенную к его фюзеляжу пятитонную управляемую авиабомбу «Доломит». А в передней кабине, вместо стрелка спарки 7,62-мм пулемётов ДА, был оборудован пост её наводчика-оператора.

Сидящий там специалист в звании капитана имел большой опыт по управлению телетанками на полигоне – инженер-испытатель как никак и, небольшой боевой опыт на Финской войне - когда эти «детища» Остехбюро незадачливого инженера Бекаури хотели применить против укреплений «Линии Маннергейма».

Тот «блин» вышел «комом», а нынешний…

Капитан почувствовал «лёгкое» волнение от тяжёлой ответственности. Сам(!) товарищ Сталин провожал его в этот полёт и пожав руку, сказал:

«Не подведите, товарищ майор!».

Он было:

«Я – капитан, това…».

Ухмыльнувшись, тот кивнул на портрет на стене:

«Мне оттуда видней ваше звание, товарищ подполковник! Так что не подведите».

А как тут не подвести, если он боится высоты?

Тогда на войне, он не боялся…

Ну… Почти не боялся!

А сейчас…

Если он раньше никогда не летал и это его второй полёт? В первом испытательном полёте, он промазал метров на сто пятьдесят, ибо его мутило…

«Почему не сказал?».

А его кто-нибудь спрашивал?!

А самому признаться…

Да кто ж признается, что он трус?

Любой, но только не он!

Опытный экипаж (командир корабля – целый полковник!) в отсутствии малейших помех даже в виде облаков, с поправкой на ветер вывел тяжёлую машину точно на красный дым. Любой не снабжённый тормозным устройством предмет после сброса, падает не точно под точкой сброса - а несколько впереди её. Значит и, сбрасывать бомбу надо несколько раньше.

- Внимание…

Опытный штурман в звании майора – самый опытный из тех, что нашлись, по приборам определив нужное расстояние, по переговорному устройству скомандовал наводчику-оператору:

- …Точка сброса!

Тот тут же нажал кнопку разблокирующую электрозамки подвески.

Штурман тут же закричал:

- С предохранителя забыл снять, шляпа гражданская!

Он поспешно откинул два рычага и вновь нажал на кнопку.

Штурман в азарте:

- Бомба пошла! Ну давай рули теперь ты, капитан – я свой дело сделал.

Прильнув к экранчику и схватившись за ручки горизонтального и вертикального наведения (товарищ Сталин называл их непонятным словом «джойстики»), дождавшись когда бомба примет почти вертикальное положение и её телевизионная головка захватит земную поверхность, он затаив дыхание - передавая сигналы на рули высоты смог поймать белое пятнышко – скорее белую точку, горящей зажигательной смеси на месте цели и, ликуя передал на землю:

- Цель захвачена!

В ответ со знакомым акцентом раздалось:

- Молодец, товарищ полковник!

Закупленная в США радиоаппаратура создавала «эффект присутствия» - как будто товарищ Сталин сидел рядом. Он даже машинально обернулся и хотел привстать… Но вовремя опомнился, иначе потерял бы цель.

«Белое пятно» всё росло и росло на экранчике. Удержать её в центре было не трудно…

А очень трудно!

Вдобавок по какой-то неизвестной причине, бомба стала вращаться и теперь только успевай меняй рули высоты на рули направления. На испытаниях такого не было. Один раз «белое пятно» вообще ушло с экрана и, стараясь без паники в голове – хотя всего прямо-таки трясло, он передал на землю:

- Ось «X» потеряна, веду по оси «Y». Цель потеряна. Что делать?

После секундного молчания, как будто совсем рядом раздалось:

- Вы же – советский человек, товарищ генерал-майор! Сделайте что-нибудь!

Штурман, склонившись к его уху, на полном серьёзе предупредил:

- Промажешь – домой пойдёшь пешком, капитан. Прямо отсюда!

С большим трудом, весь взмокнув так, что пот катился с него градом, он всё же вновь поймал «белое пятно» - выросшее в размерах до четверти экрана. Но не успел возликовать, как совсем рядом:

- БУХ-ШИХ!!!

Возникло