Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Послышался сперва - едва слышный, но с каждой секундой всё усиливающийся и усиливающийся звук десятков мощных авиационных моторов. Разинув рты, финны шарили взглядами по небу…

Но звук был вовсе не с небес!

Лежащему в полубессознательном состоянии Дмитрию не было видно, но его мучители имели «удовольствие» наблюдать как из-за острова выскочил сразу с десяток странных устройств на лыжах и с пропеллером сзади.

Всё произошло буквально в течении пары минут…

Аэросани с русскими солдатами на огромной скорости выскочили на берег. Соскочившие с них бойцы 202-й воздушно-десантной бригады – временно ставшей «аэромобильной», без всякого «ура» пошли в атаку, поливая из своих «ППШШ-41» всё живое.  

А из-за поворота стремительно выскакивали всё новые и новые аэросани и, не останавливаясь - неслись в сторону Хельсинки, обгоняя и расстреливая на ходу разновозрастные и разнополовые толпы финского «Шуцкора», бегущего в панике.

Только сейчас до ополченцев из «Шуцкора» на острове Вартиосари дошёл весь смысл происходящего и, тут же раздался многократно повторённый истошный многоголосый вопль:

- VENÄLÄISET!!! VENÄLÄISET MAAHANLASKUJOUKOT (РУССКИЕ!!! РУССКИЙ ДЕСАНТ)!!!

И про него тут же забыли.

Кто-то пытался отстреливаться: даже гражданские финны - народ всё же отважный и боевой…

Но что такое древняя, доставшаяся ещё от русского императора трёхлинейка - против новенького пистолета-пулемёта, выпускающего тысячу пуль в минуту?

Особенно, если он в умелых руках и если на близком расстоянии…

Это даже меньше, чем ассегай в руках эфиопского папуаса против магазинной винтовки бура.

И уже минут через десять, по территории бывшей зенитной батареи раздавались только голоса на русском:

- Ребята, разведчики! Есть кто живой?

Он едва застонал в ответ:

- Я здесь…

Над ним склонились сразу несколько лиц и один из них, неуверенно:

- Дмитрий Шилов?! Ты как здесь очутился?!

Собрав последние силы, он:

- Да, это я… Что с ребятами? В бункере раненные…

Не услышав ответ, подняв голову обеспокоенно шарил взглядам по многочисленным безжизненным телам вокруг:

- Здесь ещё двое должно быть… Мой старшой и…

Молчание, потом:

- Лучше не спрашивай.

И он закрыл глаза, чтоб никто не видел какая в них боль.

Уже через полчаса, Дмитрий Шилов летел в специально присланным за ним генералом Завенягиным санитарном «Воробье», в полузабытьи слушая медика:

- Ничего, ничего! На голове всего лишь царапина, с таким «ранением» по сто лет живут… Спину и лёгкое тебе в Ленинграде или в Москве, лучшие профессора подлечат – как новенький будешь. А ухо… А что «ухо»? Бабы нас вовсе не за уши любят – ты уж мне поверь на слово.

А снизу по ледовой трассе под ними, всё шли и шли от Гогланда до Хельсинки бесконечные колонны войск.

Глава 24. Операция «Шок и треммор».

Маршал Советского Союза Москаленко Кирилл Семёнович:

«При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части».

Всё-таки сто раз права русская пословица:

«Против лома нет приёма!».

Прав был и Наполеон:

«Бог всегда на стороне больших батальонов».

Правда в последнем случае, наши предки любили уточнить:

«Бог то бог, но и сам не будь плох!».

Кто забывает это, тому не поможет ни пресловутый «лом», ни «большие батальоны»…

Тысячу раз доказано всей историей человечества.

Вечером 5-го апреля погода стала налаживаться, небо проясняться и Командующий 7-й общевойсковой армией генерал-полковник Штерн, силами одной стрелковой дивизии и 104-го отдельного танкового батальона - после короткой, но мощной артподготовки провёл разведку боем в направлении от захваченного ранее города Хамина к порту Котка, к полуночи завязав бой на его окраинах. Финны приготовились к уличным боям, перебросив в город последние резервы, но…

Какой сюрприз, а?!

…Но утром 6-го апреля, главный удар последовал совсем в другом направлении – на северо-запад.

После авиационной (полк пикирующих бомбардировщиков Первой воздушной армии) и артиллерийской поддержки (14-я тяжёлая артиллерийская бригада РГК, 101-я морская железнодорожная артиллерийская бригада) 2-я ударная танковая бригада генерала Солянкина прорвала резервный рубеж «Линии Салпа» и, заходя в тыл основному рубежу - развила наступление на Куовола с юга.

Воспользовавшись ситуацией, 24-я общевойсковая армия генерал-лейтенанта Калинина перешла в наступление, силами 3-й ударной танковой бригады генерал-майора Ремизова прорвала «Линию Салпа», к обеду того же дня штурмом взяла сильно укреплённый город Кайпиальне и стала с боями продвигаться в направлении Куовола с востока.

Шести финским пехотным дивизиям таким образом, грозили классические «Канны».

Финское командование стало поспешно отводить войска, но под непрестанным воздействием штурмовой авиации – буквально оседлавшей коммуникации в тылу противника, это оказалось непростым делом.

Наконец-то раскачался и генерал Фролов на Крайнем Севере!

Армейской группе «Мурманск» удалось оседлать узел коммуникаций у озёр Сольми-Ярви и Куэтс-Явр, беря под контроль единственный проходимый участок финско-норвежской границы. Егерям горнострелкового корпуса вермахта «Норвегия» под командованием генерала Эдуарда Дитля, теперь придётся переквалифицироваться в морских пехотинцев или воздушных десантников, чтоб после начала «Барбароссы» наступать на Мурманск. Ну или штурмом брать мощный укреплённый район, который появится здесь к 22-му июня - что тоже совсем не «айс» для лёгкой пехоты.

6-й казачий кавалерийский корпус «Имени И. В. Сталина» повёл преследование остатков финских войск отступающих по «Арктическому шоссе» в направлении на Рованиеми - хотя и не так быстро, как того хотелось. Те не бежали в панике, а отходили, цепляясь за каждый подходящий для обороны рубеж.

Армейская группа «Карелия» (Группа генерала Попова) форсировала реку Кеми-Йоки и ценой больших потерь захватила плацдарм на её западном берегу. Правда, вскрыть плацдарм Попов пока не может, чтоб запустить в направлении на Рованиеми «Пролетарку» - 1-ю мотострелковую Московскую Краснознамённую дивизию полковника Крейзера.

Но это лишь вопрос времени.

На остальных «фронтах» без особых перемен: наши осаждённые гарнизоны в Турку и Таммисари держатся, по тундре и лесам северо-восточной Карелии - одни небольшие группы лыжников гоняют других.

Единственная «ложка дёгтя», не способная тем не менее испортить «бочку мёда»: высаженная с целью перерезать железнодорожное сообщение Финляндии с Швецией и попавшая в «котёл» близ финско-шведской границы 201-я бригада ВДВ «Имени Кирова», из-за невозможности снабжать её по воздуху, вывела из строя вооружение, неся раненных перешла границу и была интернирована шведскими властями.

Но такая вероятность предусматривалась с момента разработки операции. Мы с маршалом Бонч-Бруевичем лишь досадливо поморщились и тут же напрочь забыли это небольшое фиаско, ибо вскоре начались основные события операции «Шок и тремор» и Советско-финской продолженной войны в целом.

За вечер и ночь преодолев последние двадцать пять километров