Петр I. Материалы для биографии. Том 1, 1672–1697 - Михаил Михайлович Богословский

и прапорщики и иные началные люди и дворяне»[891]. Перед обедом послам были сделаны визиты военными и придворными чинами, а затем предложен был стол от курфюрста: «Подчивал великих и полномочных послов за столом господин начальной чашничей Бефек, а с ними сидел генерал-порутчик Вангенгейм, посолской думной Квичево» (von Quitzan) и др. За обедом были обычные тосты: «и при столе была музыка, и стояли многие честные жены и девицы»[892]. Сам Петр, опасаясь повторения чего-либо подобного случившемуся в Кюстрине и не желая быть предметом любопытства, проехал через Берлин в карете, закутавшись в красный плащ и откинув голову в угол кареты, заставив предварительно сопровождавшего его провинциал-гауптмана фон Яцкова дать клятву, что обеспечит ему инкогнито. Он въехал в Берлин через Георгиевские ворота (Georgenthor), впоследствии получившие название Королевских (Konigsthor), затем по Георгенштрассе, что ныне Кёнигсштрассе, проследовал мимо королевского замка и собора к Новым воротам через квартал, называемый Dorotheenstadt. Остановка была сделана только в Тиргартене, где предложено было угощение, после которого царь продолжал путь далее[893].

В инструкции берлинским властям курфюрст предписывал показать царю все достопримечательное в Берлине, но Петр не нашел ничего замечательного для осмотра, запасся только географическими картами Бранденбургской и Голландской земель[894]. Спеша продолжать путешествие, он в тот же день, 20 июля, покинул Берлин.

Путь лежал через крепость Шпандау: «Ехали мимо города Шпандоф, из которого для почести великих и полномочных послов с роскату из города стреляли из двадцати семи пушек ядрами. Город тот зело на изрядном и крепком месте стоит, окружен водою, а вал земляной обложен кирпичом»[895]. К вечеру посольство остановилось в деревне Вустермарке, и здесь ночевали в помещичьем доме[896]. 21 июля проехали город Бранденбург[897] и заночевали в городке Цыхейзере, как его называет «Юрнал», или в Цыгиезере, по обозначению Расходной книги (Ziesar?)[898]. 22-го держали путь через городок Мекерн. Остановившись часа на два для перемены лошадей в деревне Ципль[899], смотрели на «великую гору» Блоксберг, «которая видна как облако, расстоянием от сей деревни 120 миль». В «Юрнал» попало, очевидно, и кое-что из рассказанного путешественникам об этой таинственной горе, на вершину которой в Вальпургиеву ночь на 1 мая слетается на шабаш вся нечистая сила: «На той горе, сказывают, есть на самом верху озеро небольшое, возле которого есть столб каменный и ковши железные на цепях; на тое гору, сказывают, ходу два дня». Двинувшись из деревни Ципль, посольство в тот же день, 22 июля, прибыло в Магдебург и въехало в город при пушечных салютах. Петр остановился за городом[900]. Посольству отведен был дом в центре города против соборной церкви Св. Маврикия: «Стояли в дому против большой кирхи, которая кирха старое здание, и многие в ней вещи старинные; и в тое кирху великие и полномочные послы ходили и смотрили; и та кирха, знатно, была преж сего греческого закону церковь или римской костел, работы изрядной»[901]. В церкви была музыка, и послам были показаны достопримечательности: камень со следами на нем крови казненного епископа Оттона, лохань, над которой Пилат умыл руки, доска от фонаря, несенного перед Иудой в саду Гефсиманском, лестница, по которой влезали на крест при снятии с него тела Христова: «В той церкви пред алтарем камень круглый мраморный, на котором знать во многих местах, а больше в одном, зело явно, кровь Удона епископа, который в ночь при явлении страшном на том месте казнен от Маврикия, той церкви патрона; в той же церкви лежит лохань, над которою Пилат руки умыл; исподняя доска фонаря, который перед Иудою несен, лестница, по которой ходили снимать Христа»[902]. Послам были поднесены печатные тетрадки с описанием церкви. Волонтеры (очевидно, в числе них и Петр) поднимались на колокольню[903]. Из Магдебурга посольство выехало на следующий день, 23 июля, остановилось и ночевало в Грoнингене, в замке курфюрста: «стояли в курфюрстовом изрядном дому; а наперед сего бывал кляштер (claustrum — монастырь), в котором и костел посреди полат изрядной и богатой с дивными арганы»[904]. «В замке костел, — читаем описание той же замковой церкви в „Юрнале“, — в нем стенное письмо изрядное, писанные притчи из Библии, и резьбы из камня белого довольно и арганы на 59 голосов; а тому костелу, как построен, 945 лет». При посещении церкви послами была органная музыка. «Статейный список» отметил и другую достопримечательность замка: «В том же дому видели великую бочку, стоящую в погребу, пяти сажен вдоль, полуторы сажени в ширину и в вышину, в которую бочку, по скаске тамошних жителей, вливается по десяти сот по шестидесяти по шести болших бочек ренского». Грoнингемцами было поднесено послам печатное описание достопримечательностей замка и костела на немецком языке: «и того замка, и кирхе, и что в ней обретается, поданы великим и полномочным послом от служителей, того же города жителей печатная тетрадь на немецком языке»[905].

Выехав из Гронинга 24 июля после полудня, посольство проезжало в тот же день через городки Гальберштадт и Вернигероде и остановилось для ночлега в замке Ильзенбург. Внимание Петра привлекли железные заводы, расположенные у горы Блоксберг, к которой путешественники теперь приблизились; возбудили также, надо полагать, его любопытство рассказы о вершине горы, и он предпринял на нее восхождение. «Приехали в замок Ильзабурх, — отмечает „Юрнал“, — здесь железные заводы близ горы Блоксберга, и ночевали… и был Десятник на Блюсберхе». То же известие подтверждается и «Статейным списком»: «А не доезжая в миле, проехали городок Гальберштат, да в стороне видима была великая гора, зовомая Блокзберх, и Преображенского полку начальные люди к той горе ездили и на нее всходили»[906]. 25 июля была остановка для ночлега в городке Остервик (Osterwieck)[907]. 26-го посольство покинуло территорию Бранденбургского курфюршества и, вступив во владения епископа Гильдесгеймского, остановилось для ночлега в его городке Бокенем. Епископ послал туда к послам «племянника да кухмистра своего просить великих и полномочных послов, чтоб изволили дом его навестить и обедать; и великие и полномочные послы тем присланным сказали, что они за его приятство благодарствуют и обедать будут»[908]. 27 июля, миновав замок Мариенбург и проехав столичный город епископа Гильдесгейм с его средневековыми зданиями, посольство было принято им на его «загородном дворе». «И бискуп Юдокус Этмундус де Бра-бек… великих и полномочных послов встретил и принял честно, и за столом пили про здоровье великого государя, его царского величества, и его, бискупово,