Закутки дальних дорог - Иар Эльтеррус

— Хорошая штука, этот ваш жезл, — заметил исправник. — Жаль, у нас таких нет.

— В Таланге, где я жил в последнее время, магия развивалась не полторы сотни лет, как здесь, а многие тысячи, — туманно ответил юноша, поскольку свой жезл никому отдавать не собирался. — Там хватает разных интересных артефактов. Я, к сожалению, только первый курс закончить успел, мы на практике разве что слабенькие артефактики, наподобие светильников и скрытов, делали, да учились комплектовать большие конструкты разнородными рунными цепочками.

— Вы правы, нам еще многому предстоит научиться, — покивал Илларион Петрович. — Но вернемся к делу. Иван Никодимович, этот красный оглоед ничего не натворил?

— Да по мелочи, пару скамеек сломал, да баб с детишками напугал, — пожал плечами пристав. — Ну и аресту сопротивлялся.

— Тогда ничего страшного, — усмехнулся исправник, снова поворачиваясь к Страннику. — Вам, господин Д’Арнье, надо будет оплатить штраф и стоимость скамеек, потом заберете своего вассала. Пока посидит денек-другой в холодной, ничего с ним не сделается. Велите только не дебоширить, мы его в одиночку посадим, а то местное ворье он порвет. Паспорт ему тоже выпишем. Но учтите, за человека под клятвой отвечаете вы!

— Естественно, — подтвердил Артем. — А почему вы гражданство так легко даете? У меня на родине это сложно и долго, я слышал, чтобы его получить чуть ли не пять лет надо было, да куча беготни по инстанциям.

— Так много вас, — пояснил Илларион Петрович. — Только ко мне за день десятка два пришлых из разных миров и времен привозят, мы к этому давно привыкли. И кое-кто из них пользу империи принес немалую. Так что тем, кто по-русски говорит, гражданство сразу даем, коли они не против. Ну а те, кто не говорит, сначала язык учат. Но сразу предупреждаю, что первые три года за вами обоими будет надзор, раз в месяц должны будете отмечаться в полицейском участке.

— Ясно, — кивнул юноша. — Надо, значит буду.

— Вы говорили, что накладывали на вашего вассала какую-то маску, и он должен знать русский язык, — словно невзначай сказал исправник, и Странник понял, что этот человек никогда и ничего не забывает.

— Да, это так, — кивнул Артем. — Языковая маска почти мгновенно обучает человека языку, который вложил в нее накладывающий. Язык можно взять хоть из своей памяти, хоть из памяти кого-то другого. Накладывать ее можно на кого угодно, даже на себя самого. Однако больше двух языков в день изучать не рекомендуется. Можно перегрузить мозг и довести его до мозговой горячки.

— И вы можете этим заклинанием поделиться? — подался вперед Илларион Петрович, его глаза загорелись интересом.

— Могу, но сначала хотел бы его запатентовать, это наша с учителем разработка, так что я имею на нее полное право, — заложил руки за спину Артем, мэтр Крик не зря учил его, что любое плетение нужно патентовать, а только потом передавать кому бы то ни было.

— Дельно, — усмехнулся исправник. — Могу даже подсказать патентную контору. «Немыкин и сыновья» на Шестой линии.

— Благодарю.

— Идемте, закончим с документами. Вашего вассала допросят, посчитают сумму нанесенного им ущерба и сообщат, мы к тому времени, думаю, еще не успеем закончить.

Они вернулись в кабинет Иллариона Петровича, тот по дороге заскочил куда-то в боковую комнатенку и прихватил чайник с кипятком. Артем к этому моменту успел проголодаться и вспомнил, что еды у него, в том числе и готовой, просто завались. Но на память почему-то пришли купленные у торговки на рынке горячие пироги на второй день пребывания в Таланге, когда нанимали слуг для Дома Призраков.

— Хотите горячих пирогов к чаю, Илларион Петрович? — спросил юноша, когда упомянутый налил обоим по кружке чаю. — У меня в поясе есть стазисное отделение, если положить туда что-то только что приготовленное, оно и через сто лет таким же останется. Свежим и горячим. Я как-то на рынке в городе Алендаре пирогов целую корзину прикупил, невероятно вкусные были, я их в пояс сунул и забыл, а сейчас вот вспомнил. С мясом кахота, это животное типа коровы, только втрое больше, и с ягодами румаййи, они примерно как брусника на вкус, чуть слаще.

— Давайте, — вскинул брови исправник. — Тоже не знаете, как такие стазисные хранилища делать?

— Как раз знаю, — возразил Артем, доставая из пояса и выкладывая на подставленное деревянное блюдо по два больших пирога на брата, с мясом и румаййей, они одуряющее вкусно пахли. — Вопрос, а разберутся ли в этих плетениях ваши маги? Все-таки, скорее всего, здесь и в Таланге магией немного по-разному пользуются. Думаю, стоит определить, что я смогу передать, предварительно запатентовав, конечно, а потом собрать комиссию из опытных магов.

— Пожалуй, так будет лучше всего, причем прямо в императорском лицее, где вы будете учиться, там комиссию будет созвать намного проще, чем где бы то ни было, — кивнул Илларион Петрович, беря один из пирогов и осторожно откусывая. — А вкусно!

— Я потому, что вкусно, у той торговки и выкупил все, что она продавала, огромную корзину, — последовал его примеру Артем, с удовольствием запуская зубы в пирог с мясом. — А в лицей когда надо будет оформляться?

— Желательно поскорее, сегодня шестое сентября, занятия почти неделю идут, вам догонять придется.

— Тогда сегодня же туда и наведаюсь. Надо бы только карту Питера где-то найти, у вас он совсем другой. У нас вот такой. Пять с половиной миллионов человек живет.

Артем вытащил из памяти при помощи импланта и вывел в виде голограммы карту привычного ему Санкт-Петербурга. Илларион Петрович с интересом принялся ее изучать. Потом покачал головой и обвел пальцем центральные районы, отсекая новые.

— У нас пока так, население — немногим меньше полутора миллионов.

— Много, в нашей реальности в 1870-м и семисот тысяч человек не было, — заметил Артем. — Думаю, у вас многие районы иначе застроены, почему и говорю, что нужна карта для ориентации в городе.

— Да в любой книжной лавке купите, — пожал плечами исправник.

Они доели пироги и допили чай, после чего Илларион Петрович связался