Закутки дальних дорог - Иар Эльтеррус

И Артем совместил кабинет со своим гостиничным номером, из распахнувшегося пространственного окна на него с удивлением посмотрел Брад, но, узнав сюзерена, успокоился. Юноша кивнул ему и закрыл окно.

Вытаращенные глаза членов ученого совета стали ему наградой. Странно, здесь что, совсем не знают пространственной магии? Местным неизвестная такая простая вещь, как телепортация?

— Простите, молодой человек, а это плетение, оно очень сложное? — с трудом выдавил из себя приват-доцент Владимир Иванович Михайлов.

— Это два разных плетения, работающих на совершенно разных принципах, — ответил Артем. — Телепортация намного проще, хотя она тоже существует в десятках вариантов. Я вам продемонстрировал классическую, но сам я предпочитаю так называемую диагональную, позволяющую пересекать десятки пространств под углом. К тому же она намного проще классической. Вот, смотрите.

И перед ученым советом вспыхнула голограмма развертки простейшего плетения диагональной телепортации, более сложные и дающие больше возможностей Странник решил пока не показывать. Надо для начала разобраться в том, что здесь вообще, черт возьми, происходит. Профессора и приват-доценты буквально впились глазами в схему. За исключением так и не представившейся полноватой дамы, продолжающей сонно поглядывать на все вокруг с таким видом, словно видит что-то отвратительное. Артем сразу понял, что от нее стоит ожидать неприятностей.

— Так, основа приблизительно понятна... — задумчиво произнес профессор Нагитов. — А вот затем начинаются странности... Что это за блоки? Какой силы? Почему они выделены разными цветами и так перекручены?

— Все просто, — ответил Артем. — Вот это блок Ярости в совмещении с Мудростью. Вот этот переход — Жизнь, а вот этот — Смерть. Ну а это совсем просто — Свет и Тьма, заключенные в стабилизирующий контур Равновесия. Между каждой парой сил — обратная связь.

— Использование Тьмы и Смерти недопустимо! — внезапно оживилась непонятная дама.

— Назовите закон и дату его принятия, госпожа Лорнева, — тут же отозвался профессор Лозовой.

— Вы же знаете, что закон еще не принят, что идут дебаты! — взвизгнула та.

— Вот когда его примут, тогда и будете что-либо запрещать! — отрезал ректор. — Дебаты идут двадцатый год. И сегодня мы получили новые аргументы против продвигаемого вашими единомышленниками идиотского закона. — Он повернулся к Артему. — В других ваших плетениях, молодой человек, тоже используются подобные силы?

— Да, в стазисе немало блоков магии Тьмы, Смерти и даже Некро разных видов, — подтвердил Странник. — В языковой маске разве темная менталистика, напрямую обращающаяся к мозгу через душу. Только какая разница? Или у вас тут тоже светлые фанатики бесятся? В Таланге не так давно разобрались с ними, поголовно уничтожив. И правильно сделали, по моему мнению. Его величество Лунг III — человек решительный, после того, как светлых подонков раздавил, еще и поддерживавших их аристократов скопом на плаху спровадил, а семьи — в ссылку, лишив дворянства.

— Согласен, монарх Таланга очень правильно поступил, — покивал профессор Выдвиженский, злорадно глядя на покрывшееся пятнами от злости лицо госпожи Лорневой. — Очень надеюсь на такое же решение нашего монарха.

— Да как вы смеете?! — выплюнула та, сжимая кулаки. — Да неужто кому-то может быть непонятно, что такие силы — чистой воды зло?! Ими нельзя пользоваться!

— А кто вам это сказал? — поинтересовался профессор Лозовой.

— Те, кто все понимает, в отличие от убогих русских дикарей, не желающих слушать тех, кто умнее их на порядки! — с ненавистью прошипела дама. — Но мы все равно заставим вас подчиниться! Слышите?! Заставим!

— Попробуйте, — с презрением бросил ректор.

— Как официальный представитель Этического Комитета требую немедленной передачи плетений этого молодого наглеца, — госпожа Лорнева ткнула пальцем в Артема, — в распоряжение Международного Магического Конклава! Людям, которые лучше необразованных русских варваров понимают, что правильно, а что нет!

— Вы официально заявляете, что важнейшие для безопасности государства знания должны быть переданы его врагам? — со злой усмешкой спросил ректор.

— Да никто вам, ничтожествам, не враг! — брезгливо скривилась дама. — К вам относятся так, как и должно относиться к глупым дикарям, цепляющимся за свои нелепые предрассудки. Не вам такие возможности, они должны оказаться в руках разумных людей с правильными, либеральными взглядами. Знайте свое место, варвары! И да, я требую, чтобы новые знания были немедленно переданы в руки цивилизованных западных стран! И запрещены здесь!

— Превосходно! — пару раз хлопнул в ладоши профессор Лозовой, в его взгляде горело откровенное злорадство. — Господа, вы все слышали? И готовы подтвердить?

Присутствующие профессора и приват-доценты радостно закивали, глядя на даму с предвкушением.

— Подтвердить что? — насторожилась госпожа Лорнева, слегка изменившись в лице. — Что вы несете?!

— Высказанный вами прилюдно призыв к государственной измене! — с откровенной ненавистью выплюнул ректор. — Здесь семь свидетелей, готовых подписать протокол. Я немедленно приступаю к его составлению, не позже, чем через полчаса он будет доставлен в личную его императорского величества канцелярию, тайный приказ и в жандармерию. Вот вы, наконец, и попались, Анна Леопольдовна, вот и попались. Как же долго я этого момента ждал! Дождался, слава богу. Ваши слова достойны каторги.

— О, боже... — до дамы наконец-то дошло, что сотворила, и она мертвенно побледнела, мгновенно осознав, что такого император точно не простит, и никакие высокопоставленные заступники не помогут. — Это только ваши слова! Я заявлю, что вы меня оболгали!

— Ну почему же, — не выдержал Артем, которого буквально перекосило от ненависти к либеральной твари, ничем не отличающейся от таких же дома. — Вот вам доказательство.

И продемонстрировал голографическую запись последних нескольких минут. Затем достал из пояса голопроектор, перебросил в него запись с импланта и подвинул по столу к ректору.

— Возьмите, Илья Михайлович. Здесь та же запись. Для воспроизведения нажмете большую кнопку с треугольником.

— Благодарю, молодой человек, — улыбнулся тот, беря голопроектор и кладя его в карман сюртука. — Вы нас очень выручили.

— А вам, юноша, я что сделала?! — в голосе госпожи Лорневой слышался уже откровенный ужас, до нее окончательно дошло, что она пропала, слишком увлеклась и сказала лишнее. Проклятые консерваторы давно хотели ее погубить, не понимая, что их место на свалке истории. И возможности добиться своего они не упустят. — Вы же француз, почему вы за этих варваров?! Они должны знать свое место!

— Я — русский!