Восемь артефактов для некромантки - Екатерина Дереча

– У меня много работы, – отец не лгал. Не смог бы солгать под проклятьем, но чувствовалось, что он не договаривает.

Когда Эйлис была маленькой, папенька отличался вспыльчивостью и тяжёлым нравом, но постепенно смягчился и изредка даже баловал дочь запрещёнными сладостями. Сейчас лорд Конол походил на исключительно спокойного человека, который держит свои эмоции в узде. Если бы ещё он не прятал глаза и не пытался так отчаянно сделать вид, что минутная отправка магического вестника занимает слишком много сил и времени.

– Сколько тебе заплатил Муррей? – прямо спросила Эйлис, глянув на новые полки для книг из тиссового дерева и бархатные шторы.

– Он… кхм… пять тысяч флоринов, – отец дёрнул шейный платок и сглотнул.

– Сколько стоили мебель и ремонт особняка? – Эйлис заметила попытку лорда Конола обмануть, но знала, что он не сможет не ответить на прямой вопрос.

– Кхм… восемь… восемь тысяч, – мужчина нервно поправил волосы и скосил глаза на сейф.

– А гардероб матушки и Киары? Гувернант Финиана и новый экипаж? – в некромантке боролись противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось заткнуть уши и убежать, чтобы не слышать, как оправдывается глава рода Риган, с другой – она должна была узнать правду. Услышать от отца то, что и так очевидно.

– Всё это обошлось мне в двенадцать тысяч, – лорд Конол наконец справился с волнением и выпрямил спину. – Что за вопросы? Ты применяешь магию к отцу?

– Нет, папенька. Ты читал мои письма и знаешь, что я проклята. Откуда у тебя деньги? Почему я вынуждена нищенствовать, пока вы шьёте гардероб у лучшей портнихи в городе? – обида чуть не сорвалась с ресниц горькими слезами, но Эйлис сдержалась. Сжала кулаки и тряхнула головой, отбрасывая эмоции в сторону.

– Все эти годы я вкладывался в проект по внедрению железнодорожных путей. Теперь он приносит плоды, – отец горделиво приосанился и в который раз поправил шейный платок из дорогого шёлка. – Моя контора разработала двигатель на основе тепловых камней. Дилижансы и почтовые кареты скоро исчезнут. По всей Риэлии строятся железные дороги, конструируются вагоны и генераторы. Король уже подписал патент.

– А я? Про меня ты забыл или я больше не твоя семья? – Эйлис дрожала от унижения и понимания того, что все эти месяцы она могла спокойно учиться, не искать деньги, не пытаться найти редкие артефакты. Если бы отец написал, сказал, что всё изменилось, она бы не отправилась в тот курган, не умерла и не оказалась проклята.

– Ты выйдешь за Бьерна Муррея, я дам за тебя хорошее приданое, – лицо лорда Конола застыло в той равнодушной маске, которую каждый дворянин надевает в обществе. – Это решённый вопрос.

– То есть моё мнение ничего не значит? – девушка прикрыла глаза в ожидании ответа. Ответа, от которого будет зависеть, осталась ли ещё у Эйлис семья.

– Ты, как послушная дочь, примешь мою волю и согласишься, – жёстко ответил отец.

– Я некромант. Поцелованный Смертью некромант, папа, – уже спокойным, таким же равнодушным, как выражение отца, голосом проговорила Эйлис. – Меня не заставить, не принудить и не продать.

– Станешь замужней женщиной, родишь детей и твоё желание бегать по кладбищам само пройдёт, – фыркнул лорд Риган и выпрямился в кресле.

– Мне нравится бегать по кладбищам, – Эйлис смотрела в серые глаза отца, такие же, как и у неё самой, и не могла понять, в какой момент всё пошло не так. – Да и сила, если её не применять, выжжет меня, убьёт за пару лет.

– Излишки магии неплохо впитываются защитными контурами. Не мне тебе рассказывать, как это делается. Впрочем, это уже будет решать твой муж.

– Почему? Ты можешь мне объяснить, почему так хочешь, чтобы я вышла замуж?

– Я… кхм… – отец закашлялся, сдавил горло руками и с раскрасневшимся лицом попытался совладать с собственным языком, но проклятье артефакта не позволило ему смолчать. – Твой прадед, Арик Биндарн Риган, был некромантом. Он составил завещание, по которому истинным наследником станет некромант, Поцелованный Смертью. Я могу только распоряжаться имуществом, не владея им.

– Значит всё это – ваша холодность, желание выдать меня за Муррея и… только из-за денег? – пальцы девушки сжались в кулак, до боли впиваясь в ладонь. Они не просто хотели продать её, выдав замуж, – они избавлялись от наследницы, опасаясь, что ей перейдёт вся собственность рода. Потому и настаивали. – Ты не отвечал на письма, не прислал даже сотни флоринов.

– Тебе не понять. Это больше, чем деньги! Я не собираюсь отдавать труды всей жизни только потому, что ты унаследовала дар! – с желчью выпалил отец и скривился. – Столько сил и времени. Титул, поместье, земли и дом в столице. Всё, что у меня есть… ты перейдёшь в другой род, и это не обсуждается.

– Не знала, что у нас есть дом в столице, – в голове Эйлис наконец сложилась картина происходящего. Всё, что казалось непонятным и странным, обрело ясность.

– Если тебе так нравится могильный холод, посидишь в склепе, подумаешь и примешь верное решение, – добил её отец и лично отволок дочь к семейному склепу. Киара – любимая сестрёнка – молча несла саквояж Эйлис, опустив взгляд в землю.

Эйлис не сопротивлялась – не видела смысла. Отец уже всё решил, а её мнение не имеет значения. Скользнувший за хозяйкой зомби прижался к ногам девушки и зарычал. Массивные двери с лязганьем захлопнулись за спиной, а скрип несмазанного замка подтвердил, что некромантку заперли. От отчаянья хотелось кричать и плакать. От обиды и разочарования горело в груди. Эйлис вытерла злые слёзы и села на каменную скамейку. Сколько её здесь продержат? День, два?

Взгляд остановился на девизе рода Риган. Ремис аваро мэгрим. Табличка с надписью подозрительно светилась. Прищурившись, Эйлис присмотрелась к магическому фону и бросилась к саквояжу. Штаны и сменные рубахи полетели в сторону, когда девушка добралась до походной сумки. Некромантка повесила её на плечо и вытащила специальную линзу.

Уроки по видению не прошли напрасно – через полчаса Эйлис разглядела под табличкой иллюзорную надпись. В Академии изучали