Круги боли. Жатва - Арвин Альхаг

— А его никто не знает… кроме меня.

— Но это же прорыв! Об этом должно знать все человечество.

— Пока об этом знаем мы трое. Четверо. Еще моя жена. Так и должно быть. Я понятно объясняю?

Профессор был в своих мыслях, и я повысил голос:

— Сергей Валентинович, не заставляйте меня сомневаться в вас.

— Да, да, Саш, извини. Что ты предлагаешь делать?

— Для начала приглашаю вас и Анну в мою усадьбу прямо сейчас.

— Но я не могу, у меня занятия через час начинаются.

— Я тоже занята буду, — впервые подала свой голос Анна.

— Извините, но у вас нет выбора.

Профессор нервно сглотнул и не решился ответить. Я немного сгладил углы:

— Валентиныч, мне просто нужно многое вам показать, обсудить наше сотрудничество, только и всего. Вы мне очень нужны, и, судя по тому, с каким восхищением вы пролистывали эту книгу, думаю, и я вам тоже. Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Обещаю, вы останетесь довольны.

— Ну, раз так… Анна, заканчивай с делами, и поехали к Александру в усадьбу. А обратно ты нас отвезешь?

— Конечно же, отвезу. А если захотите, то верхом на драконе. Шучу! Или нет?

На секунду стал серьезным, посерьезнели и ученые.

— Ей Богу, как дети малые.

И я от души рассмеялся.

По пути в усадьбу мне пришлось пересказывать профессору содержимое книги. И я уже было пожалел о своем решение привлечь этого несомненно умного человека к моей затее. Ни много ни мало мне нужно воссоздать в нашем мире эту технологию, а профессор мне в этом должен помочь.

В первую очередь меня волновало ближайшее будущее Сергея Валентиновича, и я повел его к Вере. Профессор очень обрадовался, когда ее увидел. Вера тоже была его студенткой, и именно в университете мы с ней и познакомились на первом курсе.

— Верочка, моя ты хорошая. Похорошела-то как. Саша, а ты не говорил, что вы ребеночка ждете.

— Я тоже очень рада вас видеть, Сергей Валентинович. А вот вы нисколечки не изменились. А это кто с вами?

— Знакомься, это моя племянница Анна. Она помогает мне во всем.

Вера вскользь прошлась по ней взглядом и вернулась к профессору, взяв того за руку. Профессор как-то плохо перенес сеанс предвидения, запрокинул голову и открыл рот. Анна бросилась к нему, но Вера тотчас отпустила Валентиныча и взяла уже за руку девушку. Она перенесла эту процедуру так же легко, как и большинство других людей (я думаю, дело в возрасте «испытуемого»).

Закончив эту процедуру, Вера с укоризной посмотрела на меня.

— Что опять?

Она лишь покачала головой, но ничего не ответила на это.

— Все будет хорошо с Сергеем Валентиновичем, — чуть помедлила, — и с твоей новой бабой. Поздравляю!

С издевкой она отвесила мне реверанс и слегка склонила голову.

— Вера, да в мыслях не было!

— Даже слушать не хочу!

И она снова обратилась к профессору, который уже успел прийти в норму.

— Приглашаем вас к столу.

В это время Макс забавлялся с Нагером и играл с ним в футбол или что-то типо того. Потому что мяч, который упал возле наших ног, был полностью изорван.

— Знакомьтесь, это Нагер.

Анна упала в обморок, а профессор схватился за грудь. «Эх, вы, научная интеллигенция!». Покачали мы дружно головой, не сговариваясь, согласившись с моими мыслями.

Может быть у меня есть ментальная связь с Верой или Максом? Проверим: «Макс — болван!» Не работает. «Любимая, обернись»… И Вера посмотрела на меня.

«Ты слышишь меня?»

«Д-да. Что это?»

«Это подарок от Нагера — ментальная связь».

«А причем здесь я?»

«Я и сам не понимаю. Нужно будет срочно прочесть книгу про приручение драконов».

«Давай уже, а то пугаешь меня и сам пугаешься».

И Вера залилась смехом. Присутствующие не понимали причин для веселья, а я подхватил Веру на руки и закружил. Наверное, это выглядело со стороны странновато.

Глава IX

— Сергей Валентинович, да дайте же поспать!

Этот никогда не устающий человек снова стучал в мою комнату ранним утром, чтобы мы продолжили с ним перевод научных книг.

Заспанный, открыл ему дверь, стоя в одних трусах.

— Вы вообще человек? Как можно не спать сутками?

— Давай, давай, Саша. Наука не ждет. Солнышко уже высоко.

Посмотрел в окно и не увидел в нем никакого солнышка. Спать хотелось очень сильно. И это с моей-то регенерацией, позволяющей тратить на сон значительно меньше времени, чем раньше. Обреченно махнул рукой:

— Ааа… пойдемте работать.

Уже целую неделю ученые Редькины не покидали моей усадьбы. Я и рад был отправить их домой, но жаждущий новых знаний профессор всё никак не унимался. Мы перевели с ним на родной язык несколько десятков научных книг, а профессору все было мало. Я периодически отвлекался, выдумывая различные причины, по которым нужно было «срочно отлучиться». Но дед снова и снова меня находил, и мы садились за книги.

— Ты понял, что мы сейчас перевели? — с возбуждением начал говорить профессор.

— Отчасти, Валентиныч. Здесь говорится о создании медицинских капсул, но что-то мне подсказывает, что это сложно реализовать. Где мы найдем нанопорошок из Калифорния-252 в таком количестве, когда его во всем мире всего несколько граммов?

— Эх, тут я с тобой согласен. Может быть, мы найдем в твоей библиотеке описание синтеза этого металла? Ты вообще представляешь, что это дает? Лечение тяжелых заболеваний, раковых опухолей, полное восстановление организма и регенерация как у тебя, пока пациент будет находиться в капсуле да и просто омоложение тела. А это, считай, бессмертие.

Перспективы действительно радужные, только вот где взять этот металл? И тут меня осенило…

— А пойдемте-ка со мной, профессор. Нужно кое-что вам показать.

И мы пошли в сторону ангаров. Там встретили моего завхоза, который был весь в работе. С карандашом за ухом и потрепанным блокнотом в руках, как обычно что-то подсчитывал и поругивал кого-то в густые усы.

— Сан Саныч, знакомьтесь. Это Сергей Валентинович — ученый и мой хороший друг. Сергей Валентинович, а это наш «Плюшкин» — Александр Александрович Капица, заведующий хозяйством. Саныч, покажи нам, куда ты разместил то, что из кисета достали?

Профессор вертел головой, разглядывая наш ангар, в котором хранились десятки тысяч позиций и, не выдержав, спросил:

— Александр Александрович, голубчик, а чьих это рук дело?

Завхоз вопросительно посмотрел на профессора.

— Здесь такой порядок, что я диву даюсь. Неужели это все вы сами?

Саныч так редко одаривал нас своей