«Я сам свою жизнь сотворю» Инженер. Функционер - Геннадий Вениаминович Кумохин

Прости за откровение.

Зачем ты впрягся в этот воз?

Ведь знал же сам, что не дорос.

Смотри, как он нагружен -

Здесь конь хороший нужен.

У всех повозки тяжелы,

Но те, другие, не ослы!

Они тебя приметили,

Они тебя приветили,

Без дела не оставили -

Свою поклажу сплавили.

— Наш умный, наш старательный,

Ну, просто замечательный.

Давай тебе поможем -

На воз взберемся тоже.

Нельзя тебя оставить

И сверху легче править.

Живут теперь превесело:

Сидят и ножки свесили.

Потом давай тебя хулить:

— Куда его девалась прыть?

Не знает он дороги,

И слабоваты ноги.

Другой намного форы даст,

Но, к сожаленью, он зубаст.

Такой не жди — не струсит,

Того гляди, укусит.

А ты слывешь молчальником,

Ведь наверху начальники.

Плохие, брат, твои дела:

Тебя считают за осла.

Нелестное прозвание,

Но не без основания!

С дочуркой в детский сад

Ночью вовсю громыхал гром и шумел по крыше дождь. А с рассветом выглянуло солнышко и его по-летнему теплые лучи успели высушить мокрый асфальт, и только оставшиеся кое-где мелкие лужицы еще хранят память о ночном происшествии.

Мы с моей маленькой дочкой отправляемся в детский сад.

Нам предстоит пройти всего два дома вдоль Ленинского проспекта, но мы идем с их внутренней стороны, по узенькой асфальтированной дорожке, и нам кажется, что так идти немного дальше. Дочурка весело смеется и то и дело норовит забраться своими маленькими сандаликами в теплую лужицу.

Я делаю вид, что сержусь, но у меня это плохо получается, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть невольную улыбку.

— Натуля, — говорю я, — а ну-ка, давай мы поучимся произносить букву «р».

— Л-л-л, — только и получается у нее.

— Нет, так не годится, — прерываю я.

— Давай так: скажи «трактор», или просто — «т-р-р».

И вот неожиданное:

— Т-р-р!

У нее получилось!

— А ну, еще раз!

— И еще!

Я уже иду от детского сада к остановке автобуса у магазина «Марина», а улыбка все еще не сходит у меня с лица:

Давайте предложение внесем:

Пусть летний дождь идет всегда ночами,

Чтоб нас с тобой будил последний гром,

И мы вставали с первыми лучами.

Как хорошо идти по мостовой,

Где солнце в теплых лужицах дробится.

И светел неба купол голубой,

И счастья свет сияет в детских лицах.

Путешествие на юг

Сорок лет назад, в начале мая 1983 года я с семьей по путевке отправился отдыхать на южный берег Крыма. Конечно, мы и думать тогда не могли, что через не полных десять лет, Крым будет принадлежать другому государству. И все только потому, что один из советских руководителей, на манер другого русского самодержца, продавшего за бесценок Америке Аляску, взял, да и подарил эту русскую Тавриду Украине. И все перевернется в марте 2014, когда Крым вернется в Россию.

Никаких мыслей вселенского масштаба у меня тогда и в помине не было. Просто ужасно хотелось отдохнуть от выматывающей душу административной суеты. И вот, такой случай представился. Никто из нас еще не был в Крыму. И все были полны ожиданий: и взрослые, и дети. Перед поездкой я заранее приготовил удочку и спиннинг, а вот почему там оказался мой красный блокнот со старыми стишками, хоть убейте, припомнить я не могу.

Наверное, у меня все-таки была мыслишка что-нибудь написать, но ничего конкретного даже в мыслях не было. Но потом, сидя пару дней в номере, большие окна которого дрожали от порывов свирепого ветра, я вдруг подумал: как было бы хорошо описать все, что с нами здесь происходит.

Вдруг все стало на свои места, и я даже внутренним взором увидел, как рассказывают, стоя рядышком, наши русоволосые ребятишки, каждый по-своему, бесхитростные истории, приключившиеся с нами на отдыхе.

Сынишка, с хитрецой, четко и правильно, а дочурка, маленькая невинная, еще не научившаяся выговаривать букву «р», с теми забавными детскими интонациями, которые доставляют столько радости взрослым. И я как будто начал слышать их голоса, так что мне оставалось только записывать за ними.

В течение нескольких дней я почти догнал уже произошедшие события и начал описывать новые в режиме реального времени. В номере, сидя на диване, я обсуждал рифмованные строчки с Иринкой, там, где она считала нужным, вносил коррективы, и не один раз подумал: как хорошо, что у нас в семье есть собственный редактор. А потом мама разучивала с ребятами только что написанные стишки, и это было просто здорово.

Мне еще никогда не писалось так легко, и давно не было на душе так хорошо и спокойно. И только с одной главкой я немного перемудрил: «Поляна сказок» получилась тяжеловесной и занудной, наверное, такой же, как все эти деревянные фигурки, выставленные без разбора на горной полянке.

Но не только «рифмоплетство» приносило мне радость. Уже первый выход на море с удочкой принес какие-то результаты. Правда, кроме зеленушек, пары полупрозрачных рыбешек с длинным носом и небольшого чертика, поймать нам ничего не удалось. Но зато я стал обладателем ценной информации о том, что