На страже Империи. Том 2 - Валентин Якимов

А затем и не слегка — просто упала в мои объятия, больше не контролируя собственное тело. В этот момент девушка стала лишь передатчиком — посредником между моей маной и творимым заклинанием. Весьма привлекательным посредником.

Прикрыв глаза и положив голову затылком мне на плечо, Юля затуманенным взором следила за ходом творения, стараясь не ошибиться ни на миллиметр. И у нее получалось. Вот уже восемь лучей раскинулись широким кругом, почти доставая до стен котлована, изогнулись кверху, выступив из каменного черного пола восемью кругами.

Да, к этому моменту Камнесталь, не подчиненная Горской, уже почти застыла. Не подверженная давлению, жидкость обратилась камнем — невероятно твердой породой иссиня-черного оттенка.

Невероятно восприимчивой к накачке маной породой. Именно ради этого я все и затеял — обратить фундамент будущего здания в огромный сложносоставной артефакт.

— Я… всё… — простонала обессиленная девушка, окончательно обмякнув в моих объятиях. — Надеюсь… я не подвела тебя.

— Нет, Юля. — прошептал я ей на ухо. — Ты умница. Всё получилось просто прекрасно. Я тебе очень, очень благодарен.

Теперь нам оставалось лишь дождаться постройки крепости, посвятить ее духу-хранителю — и можно запускать.

Искра Пустоты теперь была погребена в глубине фундамента, зависнув в толще породы, прямо в центре металлического кольца.

— Дмитрий Алексеевич! — раздался за моей спиной деликатный голос Гриши. Такой момент испортил, скотина! — Дмитрий Алексеевич. Там к вам господин Шувалов прибыл. Ваш будущий начальник. Видеть вас желает.

Глава 7

Загадочные перемены

Опять Шувалов. Да еще Василий, самый неприятный из этой вспыльчивой семейки. Юля, даже находясь в полуобморочном состоянии, аж скривилась, услышав о визите своего обидчика.

Я тоже не горю желанием с ним видеться — но он все-таки поставлен моим будущим начальником. Так что пока стоит оставаться в рамках официальных приличий. А там посмотрим, кто себя покажет в бою… а кто пропадет ненароком где-нибудь за кромкой.

— Добрый день, Ваше Сиятельство. — ровным тоном поприветствовал я гостя, выходя к дороге. — Чем обязаны визиту столь почтенной персоны?

Прибыл княжич на каком-то неведомом мне авто темно-малинового цвета. Хищные угловатые изгибы, строгий геометрически выверенный корпус и зализанное лобовое стекло явно давало понять — передо мной что-то спортивное, или высокоскоростное. Ибо вычурное и явно сделанное для хорошей аэродинамики.

— День добрый, Дмитрий Алексеевич. — также спокойно и, как мне показалось, даже слегка дружелюбно ответил княжич, выходя из машины.

Он вышел с места водителя. Надо же, сам, и даже совсем один, без охраны! Темно-рыжие, или рыжевато-русые волосы, зализанные назад, хорошо гармонируют с дорогим красным костюмом юноши.

Поправив лиловый галстук-бабочку и сверкнув на Солнце золотыми часами, княжич расслабленно проговорил:

— Отличная сегодня погода, не правда ли, Ваше Благородие?

При этом ничего в нем — ни поза, ни взгляды, ни жесты — не выдавали какого-либо скрытого подтекста, иронии, или презрения. Словно добрый сосед и давний приятель заглянул по дороге спросить, удачный ли нынче урожай свеклы.

— Весьма, княжич. Весьма. — сдержанно ответил я. — И все-таки позвольте сразу узнать цель вашего визита в мою скромную обитель.

Василий неторопливо приблизился ко мне, однако, четко видимой грани между асфальтом общей трассы и плиткой моей дорожки не переступал.

— Разумеется. Я вижу, вы не очень рады меня видеть. И прекрасно вас понимаю, барон. Обе наши встречи прошли при весьма… некрасивых обстоятельствах.

— Я бы сказал, при весьма некрасивом поведении одного молодого человека.

— О, я сказал бы точно так же! — звонко рассмеялся он. — Но право же, не наговаривайте на себя! Не только вы виновны во всем случившемся, Дмитрий Алексеевич!

Ого! Не ожидал услышать от этого дуболома хоть сколько-нибудь остроумной подколки. Только вот я — не он. Ни телом, предрасположенным к непоколебимости Небытия, а не ярости Огня. Ни душой.

— Вы правы, Ваше Сиятельство. Хоть я и мог в обеих этих ситуациях вести себя еще лучше, чем я себя вел, и быть еще благородней, чем я был — но нам всем стоит быть скромными и не корить себя за то, что мы не идеальны. И все-таки, почтенный. Цель. Вашего. Визита.

Пора либо выяснить, что этому пижону нужно, или выпроводить его отсюда как нежеланного гостя. А лучше сначала первое, потом второе.

Шувалов-младший, однако, отбросил напускную беззаботность, и четко проговорил:

— Барон. Вам ведь известно, что вы будете находиться в моем непосредственном подчинении как глава одной из боевых пятерок?

Я молча кивнул.

— Прекрасно. Хотя я лишь смутно могу догадываться, откуда у вас эта информация. И все-таки это так. По этой причине сегодня я прибыл к вам не как представитель княжеского рода, или ваш личный враг. Мы вообще не враги, я считаю, ведь оба стремимся защитить нашу родину.

Увы, моя родина давно превратилась в древние развалины посреди пустынь, а память о ней осталась лишь на страницах академических изданий. Однако, в одном Шувалов прав — военный интерес у нас общий. Сухо кивнув, я стал ждать дальнейших объяснений.

— Ваше Благородие! — после паузы вскинулся княжич. — Неужели, вы даже не пустите меня за порог⁈ Я ведь правда прибыл с миром!

— Еще бы вы прибыли на мою землю с войной, Ваше Сиятельство. Это было бы удивительно и очень глупо. Но я вижу, вы умнее, чем… а, неважно. Так вот, прошу вас, не заставляйте меня думать, что вы прибыли с целью разведки и шпионажа. Прошу вас. В конце концов, сегодня действительно прекрасная погода для прогулок!

Поняв, похоже, что на территорию его никто не пустит, Шувалов махнул рукой и просто вернулся к теме беседы. Откровенно говоря, я намеревался его спровоцировать. Вызвать срыв, который заставил бы высокое начальство сменить мне командира. Но сегодня буйный княжич демонстрировал поистине потрясающее хладнокровие!

— Хорошо, Дмитрий. Можно ведь без отчества? Спасибо. Так вот. Буду откровенным. Должность командира звена — моя первая серьезная работа в жизни. Мне уже двадцать четыре, барон. И за эти двадцать четыре года я не добился на ниве карьеры ни-че-го. Разве что уложил в койку пару благородных девиц из разных ведомств нашей прекрасной родины, но без особой пользы для себя. Хотя они обе были диво как хороши. Но, увы — даже моя собственная семья в последнее время начала считать меня безалаберным дятлом, простите за выражение. И я твердо намерен разрушить это нелепое мнение о моих карьерных способностях!