Двойник Короля 9 - Артемий Скабер

Коля замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Если честно… Устали все, господин капитан, но держатся. Пока держатся.

— Ну и хорошо, — хмыкнул я. — Продолжайте в том же духе.

Костёв козырнул и убежал обратно к работающим солдатам. Я наблюдал за ними, отмечая признаки усталости: замедленные движения, потные лица, тяжёлое дыхание. Но никто не сдавался, не просил пощады. Молодцы!

Время двигалось неумолимо. Солнце уже перевалило за полдень, а работа кипела вовсю. Солдаты, сменяя друг друга, возводили лабораторию с поразительной скоростью. Стены росли буквально на глазах, и к середине дня уже можно было различить очертания будущего строения.

Я подошёл к Воронову, который руководил установкой крыши. Бывший барон выглядел измождённым. Лицо его раскраснелось, рубашка промокла от пота, дыхание сбилось. Но он упорно продолжал работать, отдавая команды и помогая поднимать тяжёлые брёвна.

— Как успехи? — спросил я.

— Скоро закончим, господин капитан, — выдохнул бывший барон, вытирая пот со лба. — Ещё пара часов, и лаборатория будет готова.

— Хорошо, — кивнул в ответ. — А как настроение у бойцов?

Фёдор Васильевич бросил взгляд на работающих солдат и неуверенно пожал плечами.

— Если честно… Они на пределе. Двое суток без нормального отдыха, постоянные тренировки, теперь ещё стройка…

— И? — поднял я бровь. — Ты предлагаешь им остановиться?

— Нет, — быстро ответил Воронов, качая головой. — Просто… информирую о состоянии.

— Вот и продолжай информировать, — усмехнулся в ответ. — А я посмотрю, как они справляются.

Отошёл от Воронова и стал наблюдать за стройкой. К вечеру лаборатория была почти готова. Оставалось только закончить крышу и обустроить внутреннее пространство. Солдаты работали уже чисто на силе воли.

Я вытащил из-за пояса флягу со смесью неразбавленных зелий выносливости, скорости, силы, восстановления магии и лечилки. Сделал глоток. Тело тут же наполнилось энергией. Взглянул на солдат: они тоже тянулись к своим флягам, жадно отпивая. Их зелья почти закончились, но эффект всё ещё помогал держаться на ногах.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Наступил вечер третьего дня изнурительных тренировок.

Наконец, последняя доска была прибита, и лаборатория предстала во всей красе — простой деревянный сарай, ничем не примечательный снаружи, но достаточно просторный внутри для нужд алхимика.

— Всё готово, господин капитан, — доложил Мехов, вытирая выступивший пот с лица рукавом. — Можно переносить оборудование.

— Приступайте, — кивнул я. — И поторопитесь. Скоро стемнеет.

Солдаты начали перетаскивать ящики из штабелей вокруг казармы в новую лабораторию. Работали медленно, с трудом передвигая ноги, но продолжали выполнять приказ.

Я наблюдал за ними, отмечая возрастающее напряжение в царящей вокруг атмосфере. Лица солдат становились всё более хмурыми, движения — резкими, а взгляды — злыми. Они были на грани. Ещё немного, и кто-нибудь не выдержит. И вот началось.

— Да сколько можно⁈ — вдруг крикнул один из бойцов, бросая на землю ящик, который нёс. — Мы уже третьи сутки без нормального сна! Эти бесконечные тренировки, теперь ещё стройка!

К нему тут же подошёл Трошкин, его командир.

— Заткнись и продолжай работать! — рявкнул сержант. — Это приказ!

— Иди ты со своим приказом! — огрызнулся солдат. — Я не железный!

— Ты что творишь? — рассвирепел Трошкин, хватая бойца за грудки. — Это неподчинение приказу!

— Отпусти его! — вмешался другой рядовой, подбегая к спорящим. — Он прав! Мы все измотаны!

К ним присоединились и остальные бойцы: некоторые поддерживали Трошкина, другие — взбунтовавшегося солдата. Голоса становились всё громче, жесты — всё более агрессивными.

— Господин капитан, — подошёл ко мне Козинцев, бросая обеспокоенные взгляды на разгорающийся конфликт. — Может, стоит вмешаться?

— Подожди, — покачал я головой, продолжая наблюдать.

Ситуация накалялась. Теперь уже и командиры отрядов начали спорить между собой. Мехов обвинял Трошкина в том, что тот не справляется со своими людьми, а Патрушев встал на защиту товарища. Слово за слово, и вот уже четверо командиров кричат друг на друга, размахивая руками.

— Да что ты понимаешь? — орал Мехов, тыча пальцем в грудь Трошкину. — Твои бойцы хуже всех работают!

— Неправда! — возмущался Трошкин. — Это твои лодыри постоянно отлынивают!

— Господа, — пытался урезонить их Козинцев, — давайте не будем…

— Заткнись! — рявкнул Мехов, толкая его. — Не лезь!

Козинцев не сдержался и толкнул в ответ. Тот покачнулся, но устоял на ногах и, взревев, бросился на обидчика. Началась драка.

Солдаты собрались вокруг дерущихся командиров. Кто-то пытался их разнять, кто-то подбадривал, кто-то просто смотрел. Атмосфера накалилась до предела. Но я всё ещё выжидал. Хотел увидеть, как далеко это зайдёт. Наконец, когда Мехов уже занёс кулак для удара по лицу Козинцева, решил, что пора вмешаться.

— Достаточно! — рявкнул я, и мой голос, усиленный магией, прокатился громом по лагерю.

Все замерли. Драка мгновенно прекратилась, солдаты обернулись в моём направлении, их лица выражали смесь страха, удивления и усталости.

Я медленно подошёл к центру конфликта. Командиры отрядов выстроились передо мной, понурив головы. Рядовые собрались полукругом, ожидая моей реакции.

— Что здесь происходит? — спросил спокойным, даже слишком спокойным голосом.

Несколько секунд никто не решался ответить. Затем вперёд вышел тот самый солдат, который первым бросил ящик.

— Господин капитан, — начал он, с трудом подбирая слова. — Мы… Мы все измотаны. Третьи сутки без нормального сна, постоянные тренировки… А теперь ещё это, — он махнул рукой в сторону лаборатории. — Мы не понимаем, зачем всё нужно.

— Продолжай, — кивнул я, внимательно глядя ему в глаза.

— Эти бесконечные упражнения, — солдат набрался смелости, видя, что я слушаю. — Падать, ползти, снова вставать, бежать, падать, ползти… И так часами. Эта странная игра, где трое тащат пятерых… И всё после того, как мы выкопали огромную яму, чтобы тут же её закопать!

Я молча слушал, позволяя ему высказаться.

— Мы элитный отряд, так вы сказали. Но что же делаем? Выполняем какие-то бессмысленные задания, которые выматывают нас до предела! Мы хотим знать, зачем всё это?

Вокруг раздались одобрительные возгласы. Солдаты закивали, соглашаясь с каждым словом. Я перевёл взгляд на командиров отрядов. Они стояли, опустив головы, но по их лицам было видно, что тоже разделяют эти чувства.

— Отличные вопросы, господа солдаты, — медленно произнёс я, окидывая взглядом всех присутствующих. — Действительно отличные. Начнём с главного: что