Николас Кейдж. Биография. Культовый неудачник или гениальный актер? - Иван Константинович Афанасьев

Может показаться, что актеру просто захотелось денег после успеха на «Оскаре», но нет – съемки в «Скале» начались еще до того, как он был награжден, поэтому обвинять Николаса в продажности не стоит. Более того, он мог бы, как все тот же Шварценеггер, просто поиграть своими не столь огромными, но вполне симпатичными мускулами на камеру и закончить на этом. Но Кейдж подошел к этому вопросу крайне педантично. Роль доктора Стэнли Гудспида, специалиста ФБР по опасным химическим соединениям, которого отправляют на опасное задание вместе с экс-спецназовцем, ныне уголовником Джоном Патриком Мэйсоном (Шон Коннери), стала для актера еще одной возможностью от души подурачиться.

Очень многое в образ он привнес самостоятельно. Например, мелкую, вроде бы, деталь, что Гудспид обожает винил и, в частности, коллекционирует пластинки «Битлз». По его собственному признанию, он, будучи меломаном с детства, был искренне разочарован качеством звучания распространившихся в то время компакт-дисков, поэтому решил, что его личное пристрастие к пластинкам станет отличной характеристикой для персонажа. Что ж, так и получилось: сэр Пол МакКартни мог бы выдать Кейджу именную награду за исполнение роли самого «битломанского» персонажа.

Эта и другие придумки (например, сцена, в которой Гудспид сидит в кресле с гитарой, в сценарии не было) были привнесены именно Кейджем. И если обычно режиссеры и коллеги актера воспринимали в штыки его тягу к импровизациям, то здесь Майкл Бэй и Джерри Брукхаймер (Дон Симпсон скончался от передозировки еще до выхода фильма, в январе 1996-го) были целиком и полностью на стороне Кейджа. Но самое главное, что для него это было вызовом. После фиаско с «Огненными птицами» зрители не верили, что Кейдж может сыграть в боевике, учитывая его любовь к странностям. Герой-любовник, придурковатый офисный клерк или алкоголик – пожалуйста, но никак не звезда адреналинового блокбастера. Да и сам Бэй переживал, что выглядит Кейдж немного странно на фоне других, чрезвычайно мужественных актеров, особенно своего коллеги Шона Коннери – совсем не как герой боевика. Впрочем, скорее всего, в этом и была задумка Бэя, чтобы добавить в серьезный сюжет дольку комедии в виде забавного персонажа, коим и является Стэнли Гудспид. Да и Коннери Кейджем был очень доволен – после съемок они остались друзьями. Позднее Николас рассказывал, что на тех съемках легендарный британец дал ему совет: «Ты должен знать, как правильно войти в помещение. И если ты это сделаешь, тебя тут же заметят»[21].

И его заметили: «Скала» стал кассовым хитом, собрав $ 335 миллионов, уступив по сборам лишь другому титану в жанре боевика, вышедшему одновременно с ним, – «Миссия невыполнима» (и заодно обогнав «Кабельщика» с его негласным соперником Джимом Керри). Джонатан Розенбаум выделил центральную тройку актеров, создающих «основную химию фильма», – Кейдж, Коннери и Эд Харрис. Кит Гарлингтон писал о Кейдже как о «начинающей звезде жанра», а Роб Гонсалвес, нахваливая актерский состав, даже заметил, что на фоне «слабака» Гудспида, который тем не менее очень забавен и человечен, брутальная харизма Шона Коннери «выглядит хуже». Это был успех.

Поэтому, когда почти ровно через год в прокат вышла «Воздушная тюрьма», снятая Саймоном Уэстом, еще одним рекламщиком и клипмейкером из финчеровской компании Propaganda Films (оттуда же вышел и Майкл Бэй), Кейдж еще сильнее укрепил свои позиции нового героя экшен-фильмов. Блокбастер о бывшем разведчике, возвращающемся домой после восьми лет тюрьмы на специальном самолете, перевозящем особо опасных преступников, получил две номинации на «Оскар»; одну из них – за звучащую в фильме песню Триши Йервуд How Do I Live. Иронично, что она же номинировалась в итоге и на знаменитую антипремию «Золотая малина» как худшая песня, а сам фильм получил почетную «награду» с формулировкой «За пренебрежение человеческой жизнью и общественной собственностью». Да, критики фильм в основном не приняли, посчитав его весьма глупым, а завязку сюжета – абсурдной. Запомнился он в первую очередь тем, что роли разнообразных маньяков и террористов получили звезды авторских фильмов, в частности связанные с Квентином Тарантино: от Стива Бушеми и Винга Реймса до Дэнни Трехо, игравшего с ним в родригесовском «От заката до рассвета».

И, к сожалению, больше сказать про фильм особо и нечего. В рецензиях критики писали, что эту роль мог бы сыграть кто угодно, не только Кейдж. И это правда – просто представьте себе на его месте, например, того же Киану Ривза или, допустим, его будущего коллегу Джона Траволту, с которым Уэст снимет свой следующий фильм «Генеральская дочь». Кэмерон По – очень скучный, невыразительный персонаж, чей характер строится ровно на том, что он очень хороший (даже сел за то, что случайно убил хулигана, угрожавшего его жене), а еще хочет скорее вернуться к родным. Вот, в общем-то, и все: у него нет ни развития, ни каких-то качеств, которые мог бы воплотить именно Кейдж.

Чтобы хоть как-то раскрасить этого бесцветного героя, Николас придумал идею с плюшевым зайцем, которого По хочет подарить дочери по возвращении домой и которому вечно что-нибудь угрожает, подчас на уровне комизма (как в сцене с героем Джона Малковича, наставившим пистолет на игрушку). В классическом учебнике сценарного мастерства Блейка Снайдера «Спасите котика!»[22] самым базовым способом расположить зрителя к герою называется его тяга к спасению кого-то; что ж, слоганом «Воздушной тюрьмы» можно было бы сделать «Спасите зайчика!». Наивно, абсурдно, зато сработало – кажется, в Кейдже проклюнулись черты его мелодраматических героев.

Еще одной чертой, с помощью которой Кейдж решил добавить герою индивидуальности, были пресловутые длинные волосы и легкая небритость. Забавно, что изначально Джерри Брукхаймер хотел, чтобы у героя была густая борода, но сценарист Скотт Розенберг высказал возражение: «Вы платите Кейджу не 20 миллионов долларов и при этом хотите, чтобы он скрыл свое лицо?» Брукхаймер согласился и пошел к Кейджу с идеей, чтобы тот побрился, – актер уже начал старательно отращивать волосы на лице. Тот согласился, а после бритья взглянул на себя в зеркало и сказал: «Я потерял Кэмерона По». В итоге согласились на тот образ, который оказался в фильме. Что ж, Кейджу удалось удержаться между крайней сентиментальностью своего героя и внешней брутальностью благодаря майке-безрукавке.

Впрочем, даже на таком с виду пустяковом проекте Кейдж держал себя в строгом теле и трезвом духе. На площадке он постоянно отжимался между дублями – иногда до 70 раз на одной руке! – и после съемок шел в тренажерный зал, не пил алкоголь, ел исключительно здоровую пищу и держался в стороне от остальной съемочной группы в свободное