Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Там, где пыль клубами встает,

        Песнью, танцем, луной

Упиваемся мы допьяна.

        На горе Гусушань турачи

Возгласили – пришла весна!

        Юный друг, вот бокалы тебе —

Разливай остатки вина!

        И уйдем с дорожки луны,

Засиявшей на глади вод!

Хун похвалила:

– Хорошая песня – раздольная, широкая, необычная, и поете вы прекрасно!

Настал черед Феи:

        Поднялись облака

Над горой Лазоревый град

        И на наш Красный Зонт

Проливным упали дождем.

        По Алмазной реке

Мой бумажный кораблик мчит,

        Вместе с феей Хэн-э

Наслаждаюсь я ветерком!

        В мире нет никого,

Кто, как я, был бы жизни рад!

Женщины подхватили песню Феи, звучавшую так изящно и нежно. Бань и Го взяли Фею за руки и говорят:

– Мы знаем, что вы с детства томились в зеленом тереме. Но это не помешало вам стать подлинной феей!

Свою песню исполнила госпожа Го:

        Ветру парус вручив,

По реке я плыву;

        Лес и горы кругом

Так прекрасны сейчас!

        Эй, луна! В небесах

Всем поведай молву:

        Что Ткачиху нашел

На земле Волопас!

Когда кончилась и эта песня, госпожа Го обратилась к Лотос:

– Госпожа Лотос, вы наша хозяйка, и, хотя вы моложе всех гостей, вам петь впереди нас!

Лотос спорить не стала и запела:

Мне речная вода

        Заместо вина,

А светильником мне —

        Светоч неба, луна;

Не приду, не вернусь,

        Коль не буду пьяна!

Эй, гора! Не пускай —

        Хочет скрыться луна.

К другу еду, везу

        Остатки вина!

Госпожи Бань и Го отдали должное Лотос.

– В песнях и музыке вам просто нет равных! Чудесно! У вас большой талант!

Затем спела госпожа Те:

В лес и горы иду,

        И в руках моих – гусь,

Буйный ветер меня

        К другу-месяцу мчит!

Кто остался внизу,

        Мной навек позабыт.

Я с небесных высот

        Красотой наслажусь!

От удовольствия Хун ударила рукой по кувшину и воскликнула:

– Ваша песня напомнила мне танское сочинение «Ветви бамбука». Она совсем не похожа на наши напевы, заученные в зеленых теремах! Ну а теперь послушаем Сунь Сань!

Та рассмеялась:

– Я ведь рыбачка из Цзяннани и знаю одни рыбацкие песни, но что делать, потешу вас!

Она запела, постукивая по борту лодки:

        Облетели цветы камыша,

Появилась луна над рекой —

        Веселей поднимай весло!

Мы найдем, где цветет абрикос,

        Рыб сребристых наловим с тобой —

Веселей поднимай весло!

        Перед нами гора Фучуньшань —

Не Улин, где персик расцвел!

        Человек у реки Инчуань,

Ты, с которым красавец-вол!

        Не хвались, что вол твой хорош, —

Это Яо и Шуня труды!

        Веселей поднимай весло!

Эй, девица, груду белья

        Опустившая в струи воды!

Не хвались своей красотой —

        Вся твоя красота от весны!

Не олень ли стоит наверху,

        На площадке Полной Луны?

Веселей поднимай весло!

        Что случилось с Алмазной рекой —

Не Серебряной стала ль она?

        Глянь, гора Красный Зонт

Фей небесных полна!

        В мире места красивее нет,

Чем Обители Звездной край!

        Нужно к берегу плыть скорей —

Веселей весло поднимай!

        Лотос-меч возьми, оглядись:

Здесь красив и талантлив народ,

        Среди женщин Небо лишь мне

Красоты никак не дает!

Длинная песня Сунь Сань пришлась всем по вкусу. Наслушавшись, князья перебрались на свою лодку и поплыли к берегу. Когда они поднялись в павильон Соперник Луны, им сообщили, что императорский гонец должен отбывать в столицу. Ян тотчас зажег светильник, отыскал узорную бумагу и начертал:

Лодку с берега в воду столкнул

        При мерцающей в дымке луне.

К небожителям снова душа

        Улетела в прекрасном сне!

Пью вино, драгоценный дар,

        Пью, чтоб цвел-процветал наш юг,

И Серебряной плеск Реки

        С неба слышится вдруг!

Князь Шэнь приписал на листке несколько строк от себя. Поклонившись четырежды в сторону севера, Ян наказал, чтобы гонец по возвращении передал Сыну Неба такие слова:

Миновало несколько лун с той поры, как Ваш верный слуга покинул Вас, и вот получил я Ваше бесценное послание и Ваш опьяняющий сердце дар! Чем смогу я ответить на Вашу доброту? Те жалкие стихи, что я посылаю в ответ Вашему Величеству, говорят лишь о моей беспредельной верности Вам и благодарности!

Гонец поклонился князьям и отбыл в столицу. Женщины ушли к себе, а друзья отправились в павильон Блаженный Покой. Как провели они грядущий день, вы узнаете из следующей главы.

Глава пятьдесят пятая. О том, как князь Шэнь осматривал Звездную Обитель и как Хун обряжала «небожителей»

Ян согласился исполнить просьбу гостя и показать ему свое поместье. Условившись обо всем с наложницами, он сказал князю Шэню:

– Каждая моя наложница живет в своем доме и устраивает его и сад по своему вкусу. Не угодно ли начать осмотр с павильонов?

Князь Шэнь согласился с радостью, и они двинулись в путь. Первым их принимал Райский Уголок.

– Я хотел всего лишь видеть, куда вы поселили своих красавиц, – сказал гость, замедлив шаг, – а вы привели меня если не в Сюцзинцунь, то уж наверняка в терем Белого Журавля, что под горой Улуфэн! Честно признаться, не ждал я увидеть такое – здесь впору устраивать музыкальные празднества!

Ян с улыбкой пригласил гостя подняться в павильон. Их уже поджидали три наложницы Яна и три циньские дамы. В красиво убранной комнате Фея, Бань и Го о чем-то спорили, и перед ними лежала на столике книга пояснений к сочинениям древних мудрецов. Хун и Те играли на цитрах. При появлении своих мужей женщины встали и почтительно приветствовали их. Усевшись, князь Шэнь огляделся: над курильницами вьется легкий дымок, на красиво разложенных покрывалах ни пылинки. Гость выглянул в окно: у ступеней павильона танцует пара белых журавлей, и кажется, что попал не в жилище человека, а в даосский храм! Гостям