От «Черной горы» до «Языкового письма». Антология новейшей поэзии США - Ян Эмильевич Пробштейн

быстро бы прекратилось.Эта любовь вчераили завтра, несейчас. Смогу ли съесть,что ты мне дала. Яне заслужил это. Долженли я думать обо всемкак о заработанном. Тогда любовьтакже становится наградой, стольдалекой от меня, что ясоздал ее лишь в уме.Вот тоска, отчаянье,болезненное чувствоизоляции, причудливое,если не напыщенноесебялюбье. Но этот образлишь в смутном построеньесознанья, смутном для меня,поскольку он создан мной.Любовь, что я думаюсказать, я не могу.Что хочешь ты спросить,во что я превратил тебя,в компаньона, в хорошую компанию,скрещенные ноги под юбкой илинежная кожа подкостяком кровати.Ничего не говорит ни о чем,но то, что оно желает,сбудется, страх о том,что бы ни случилось вдругом месте вдругое время, не теперь.Голос в моем доме,эхо этого лишь в тебе,Дай мне доковылять доне признания нонаваждения, с которогоя начинаю сейчас. Для тебятоже (тоже)некое время вне месталибо место вне времени, умане осталось, чтобывообще что-то сказать,то лицо исчезло сейчас.В общество любвивозвращается всё.1962 Ян Пробштейн

Плетеная корзинка

Приходит время, когда уже много позже,и метрдотель на твой столик, итожа,кладет счет, а потом, как эхо,звенят раскаты веселого смеха –руками, как ласты моржа, сдачу сгребая,а лицо – как двери сарая,а голова какая – не поймешь сразу,ничего, лишь два глаза –Так вот ты каков, мужик,или я. Прорвусь, и вмигловлю на лету, иду вперед,пока до них дойдет –На улицу, где как ночью в тиши –кругом – ни души,но вдруг – вот она близко,подружка старая Лизка –Распахнула свой кадиллак,я забрался в него кое-как,вот мы вдвоемс ветерком –Звезды громадны, кореш, и чья-то рукаиздалека сует мне кусок яблочного пирога,а сверху мороженого белоснежный шар,и я не спешаСмакую. И пустьсмеются все надо мной, а кругом вознянеудачливого жулья, все же яс корзинкой плетеной прорвусь.1962 Ян Пробштейн

Знак

Моя дамапрекрасна снежнымируками, чтомогу сказатьтебе – слова, словасловновобравшие все миры.1962 Ян Пробштейн

Предупреждение

Ради любвиЯ раскрою тебе черепИ свечу позади твоих глазПоставлю.Любовь в нас умрет,Если забудемО добродетели амулета.И стремительного изумленья.1962 Ян Пробштейн

Дождь

Звук возвращался вновьи вновь всю ночь,все льет и льетупрямый, тихий дождь.Кто я сам для себячто нужно запомнить,настойчиво долбитьстоль часто? Это ли,что не отпускает отнюдьдаже тяжестьпадающего дождяприпасет ли для менянечто иное, чем это,нечто не столь упорное –должен ли я быть замкнут в этойпоследней нелегкости.Любовь моя, если любишь меня,ляг подле меня.Будь для меня, как дождь,вызволением изусталости, слабоумья, полу –вожделенья намеренного безразличья.Увлажнисьпристойным счастьем.1962 Ян Пробштейн

Спасение

Человек сидит в вечностиверхом на коне во времядвижения ног и подковпо вечному песку.Расстояние – на переднем планеприсутствует на картине как времяон читает во внешнем миреи является из этих начал.Ветер дует вдольи поперек по-над человекомпока лошадь скачети спешит прибыть вовремя.Дом горит средь песков.Человек и лошадь горят.Ветер пылает.Они спешат к прибытию.1962 Ян Пробштейн

Рифма

Есть знакцветка –заимствовать тему.Но что или куда возвращатьто, что есть не любовьслишком просто.Я видел ееи за ней былицветы, а за ниминичто.1962 Евгения Суслова

Но

К дню рождения Стэна

если мы вернемся тудагде никогда не были мыбудем там. [ПОВТОРИТЬ] Но1962 Евгения Суслова

Язык

Помести ялюблю тебя где –то назубах иглазах, укусинопостарайся непоранить, тыхочешь такмного такмало. Словавсе скажутялюблю тебяснова,тогдазачем пустота.Чтобынаполнять, наполняй.Я слышал словаи слова, полныедырноющих. Речь –это рот.1965 Евгения Суслова

Движение

Нет ничего,чтоб повернуть оттуда,или туда, нетдругого пути,кроме пути вперед, такогоместа, где я отметилвремя. Позволь мнеоставить здесьслед:путь сквозьее ум.1965 Евгения Суслова

Молитва

Благословичто-то маленькоено бесконечноеи тихое.Есть чувстватворящие объектв их простомчувстве единого.1966 Ян Пробштейн

Музыка на воде

Слова – прекрасная музыка.Слова – канут, как в воду.Музыка на воде,громко, так чтобы неслышать лодок,птиц, эту листву.Все что им нужно –место: присесть и пожрать –ни значенья,ни цели.1967 Антон Нестеров

«В первый раз…»

В первый раз– этов первыйраз. Вовторой раз надэтимподумай.* * *Там былаты,разза разом* * *Этоне в силах.вернуть* * *Твое было тама ты здесьно былохоть это1969 Антон Нестеров

Ноль

Марку Петерсу

Не то, чтоб совсем уж не,Не то, чтобы – нет ответа,Не то, чтобы оторопь, илиСовсем уже нечем крытьЭто как Прошлое никогдане похоже на настоящее. С намипокончено.Выхода нет, не ищите…Боже мой! Это какЯ хотел бы собаку.Боже мой.Собака была, но сбежала.Пес по имени Ноль,– нечто, за которым нет ничего!Как вам собачьи галеты?Заполните бланк.1983 Антон Нестеров

Память

Где-то сейчас Аллен Гинзбергвспоминает: однажды материприснился Бог, старик, говорит она,живет за рекой в Нью-Джерсив городке Палисейдс, забытый, побитый,в какой-то хибаре, еле сводя концыс концами. Мать спрашивает старика:как ты мог позволить, чтобы наш мирдошел до такого, и все, что он можетей ответить – я старался, как мог.Он выглядит неухоженным, говорит она Аллену,ходит в зассанном нижнем белье. Больнослышать, что Бог справляется не лучше, чемлюбой из нас – просто еще одинбезымянный старик где-нибудь на скамейке илив кресле-качалке. Помню, один урологобъяснял мне, как, поссавши, стряхнуть мочу:надавить двумя пальцами сначала в паху,в области предстательной железы, потом ближек кончику члена, чтобы последние каплиугодили в толчок, а не на одежду.Все же трудно назвать это идеальнымрешеньем. Как быть в общественном туалете?Примут за рукоблудие. С другой стороны,что же делать, чтобы не выползатьоттуда, расставив ноги, с позорным пятном,проступающим под ширинкой? Не надоубеждать меня, будто старость может быть легкойдля кого бы то ни было. На Золотом Пруду –идиллический образ: озеро, пенсионерыв штате Нью-Хэмпшир, но это неправда, всеэто неправда. Прошу, не ссылайте тех,кто вам дорог, в Дом Престарелых. Ониумрут. Там только болеют. Иначезачем бы им там находиться? Яне знаю, что будет дальше, что можетсо мной случиться… Обломки того,что казалось мной, выглядят все мрачнее,как вершины гор, которые видел когда-то,едва различимы в сгущающемся тумане.Надо как-то встряхнуться, может быть, надонесколько раз отжаться, выйти из дома,заглянуть к соседям, которых не видел годами.1986 Александр Стесин

Автопортрет

Он хочет бытьбрутальным стариком,агрессивным стариком,таким жестоким и тупым,как пустота вокруг него,Не хочет компромиссов он,не хочет быть к другимдобрей. Нет просто злымв своем окончательном,жестоком, полном отрицании всего.Он пытался быть милым,нежным, вроде: «ох,возьмемся за руки, друзья»,и это было ужасно,тупо и жестоко непоследовательно.Теперь он встанетна свои трясущиеся ноги.Его руки, кожасморщиваются ежедневно. Все жеон любит, но равно и ненавидит тоже.1991 Ян Пробштейн

На прощание

Теперь-то я понял:мне всегда выпадалобыть чем-то вродефотокамерына автоспуске,трубы водосточной,по которой вода –так и хлещет,чем-то вроде цыпленкакоторому шеюсвернут к обеду,чем-то, наподобиеплана в голове мертвеца.Любое из названных определенийподходит, когда вспоминаешь,а как оно все началось?Об этом – Зукофски:«Родился слишком юнымв мир, что стар, слишком стар…»[90]Век шел полным ходом,когда я явился,теперь он подходит к концу,и я понимаю:недолго осталось.Но как говорила мама:А по-другому неужто нельзя?Почему было нужноубить всё и вся, почемуправота обернулась ошибкой?Я знаю: тело нетерпеливо.Я знаю: голос мой слаб, разум так себе.И все же: я любил, я люблю.Не хочу сантиментов.Просто хочу знать – здесь я дома.1998 Антон Нестеров

En famille[91]

Я, одинок, как облако, блуждал,Казалось, я из виду потерялтех, с кем пришел. Отец и мать, сестраи братья. Плоть от плоти.И вот не стало рядом никого.Лишь в зеркале мое лицо.Единственное на крючке пальто.Кровать застелена. Куда они ушли?…В одиночку тебене уйти далеко. Там темно.Слишком долго идти.Любая собака знает.Это он, тот, кто любит нас больше всех.Или думается, что любит. В потемках души.Поспокойнее. Осторожней езжай, не спеши.Так держать. Мы вовсе не сбились с курса.…Мы здесь, куда же нам еще идти?Мы принимаем все, что есть, как есть.Нам сказано – мы знаем. Все путиведут сюда, всем хватит места здесь.Нельзя отстать, нельзя уйти вперед.Мы уступаем место в свой черед.Нам снится небо лестницей в веках.Мы видим звезды, мысля, где и как.…Рассказали ли мы тебе все, что хотел ты знать?Неужели так скоро