Спасти 6-го - Хлоя Уолш

Ифа: Надеюсь, ты хорошо повеселишься в компании своих дружбанов, потому что моя компания тебе больше не светит, козел.

Пол: Малыш, не сердись. Я обязательно заглажу вину. хх

Ифа: Загладишь? Ты КИНУЛ меня ради боулинга с друзьями, Пол! Даже домой не подвез!

Пол: Я не виноват, что машина была битком. Ифа, не гони волну. Мы же не в лесу живем, а город ты знаешь лучше меня.Сама прекрасно доберешься. Увидимся завтра в школе, лады? С меня обед. хх

— Скотина! — В ярости я вырубила телефон.

Последнее сообщение отбило всякую охоту продолжать диалог с Полом.

Пусть подавится своим обедом.

От него требовалось одно — проводить меня до дома.

Уму непостижимо — я тащилась через весь город ради этого гребаного матча, причем исключительно по просьбе Пола, а этот козел даже не соизволил меня подвезти.

От спорткомплекса ГАА до дома идти минут сорок, не меньше, и, хотя мне очень повезло с родителями — не зануды, гулять отпускают, — отец взбесится, если узнает, что я добиралась одна. И посадит меня под домашний арест на месяц. Минимум.

А я не собираюсь торчать взаперти из-за какого-то козла.

Наконец из раздевалки вырулил Джоуи с хмурой физиономией, со спортивной сумкой на плече, шлемом и хёрли в руке, с сигаретой в зубах. Он покосился на меня и буркнул:

— Погнали.

Меня так и подмывало съязвить, но я благоразумно прикусила язык и спрыгнула со своего насеста. На безрыбье и рак рыба, тем более наличие Джоуи в качестве провожатого сто процентов избавит меня от родительского гнева.

Отец симпатизировал Джоуи.

А главное — доверял.

Теперь можно не бояться, что он спустит с Пола шкуру за его свинский поступок.

Явно не в восторге от выпавшей ему чести, Джоуи угрюмо топал рядом и пыхтел сигаретой.

— Ты не маловат для заядлого курильщика?

— А ты не маловата, чтобы совать нос не в свое дело?

У меня вырвался безрадостный смешок.

— Серьезно? Тебя так корежит только потому, что я попросила проводить меня домой?

— Нет, Моллой. Меня корежит, потому что из-за этого козла тебе пришлось просить меня о помощи.

Резко, обидно, а самое паршивое — верно.

— Слушай, мне и так стремно, — призналась я. — Не нагнетай.

— Еще бы не стремно. — Джоуи в сердцах отшвырнул окурок. — Твой приятель обращается с тобой как с дерьмом, а ты хаваешь.

— Думай что хочешь. Я не собираюсь тебя переубеждать.

— Потому что я прав.

— Тебе-то какая разница? — фыркнула я.

— Никакой, — злобно процедил он. — Мне вообще пофиг, Моллой.

Ничего подобного.

Нам обоим было далеко не пофиг, только Джоуи никогда в этом не сознается, слишком упертый.

— Вот и заткнись! — огрызнулась я, воинственно скрестив руки на груди. — Без тебя тошно.

Секунд через тридцать Джоуи тяжело вздохнул:

— Я лишь пытаюсь донести, что если бы какой-то хмырь обращался с моей сестренкой так же, как Райс с тобой, то отправился бы в пешее эротическое путешествие.

— Ух ты! Еще немного, и я поверю, что тебе не насрать на всех и вся.

— На тех, кто мне дорог, не насрать, — не растерявшись, резко ответил Джоуи.

— Например, на сестру.

— На нее в частности, — согласился он без тени смущения, что совсем не свойственно нашим ровесникам. — Благо у Шан достаточно мозгов, чтобы не связываться с мудаками вроде Райса.

— Сказал тот, кто меняет девчонок как перчатки, — сощурилась я.

Джоуи безмятежно пожал плечами:

— Я никогда не бросал свою девушку в жопе мира ради пьянки с друзьями.

— Откуда у тебя взяться девушке? Ты ведь боишься отношений как огня.

— К счастью для Райса, — огрызнулся он. — Стал бы я нянчиться с его подружкой, заведись у меня своя!

— Да перестань! Подумаешь, проводил пару раз. Зато разговоров.

— Пару? Может, посчитаем вместе? — Взгляд Джоуи потемнел. — Сколько раз твой старик просил доставить тебя до дому в целости и сохранности?

Полдесятка или больше.

— Сколько раз этот олень кидал тебя?

Я залилась краской:

— Отвянь, Джоуи.

— Саму ничего не смущает? Сегодня он вытер об тебя ноги, а завтра придумает какое-нибудь голимое оправдание и подарит тебе очередную побрякушку. Нормально?

Иногда Джоуи умел по-настоящему бесить.

— Я не сорока, на блестящее не ведусь. Цацками меня не задобрить.

— Правильно, ты игрушка, — безжалостно припечатал он. — Бессловесная кукла, которую Райс наряжает и таскает с собой в качестве украшения.

Я споткнулась и замерла.

Дыхание перехватило.

Каждое слово было как ножом по сердцу.

— Шевелись, Моллой! — рявкнул Джоуи, который успел отмахать с десяток ярдов, но потом остановился на полдороге и свирепо уставился на меня. — Иначе мы до утра не доберемся, а у меня своих дел по горло.

— Сволочь!

— Кто, я?

— Ты!

— Интересно почему?

— Ты меня обидел.

— Ничего подобного.

— Нет, Джоуи, обидел. И сильно.

— Ладно, я сволочь, — буркнул он. — А теперь погнали.

Я помотала головой.

— Моллой.

— Я тебе не кукла!

— Хорошо, беру свои слова назад. Ты не кукла.

— Ты хоть представляешь, как больно такое слышать?

Джоуи долго смотрел на меня не мигая и наконец буркнул:

— Представляю.

— Извинись.

— За что?

— За то, что обозвал меня куклой.

— Я же сказал, ты не кукла.

— Это не извинение.

— Вполне себе извинение.

— Не прикидывайся! — рассвирепела я.

— Я и не прикидываюсь, просто пытаюсь понять, чем тебя не устроило мое извинение.

— Наверное, тем, что я не услышала «извини».

Совершенно растерянный и злющий как черт, мой одноклассник рявкнул:

— Пошли уже, а? Шевели конечностями, Моллой. Пожалуйста.

Волшебное слово возымело эффект. Сменив гнев на милость, я нагнала Джоуи, и мы бодро зашагали дальше.

— Неужели ты никогда не просил прощения? — спросила я, умирая от любопытства.

— Просил. Пару минут назад.

— О господи, — осенило меня вдруг, — ты никогда ни перед кем не извинялся.

Нахмурившись, Джоуи устремил взгляд вперед и ничего не ответил.

Остаток пути мы проделали в гробовом молчании, и только когда свернули на мою улицу, до меня донеслось невнятное:

— Извини.

— Вау! — Сердце радостно екнуло. — Надо полагать, я первая, кого ты удостоил такой чести?

— Возможно, —