Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— Да, мам, но это один из самых замечательных людей, которых я знаю, — сказала Гермиона. — И он был лучшим учителем Защиты из всех, что у нас преподавали.

— Но... но Сириус сказал, что кто-то сидел с ним, чтобы доказать...

— В этом и суть, Джин, — объяснил Сириус. — Возможно, мне и не стоило поднимать эту тему, но, раз уж мы об этом заговорили.... Лунатик — это прозвище Римуса — не опасен, если несколько дней перед полнолунием принимает специальное зелье. Тогда после превращение у него сохраняется разум, и он просто сворачивается калачиком и спит.

— А если он этого не делает?

Сириус пожал плечами:

— За этим следят. Как он сам, так и его друзья.

Несколько секунд Джин и Ричард смотрели на Сириуса, прежде чем перевести взгляды на Гермиону:

— О чём ты ещё нам не рассказала? Может, у вас и вампиры есть?

Гермиона кивнула:

— Есть, но я не знаю ни одного из них, — технически это было неправдой, так как она встречалась с одним на вечеринке Слизнорта на шестом курсе. — Есть

554/821

ещё великаны. Я знакома с одним полувеликаном, и он, опять же, один из лучших людей, которые мне встречались. Вы сами видели гоблинов в Гринготтсе, а ещё есть лепреконы. Я видела их на чемпионате мира по квиддичу.

— Почему ты не... нет, я понял, — начал Ричард, но потом сообразил ответ на собственный вопрос. — Ты опасалась, что, если ты расскажешь нам обо всё этом, мы не позволим тебе вернуться?

— Извини, но да, именно поэтому.

— И ты собираешься вернуться вне зависимости от того, чего мы захотим?

— Этот вопрос мы уже обсуждали, — ответила Гермиона. — Я — ведьма, и тот мир — часть меня.

— Если позволите, — добавил Сириус, — всё это не так опасно, как вам может показаться. Вы ведь знакомы в основном лишь с магловской интерперетацией волшебного мира, а она, я уверен, приукрашивает опасности. Оборотни — просто волшебники с определённым заболеванием. За исключением одной ночи в месяц они живут самой обычной жизнью. Готов спорить, завтра или хотя бы на следующей неделе вы можете пройти мимо оборотня и ничего не заподозрить. А вот если сегодня вы заметите кого-нибудь бледного и выглядящего так, будто у него болит всё тело — это может быть один из них.

— Оборотень может оказаться даже среди ваших пациентов, — добавила Гермиона. — Из-за предубеждений Министерства многие оборотни живут в магловском мире.

Грейнджеры обменялись задумчивым взглядами, одновременно пытаясь вспомнить своих пациентов и то, выглядел ли кто-то из них необычно.

— Ладно, оборотни не так плохи. А остальные? — спросил Ричард.

— Вампиров в Британии довольно мало, — сказал Сириус. — Те, что всё-таки здесь живут, предпочитают держаться обособленно. Они знают, что, если начнут убивать людей, за ними будут охотиться без всякой пощады. Время от времени они могут убивать каких-то животных ради свежей крови, но ничего сверх этого. Великаны... ну, чистокровные великаны на самом деле довольно агрессивны. Их колоний в Британии нет, так что, если кто-то из них не пересечёт канал, это не проблема. И потом, во всём мире их осталось всего около шести десятков.

Гермиона решила не рассказывать родителям о Гроххе или великанах, присоединившихся к Волан-де-Морту. Она видела газетную статью о буре, прошедшей на западе страны, и знала, что причина на самом деле была в великанах. Они с Гарри были рады, что в сравнении с атакой в прошлой временной линии разрушений и гибели людей было заметно меньше.

— Лепреконы безобидны, если только не пытаться украсть их золото, — продолжал рассказывать Сириус. — Разве что не надо принимать то золото, которое они могут предложить в оплату. Оно исчезнет через пару часов.

— Мам, вам с папой и правда пора на работу, — сказала Гермиона, посмотрев на свои часы. — Сегодня вечером придёт Гарри, и, если вы захотите, мы сможем

555/821

ещё это обсудить. Но поймите: вампиры, великаны и драконы существуют вне зависимости от того, ведьма я или нет. Любой неволшебник, забредший не в ту долину, может пасть жертвой дракона или великана. И разве не лучше, что я знаю об их существовании и могу себя защитить, а не живу в неведении? Вы ведь часто говорили мне про то, как важно знание.

Джин вздохнула и обменялась ещё одним взглядом с мужем. Затем они снова посмотрели на Гермиону.

— Ты во многом права, и мы понимаем, почему ты не рассказала нам раньше, — сказал Ричард, — но мы определённо хотим продолжить это обсуждение. Мы просто хотим понять.

— Дорогая, — сказала Джин, вставая со стула и подходя к своей дочери, — мы просто волнуемся, что можем потерять тебя в этом волшебном мире. Когда ты уехала в Хогвартс, мы думали, что ты останешься нашей Гермионой, просто способной делать разные магические штуки, как та дама. А теперь ясно, что этот мир совсем другой, и иногда мы волнуемся, что в один день ты покинешь нас и никогда не вернёшься. То есть... как мы можем участвовать в твоей жизни, если даже не знаем, какова эта жизнь?

— Я всегда буду возвращаться, — пообещала Гермиона. — Гарри об этом позаботится. И да, этим вечером мы с ним постараемся ответить на остальные ваши вопросы.

Джин поцеловала её в щёку и заключила в объятия:

— О большем мы и не просим.

556/821

Часть 28 — Оплодотворение?

По-прежнему 1 июля

Когда Сириус скрылся за дверью, отправившись к Грейнджерам, смотревший ему вслед Гарри развернулся и пошёл обратно к лестнице. Проходя мимо двери в кухню, он услышал доносившиеся оттуда голоса. Отдельных слов он разобрать не мог, но ясно различил голоса Рона и Джинни, а также голос с французским акцентом, принадлежавший Флёр.

"Думаю, этим утром я позавтракаю с ними," — подумал Гарри. Он в любом случае хотел посмотреть, как именно накажут Рона и Джинни.

Когда он вошёл на кухню несколько секунд спустя, все голоса мгновенно смолкли, и их обладатели посмотрели на него. Артур и Молли сидели у дальнего конца стола; Рон и Джинни сидели рядом с ними, а чуть поодаль расположилась Флёр.

—