Сборник рассказов - Ирина В. Иванченко

Вот только рощу никто не вернет. Деревья растут долго… Ничего, весной река разольется

и принесет с собой новые семена новых деревьев. А я уж постараюсь, чтоб им никто не

помешал вырасти.

Утром приехавшие на машинах и автобусах работяги подняли переполох. Долго

будили пьяного сторожа, вызывали милицию, искали следы… Рыть котлован начали

только во второй половине дня. Я наблюдал за всей этой возней с правого берега. Ничего, ройте, ройте. Утром вас ожидает сюрприз. Вновь установили вагончики, технику, правда, оставлять не стали. Ну и не надо, мне меньше забот. За ночь я тщательно сровнял нарытое

и утопил вагончики. Троих работяг, заночевавших в них, пришлось усыпить наговором.

Вспомнил детство. Меня эта возня начинала даже развлекать. Вот только рощу жалко.

Весной в нее соловьи прилетали. Теперь уже не прилетят…

На следующее утро по стройке прошлось высокое начальство в сопровождении

милиции. Где-то в городских верхах, видимо, назревал большой скандал.

Я мирно сидел с удочкой на правом берегу, когда ко мне подошел милиционер с

папочкой и поинтересовался

– Ловишь?

– Да так…

– Поймал чего?

– Неа… – разумеется нет, на моих удочках начисто отсутствовали крючки. Правда, милиционеру знать об этом совсем не обязательно.

3

– Ты ведь тут каждый день сидишь. Наверное, купаться ходишь, ничего такого не

замечал?

– Какого такого? – темните, дяденька.

– Ну, может, ходили люди незнакомые, нездешние… Ты ведь сам деревенский, ты

тут всех знаешь?

– Э, да тут все время кто-нить ходит. То рыбу ловют, то водку пьют, -

прикидываюсь лопухом я. – Да вы и сами не местный, дяденька!

– Ну, хорошо, – сдался милиционер, – если что подозрительное заметишь,

обязательно скажи. Я еще подойду к тебе. Ладно?

– А как же! – кивнул я. Милиции надо помогать. Только фиг вы чего найдете,

дяденька. Бульдозеры уже глубоко. Помнится, еще в войну немцы на танках подъехали в

аккурат с левого берега и туда же

– Малшик, показайт нам мост или мы тебя немножко стреляйт! – и это мордатое

нечто ткнуло меня в живот дулом автомата.

Мне в принципе было абсолютно все равно, чьи дети ловили бы рыбу в моей реке.

Я не люблю всех людей без исключения. Но сама постановка вопроса меня оскорбила до

глубины души. Не плюйте в колодец, господа…

– Вам лучше уйти отсюда, – сказал я им тогда. Они долго смеялись. Уж не знаю, что

в этом было смешного.

– Храбрый малшик – партизанен? Мост, показайт мост…

Мост я не показал. Не из вредности или героизма. Не было моста. Его просто

взорвали другие при отступлении. А когда горячие пули прошили мое тело, я попросил

землю, как просил ее не раз до того и после того. И она мне не отказала….

Эти танки и сейчас там. Очень глубоко. Гораздо глубже плодородного слоя почвы.

Медленно погружаются к раскаленному чреву планеты, сминаясь в бесформенный комок

под сильным давлением и когда-нибудь достигнут ядра…

Все-таки люди странные существа. Считают себя разумными. Обладатели разума

уже оставили бы попытки поганить землю и воду, особенно столкнувшись со столь явным

противодействием. На свой наблюдательный пункт на старой иве я поднялся еще

затемно. Высокое начальство не заставило себя долго ждать. Видимо, дело со

строительством химкомбината было взято на особый контроль. В сопровождении

милицейского «уазика» к строительной площадке подкатило целых три «волги». Из

машин выбрались люди со странными приборами и принялись оцеплять стройплощадку

проводами. А это становится все забавнее! Как и следовало ожидать, от усыпленных

мною работяг никто не мог ничего добиться. Они лишь очумело мотали головами, и вяло

разводили руками. Нет, не пили… Нет, ничего не помнят… Нет, никто не приходил… Ну

еще бы! Строгое начальство никак не могло уразуметь, куда делись вагончики, и кто

засыпал вырытый за целый день работы котлован?! В мистику строгое начальство верить

отказывалось. Ну и правильно. Я в мистику тоже не верю…

Подтянувшиеся вскоре мальчишки долго возбужденно гомонили, располагаясь на

берегу.

– Семенов сказал, что из края специалистов вызвали! Будут выяснять, что на

стройплощадке делается.

– Много знает твой Семенов. Не из края, а из Москвы!

– Специалисты по паранормальной активности.

– Бери выше. Телевизионщики приехали. Передачу хотят снять, а им запрещают.

– А запрещают чего?

– Кто знает? Боятся, как бы чего не вышло…

– А моя бабка говорит, это водяной шалит…

– Ничего себе у него шалости! – прыснул кто-то.

– Пойди скажи своей бабке, пусть специалистам из Москвы посоветует водяного

задобрить. – ребятня дружно расхохоталась.

4

– Ребят, а вам нашу речку совсем не жалко? – раньше я с ними почти совсем не

разговаривал. Так все как-то не о чем было. Ну о мелочах разных вроде наживки, или

спички попросят, или время узнать. Я не шел на контакт вполне сознательно.

Человеческий век слишком краток, чтобы заводить с этим беспокойным и назойливым

племенем близкое знакомство. Не успеешь узнать, почувствовать, задеть тонкие

душевные нити, а они уже оборвались…

– Жалко? – переспросил высокий дочерна загоревший парнишка. Остальные

называли его Толян. – А чего ее жалеть? – Он вполне искренне удивился. – Чего ей

сделается-то? Наоборот, построят химкомбинат, будут новые рабочие места.

– Комбинат испортит воду в реке и воздух в городе, – мальчишки перестали

гомонить. Было видно, что разговоры эти они уже слышали и дома.

– Да ну вас! Что вы в самом деле! – досадливо махнул рукой один из них. – Ну и

что мы можем сделать? С плакатами пойдем? Наручниками себя к вагончикам

приковывать будем? Я, например, тоже против этого химкомбината. Известное дело, им

лишь бы построить. А отходы, понятно – в реку. Да тут через полгода к воде без

противогаза не подойдешь! Я знаю. У меня тетка в Невиномысске живет. Там вороны на

лету дохнут. Помяните мое слово, у нас такая же песня будет. Пусть этот водяной и

дальше строителям пакостит, я ему только в помощь.

– Слушайте, а в самом деле, неужели это и правда водяной? – беловолосый малыш

Темка с опаской тронул ногой желтоватую речную воду.

– Водяных не бывает, – авторитетно заявил Толян. – Бабские сказки.

– Ну, кто-то же вагончики убрал, бульдозеры угнал и котлован зарыл, да так, что

следов не осталось?!

– Ага, водяной! – усмехнулся Толян. – Сами строители и пропили все это добро. А

котлован «зеленые» закопали. Они ведь протестовали против строительства?

– Они на площади протестовали.

– Филька, чего ты пристал со своим водяным?! Ты тут всю жизнь купаешься, ты его

хоть раз видел?!

– А моя бабка говорила…

– Вот и иди к своей бабке! Всю рыбу распугал!…

Я поневоле задумался. Совершенно ясно, что в этот раз человеческие интересы

пересеклись