Оружие в его руках 2 - Osolio

Стоило нам только опуститься на кожаные сидения, как водитель нажал на педаль газа, и мы отправились в поместье Россини. Это было одно из многих домов четы Россини. Один в Париже, ведь там находилась цитадель мафии и жил сам Ромеро, второй в Милане, где располагался его старший сын, третий на Сицилии, куда часто приезжал Ромеро со своей женой на отдых, а четвертый — пентхаус в Нью-Йорке, подаренный отцом мужчин на нашу со Стефано свадьбу.

Складывалось впечатление, что половина мира принадлежала этим мужчинам.

— Ваша спальня на втором этаже. Уго проводит вас, — выходя из машины, произнес Луи и приказал статному широкоплечему мужчине с черными, как крыло ворона, волосами и шрамом на правой скуле проводить нас. — Как устроитесь, спускайтесь в столовую. Мы будем ждать вас.

Мы разошлись. Стефано неспешно брел по длинным коридорам, следуя за Уго. Остановившись к двери из красного дерева, мужчина повернулся к нам.

— Ваша комната.

— Спасибо. — Ответила я и подарила ему вежливую улыбку, на которую мне мужчина не ответил. Он лишь кивнул моему мужу и поспешил уйти. — Какие все вежливые.

— Хочешь, чтобы ему отрезали язык за то, что он улыбнулся моей жене?

— Это банальная вежливость!

— У тебя что, память как у рыбки?! — Вспылил мужчина, бросив чемодан на пол. — Я на тебя потратил пять лет, Андреа! И ты продолжаешь испытывать судьбу.

— Я помню, все помню, Стефано.

— И да, — он потер шею подушечками пальцев точно так же, как это делала я. — Называй меня «любимый», «милый», «родной». Не нужно всегда звать меня по имени.

— Я помню. На людях мы пара.

Я насупилась и плюхнулась на пышную кровать, заправленную шелковыми простынями. Стефано тут же улегся рядом, продолжая читать мне нотации.

— Ты хранишь мой секрет, Андреа. Завтра у тебя первый день в компании Луи.

— Завтра?! — Я резко вскочила, стукаясь лбом о лоб мужчины. Мы оба зашипели.

— Ты — катастрофа, — потирая ушибленное место ворчал мужчина, а я почемуто рассмеялась. — Завтра тебя представят. Я буду с тобой.

— Значит, наш план начинает воплощаться?

— Именно, милая. И теперь все зависит от тебя. А теперь, пойдем к брату. Нехорошо заставлять ждать их.

Мы спускались по длинной изогнутой лестнице в холл дома, повернули направо и столкнулись с массивной дверью из красного дерева. Я не упустила возможности обойти взглядом пространство и отметила для себя, что все, к чему прикасалась рука Россини становилось помпезным и пафосным. Сердце заныло. Я бы не отказалась от простого дома, в котором был бы слышен детский смех и шаги любимого человека.

Я могла бы все это иметь, разделив чувства Хосе. Я бы осчастливила мужчину, ставшего для меня другом. Возможно, что через года я смогла бы сама отдать ему свое сердце.

Стефано слегка ущипнул меня за запястье. Вырвавшись из своих несбыточных мечтаний, я встретилась с черными, как смола, глазами мужа. Его скучающее выражение лица сменилось на озадаченное.

— Где ты витаешь?

— Нельзя помечтать? — Прошипела в ответ на его раздраженный шепот я.

— Вот сделаешь все, что от тебя требуется и витай в своих розовых облаках. А пока… — он коснулся пряди моих волос и поцеловал в висок, словно был моим настоящим мужем. — А пока мне нужна трезвая голова Андреа.

Я тяжело вздохнула и хотела было открыть дверь, как рука моего мужа легка мне на запястье, позволяя себе самому открыть эту массивную дверь и впустить меня внутрь.

— Надеюсь, мы не заставили вас ждать, — улыбнулся Стефано и поцеловал Элизабет в щеку. Я прищурилась. Терпеть не могла их хорошие отношения. Несмотря на колкие шуточки моего мужа в её сторону, при виде нее он становился пай-мальчиком.

— Здравствуй, Элизабет. — Пробормотала я и, не дав возможность мужу отодвинуть мне стул, плюхнулась напротив девушки. Черные густые брови Стефано сошлись на переносице. Правда, он промолчал.

— Столько лет, брат, ты учишь свою жену манерам, а она продолжает делать все наоборот.

— Она приревновала, — усмехнулся Стефано, присаживаясь рядом со мной. —

К моей жене? — Удивился Луиджи.

— К твоей красивой жене. — Продолжал подливать масло в огонь младший Россини.

Луиджи бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответила смущенной улыбкой. Луиджи поднялся со своего стула и подошел ко мне, кладя свои ладони мне на плечи. Его взгляд бы устремлен на свою жену, а губы тянулись к моей щеке. В какой-то момент, мне показалось, что он вдыхает запах моих волос, ниспадающих на спину, но это суждение тут же развеялось, когда глава парижской мафии подал голос.

— Она и вправду очень красивая.

Стефано и Элизабет залились смехом, а Луи, оставив влажный след на моей щеке от поцелуя, сел на свое место и вдруг произнес.

— Твоя жена, Стефано, тоже похорошела за последние несколько месяцев. Когда мы последний раз собирались вместе? На Рождество?

— Любимый, — Элизабет положила свою ладонь с ярко-красным маникюром на плечо мужа и улыбнулась, — ты забыл? Мы два с половиной месяца назад приезжали в Нью-Йорк.

— Ах, да! Точно.

Мне жутко хотелось испортить это разглаженное лицо девушки. Хотелось взять мясной пирог Марго и размазать по ее самодовольной физиономии.

— Совсем забыла! — Спохватилась я, чем вызвала озадаченные выражения лиц спутников. — Луиджи, тебе Марго приготовила подарок. Думаю, тебе он понравится.

— Изабелла! — Крикнул горничную Луи, но я остановила его.

— Я сама принесу.

Не дав мужчине возразить, я вскочила со своего места и выбежала из столовой, предвкушая выражение лица Элизабет, когда её муж напрочь забудет про пирог жены, и будет за обе щеки уплетать вкусности Марго. Эта женщина пекла умопомрачительно-вкусные пироги. Супер-жирные и сытные! То, что надо для нашей тощей воблы!

Вернувшись в столовую со свертком в руках, я широко улыбнулась и поставила угощение на стол. Элизабет, скрепя зубами, выдавила из себя улыбку и повернулась к мужу.

— Но я же приготовила пирог на десерт, милый! Может, оставим этот на завтра?

Стефано, смеясь над моей выходкой и понимая причины моего чрезвычайноважного подарка для Луи (хотя скорее он был не для Луиджи, а для его ненавидящей все жирное и мучное жены), вдруг решил поддержать Элизабет.

— Лиз, милая, я обязательно отведаю твой пирог. Этот пирог пекла Марго специально для Луи, не думаю, что от него что-то останется.

— Ты прав, брат. Стряпню вашей экономки я люблю. Соскучился по её пирогам. А он с чем? — Потянувшись за ножиком, спросил мужчина.

— Я сама порежу, — улыбнулась я, и принялась разрезать пирог на одинаковые треугольники. Вопрос