Цветы эмиграции - Нина Алексеевна Ким

не мычала корова в хлеву, не хрюкали свиньи и не купались в пыли куры. Мир сузился: дом – работа – дом и старые знакомые из тех же мест переселения; держались изо всех сил друг за друга, ездили по свадьбам, дням рождения и крестинам. Звонили и вели долгие беседы, вздыхая и не понимая, почему рай оказался таким мучительным: чисто, но нет радости, есть стабильность, но нет опять радости. Темы были всегда одни и те же: новое место жительства, медицинская страховка и болячки. Больных было много: сердце, ноги, голова, колени, пальцы на ногах и руках – организм всколыхнулся переездом, испугался и требовал лечения. Может быть, жили бы и жили ещё много лет без болячек и головных болей в своих насиженных местах.

Хорошо, что магазины с привычными продуктами открыли в каждой области: находили чем грусть-тоску запивать и заедать.

Продукты чаще всего привозили из Польши – по вкусу они походили на русские, с жирком и чесночком. Жирное мясо в немецких супермаркетах продавали дешевле, чем постное, в русских пускали по одной цене, жир не срезали и не выбрасывали. Колбасы и другие копчёности тоже закупали у поляков. Из Украины шла гречка, из Москвы – конфеты, пряники и сушки, которые пользовались особым спросом. Ассортимент расширялся. Вскоре Густав понял, что многие продукты легче производить на месте: купить оборудование и найти технологов, пригласить их из России, если сами не справятся. Родственник предупредил:

– Кредиты надо брать, тогда все движения будут считаться полезными и много денег государство вернёт назад с налогом. А кэш – наличка – вызывает большое подозрение у налоговых служб.

– Возьму с удовольствием, под такие смешные проценты только дурак откажется, – засмеялся Густав. Решение одной проблемы тянуло за собой другую, пришлось открывать и развивать свою логистическую компанию и централизованные склады. В них хранили продукты, а в нужные сроки развозили их по точкам.

Успех. К Густаву пришёл успех, неожиданный и быстрый. Он решал вопросы и не допускал ошибок, потому что закон не позволял ошибаться: только шаг в сторону и налоговая была тут как тут, требовала объяснений по каждым подозрительным пунктам. Приезжали с проверками и даже кофе не пили, не то что взятки, как в прежние времена, когда на узловых станциях брали деньги, чтобы состав не загоняли в тупик.

Так что Густава можно было назвать великим аналитиком, стратегом своего переселенческого времени.

– Глаза боятся, а руки делают, – думал он, заполняя бумаги для получения кредита в банке. Магазин со складским помещением прежде принадлежал туркам, которые решили переехать в другой район. Густаву повезло: случайно увидел объявление, что площадь сдаётся в аренду. Позвонил по телефону сразу, потому что магазин находился в районе, где жили приезжие. Когда бывшие хозяева съехали, убрав за собой весь хлам, Густав занялся предварительными подсчетами. Жена подсказывала, что надо приобрести, а сын записывал в тетрадь, повторяя за родителями длинный список наименований: холодильные установки, прилавки, морозильные камеры и т. д.

Дэн торопился на улицу, а отец не отпускал его:

– Ты – будущий владелец, уже взрослый, в твоём возрасте я…

Сын прервал отца:

– …работал и семью кормил, слышал уже много раз.

– Хорошо, что запомнил.

И в сотый раз пересказывал притчу об одной семье:

– Дети горевали, и отец на стене большими буквами написал: «Не всегда так будет». Пришло время, и они разбогатели. Дети хотели стереть надпись, но отец ткнул пальцем в стену ещё раз. Так и читали фразу, ставшую основной в их семье. И запомни, что не всегда будешь с нами, учись работать, мне не на кого надеяться: ты мой единственный сын, наследник.

Густав потрепал сына по плечу.

Наследник вздохнул и продолжил записывать, поняв, что улицы сегодня ему не видать.

Турок, седовласый мужчина в возрасте, бывший хозяин, подсказал, что надо необходимое покупать в специальных магазинах для бизнеса: дешевле и с налога потом эта сумма списывается. Густав удивлялся, как щедро делится информацией турок. Однажды спросил его об этом. И тот засмеялся, потом рассказал случай из своей жизни. Торговали они с другом на улице, сплошь усеянной оптовыми магазинами. На одного покупателя приходилось сто продавцов. Турок с другом каждый день просили Аллаха, чтобы они одни торговали на этом месте. Однажды так и случилось: соседи переехали на другое место, и их магазинчик стал единственной оптовой точкой. И произошло странное: покупатели заезжали и тут же возвращались назад, увидев, что улица почти опустела. Торговля остановилась – продавать стало некому. И пошли они тогда в мечеть, где рассказали обо всём мулле, покаялись и стали молиться, читать Коран. Аллах дозволил торговлю, но запретил лихву. Честный торговец попадёт в рай, если будет соблюдать правила: нельзя стяжать имущество друг у друга и желать кому-то зла. До восхода солнца заниматься торговлей запрещено. Необходимо избегать клятв в торговле: обещал – стал должен.

Турок помолчал и добавил, что правил немного, но выполнять их сложно. Деньги слепят глаза и мутят разум.

– Германия – хорошая страна: нет поборов, помогают с налогами, только работай честно. Заходи, когда будут вопросы, за чашкой чая много становится понятней. Мы с тобой соседи, будем помогать друг другу, чтоб наша улица не опустела.

Разговор с бывшим хозяином помещения подтолкнул Густава на размышление о сути торговли, какой она должна быть. Никогда прежде Густав не задумывался об этом и был удивлен, читая клятву «Божьего мира», а позднее – «Божьего перемирия». Торговля была настолько почитаема в древней Германии, что рыцарям запретили сражаться в воскресенье, в церковные праздники, а также в дни проведения ярмарок. Церковь грозила отлучением, если клятва, данная рыцарями, нарушалась. Торговля находилась в тесной связи с богослужением, даже слово «месса» обозначало и обедню, и ярмарку. Иногда торговля проходила в самом храме одновременно со службой. На регулярные ярмарки в Германию пробирались торговцы отовсюду, и никогда не было столкновений между рыцарями и иноземными купцами.

Густав вспомнил, как они работали с Шахином и Василием, возили продукты из одного региона страны в другой. Первая поездка была из Оша – города в Киргизии, где они закупили грецкие орехи с сухофруктами и повезли в Башкирию, чтоб обменять на мёд, которого не было в Средней Азии. Прибыль была ошеломительной. Опять орехи с сухофруктами покатили в среднюю полосу России в обмен на картофель для Узбекистана. Возить стали составами. Густаву нравилось, что их орешки и сухофрукты не гнили в дороге, что им сделается. А за картофелем и ранней капустой нужны были уже вагоны с холодильными установками, можно с