Человек с луны - Ада Артемьевна Чумаченко

«Прощай, Маклай! — говорят барабаны. — Прощай, человек с луны! Прощай, друг! Эме-ме! Эме-ме!»

Маклай снимает шляпу. Его руки крепко сжимают медные поручни, шея вытянута. Он смотрит не отрываясь на уплывающий берег, на красные паруса пирóг.

— Я еще вернусь, — шепчут его губы. — Я еще вернусь!

Заключение

И Миклуха-Маклай сдержал свое слово. К своим друзьям папуасам он возвращался еще два раза.

Два раза еще встречали его с песнями и плясками люди из Горенду и из Гумбу, из Гарагасси и из Теньгум-Мана. В тяжелых ящиках, окованных железом, он привозил им диковинные подарки: тут были лопаты и топоры, кирки и гвозди и даже целый ящик семян — апельсина, лимона, кофейного дерева, ананаса.

Присев на корточки над свежевзрыхленной полоской земли, он терпеливо учил, как нужно сажать эти зернышки. Он показывал папуасам, как нужно ухаживать за первыми слабыми ростками, и тут же, засучив рукава, стальным топором срубал над ними ветви, заслоняющие солнце.

В последний свой приезд он привез даже пару коз, бычка и телку. С криком и шумом выгружали невиданных животных из колыхающейся шлюпки.

Испуганные папуасы отворачивались от рогатых животных. Женщины закрывали лицо руками, а дети с визгом жались к их коленям.

И только Туй, храбрый, самоуверенный Туй, важно поглядывал вокруг себя и, протягивая свой темный палец, говорил торжественно:

— Бик! Это бик! Не бойтесь, люди! Это только свинья с зубами на голове. Такую свинью белые люди называют биком, и Туй знает это!..

Снова подолгу жил Маклай в хижинах под высокими кровлями и снова собирал черепа животных и людей, изучал обычаи, язык, привычки папуасов.

Вместе со своими старыми друзьями он объезжал на лодке знакомые деревни. К нему опять приводили больных, с ним советовались относительно войны и мира, во время дождей его просили прекратить ливни и отказывались верить, когда он говорил, что не может сделать этого.

Все было как будто попрежнему, но с каждым приездом Маклай видел, как быстро идет время, как все меняется вокруг него.

Кокосовые пальмы, посаженные им когда-то на берегу возле хижины, выросли теперь в высокие и крепкие деревья. Выросла и маленькая Маша, а младший сын Туя Лялай стал стройным и сильным юношей с серьгами в ушах и перьями в волосах.

В последний свой приезд Маклай до утра пировал на их свадьбе вместе с другими папуасами.

Он снова пил кэу и сидел на почетном месте — между Саулом, отцом невесты, и Туем, отцом жениха.

Теперь уже не Туй, а Лялай плясал перед гостями воинственную пляску, потрясая копьем и целясь из лука, и теперь уже Маклаю пришлось первому потянуть коротенькую косичку Маши и сказать ей все то, что требовал обычай папуасов. Попрежнему гудели трубы и били барабаны. И даже месяц был такой же тоненький и прозрачный. Но Маклаю было по-новому грустно и тревожно на этом пиру.

Да, время шло! Время шло очень, очень быстро, а он все еще не сделал того, что так хотелось ему сделать.

Так и не удалось ему создать поселок на берегу Тихого океана.

Все его хлопоты в Петербурге перед царским правительством пропали даром.

Не помогали ни лекции, ни просьбы, ни докладные записки, которые он писал одну за другой.

Правда, его доклады были очень интересны, и все ученые с волнением говорили о них.

Сухой и потемневший от гложущей его лихорадки, Маклай говорил негромким, но страстным голосом. Его маленькая, но сильная и жилистая рука, постукивая мелом, чертила на большой доске цифры, рисунки, чертежи.

В ярких словах оживало все, что он видел там, на далеком берегу Новой Гвинеи. Вот высокая хижина папуасов, сделанная почти без инструментов, одними каменными топорами, костяными ножами. Вот профиль воина в боевом уборе. Вот искусно сделанный донган. Вот ожерелье из пестрых раковин. Вот песня, записанная со слов Туя. Вот сказка. Вот и тщательно перевязанные пучочки волос, срезанных когда-то Маклаем с курчавых висков его приятелей папуасов.

Да, Маклай вернулся в Европу не с пустыми руками! Каждый факт, сообщаемый им, был точен, каждое доказательство убедительно.

Только климат, только условия труда, только особенности жизни и создавали разницу между белыми и цветными. Другого не было ничего, и все возражения противников казались и жалкими и смешными.

Но царскому правительству не было никакого дела до этого. Ученые могли говорить что угодно о замечательном и отважном путешественнике, но правительство не давало ему ни копейки.

Его ящики с коллекциями стояли нераскрытыми, труды его не печатались, тетради его дневников и записок плесневели в запертых чемоданах.

Может быть, именно об этом и думал Маклай в последний свой приезд на свадебном пиру Маши и Лялая. Недаром так сурово сбегались его брови, так крепко сжимались его пальцы, так бледнели его и без того бледные щеки. Что же будет, если он так и не придет на помощь своим друзьям? Разве он не видит сам, что время не терпит, что нужно торопиться, торопиться!

Уже не одно европейское государство посматривает с жадностью на этот цветущий уголок земли, на этих сильных, темнокожих людей.

Все чаще и чаще на берегах Новой Гвинеи начинает звучать европейская речь. Гулко ухают топоры, вырубая просеки для плантаций. То там, то здесь взвиваются пестрые флаги — немецкие, голландские, французские.

Кокосы, драгоценное дерево, дешевая рабочая сила — обо всем этом уже начинают говорить в Европе.

Еще несколько лет, и этот солнечный берег будет заполнен хищниками — купцами, плантаторами. Маклай знал это и не мог с этим бороться, не мог защитить от насилия этих простых, доверчивых людей!

— Отчего ты не смеешься? — робко спрашивает Маклая Туй и кладет ему на колено свою сильную руку. — Ты опять хочешь уехать от нас? Оставайся! Мы все как братья тебе, и ты брат нам. Оставайся, Маклай! Оставайся, человек с луны!

Маклай поднимает голову. Нет, пока он жив, он не откажется от своих планов. Все, что можно сделать, будет сделано.

— Теперь я уеду не надолго, — тихо говорит он. — Я вернусь, и вернусь навсегда. Я построю себе домик на островке Мегасперра и буду жить рядом с вами. Ты будешь рад, Туй?

— Я буду рад, — говорит Туй. — И мы все будем ждать тебя.

И в этот, в последний раз пирóги папуасов провожали