Джек Кетчам. Повести и рассказы. - Джек Кетчам

Я был готов отправиться в бар, когда он появился, сияя.

— Эй, Струп, как все прошло?

— Очень хорошо. А как прошел твой массаж?

— Замечательно. Хотя бывало и лучше.

— Ах вот как? Это очень плохо. Она тебе дорого обошлась?

Он посмотрел на меня.

— Как и тебе, Струп. Двадцать.

— Я имею в виду внутренний массаж.

— Внутри мне это ничего не стоило. О чем ты говоришь?

— Ти Джей, ты что, не трахнул ее?

— Господи, нет.

— Она тебя не просила?

— Нет. А ты перепихнулся, Струп?

— Я на тридцать баксов беднее. И на полчаса счастливее.

— Где ты взял тридцать баксов?

— Купи мне выпить, Ти Джей, — сказал я, — и я тебе все расскажу.

— Она была хороша, Струп?

— Была, без сомнения.

— Знаешь, может, мне стоило снять штаны? Может, тогда она бы меня попросила.

Я переходил улицу с самым тупым человеком на всем Западном побережье Америки. Может быть, во всем Западном полушарии. Он не снял штаны, и они решили, что он полицейский. Вот о чем шептались в коридоре. Наверное, думали, что я тоже полицейский, раз мы пришли вместе. Так что же я там делал, сидя голым?

Должно быть, это их до чертиков сбило с толку.

— Да, Ти Джей, думаю, тебе следовало это сделать.

Мы пошли выпить, и я сидел с ароматом Сони на руках, и каждый раз, когда я делал глоток виски, она возвращалась ко мне на кончиках моих пальцев, со своими светлыми волосами, бледной плотью и губами, которые я не целовал. Это было все равно, что снова потерять девственность.

Только однажды в запахе было столько тайны.

Ее запах продержался во время ночной попойки до утра и далеко за полдень. Я позаботился о том, чтобы он оставался подольше. Я также старался сохранить в памяти ее лицо, это прекрасное лицо, которое я знал всего полчаса. Но уходя с работы, я уже не мог вспомнить, как она выглядела. Только длинные светлые волосы, плоть, губы и ощущение ее пизды вокруг меня, и у меня все еще был ее запах, который растворялся, медленно растворялся, а на следующее утро она исчезла.

Небольшое отступление о Струпе. Никто в здравом уме не скажет, что он очень чувствителен в этой истории, но злость пропала. Я бы сказал, что, возможно, он стареет, смягчается, но последующая история опровергает это предположение.

Я действительно некоторое время работал в Сан-Диего, редактируя массовый глянцевый палеонтологический журнал под названием "Ископаемые", который закрылся после первого выпуска. Я был слишком беден, чтобы арендовать машину, и большую часть времени проводил в офисе. И да, ночи были длинными и тоскливыми.

"Никогда не доверяй умной пизде с двойным именем"

(рассказ публиковался под названием "Ремонт сантехники")

Я жил в старом, когда-то внушительном здании на 71-й улице. Стэнфорд Уайт спроектировал его в 20-х годах. Архитектора застрелили давным-давно, что, возможно, было удачей для его гордости, потому что нынешняя хозяйка была сумасшедшей старой сукой, похожей на Бродерика Кроуфорда[4] в костюме трансвестита, и она пустила это здание под откос. Теперь вестибюль был похож на большой безвкусный вестибюль кинотеатра в красно-золотистых тонах яблока в карамели, и все было изношенное и выцветшее. Как в бывшем великом театре Бижу, когда там показывали фильм "Глубокая глотка-6".

Хозяйка была тупа, как мыльница, но кое-каким трюкам научилась. Она никогда не тратила деньги без крайней необходимости. Позволяла всему рухнуть к чертям собачьим, а потом, когда пропадает тепло или проваливается пол, и жильцы кричат, требуя крови, ей оставалось только кричать громче и дольше, чем они. Она говорила им, что разорилась, что город, контроль за арендной платой и профсоюзы убивают ее. Она кричала, кричала и продолжала кричать, пока жильцы не уходили, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь упрячет в сумасшедший дом эту бедную чокнутую сучку. Но ничего не делая, она и не тратила ни хрена. Не решала проблему. Вместо этого вела себя как сумасшедшая. На какое-то время это все улаживало.

Поэтому однажды утром я встал с похмелья, как обычно, и подошел к шкафу с нашей одеждой, а с одежды капало.

Я подумал: Хм, с одежды капает, она вся промокла насквозь, вот забавно. Потом мой мозг немного прояснился, и я начал выть. Я разбудил Карлу. Я разбудил двух кошек. Все крысы и тараканы разбежались. Поняли, что происходит что-то сумасшедшее.

— ТЫ, ВОНЮЧАЯ, ЕБАНУТАЯ СТАРАЯ ПИЗДА! Я отрежу тебе долбаные СИСЬКИ! Блядская УБИЙЦА! Черт побери! Черт побери! Черт побери!

В потолке зияла дыра размером с футбольный мяч. В трубах зияли дыры. Наша одежда была покрыта мочой, говном, водой из унитаза и маленькими кусочками штукатурки. Мне хотелось убивать. Соседи колотили в стены спальни, чтобы заткнуть мне рот. Но они не могли заставить меня замолчать. Я расхаживал взад-вперед по гостиной в одних шортах и ревел. Карла пошла искать управляющего. Это