Иди ты... в жёны - Тата Кит

- ПМС! Я опаснее!

- Авдеева! – раздраженно.

Обхватил мои плечи сильными ладонями и сам отвел подальше от эпицентра полупьяной полупридурочной драки.

Я услышала, как разбилось стекло. Резко глянула туда, откуда был звук, и увидела в руке того самого оскорбленного гопника бутылочное горлышко с острыми краями.

Он шёл именно на Титова, который сейчас помогал дяде Славе подняться с земли.

- Саша! – крикнула я, испытывая страх и ужас.

Наверное, я никогда ещё так быстро не бегала. Казалось, я за шаг преодолела расстояние в шагов десять. Будто всего мгновение мне понадобилось для того, чтобы вместо спины Титова подставить под удар сумку с покрывалом и полотенцем.

Титов в эту же секунду сообразил, что только что чуть не случилось.

Дядя Слава вновь оказался на земле, а уже через мгновение рядом с ним резким взмахом кулака оказался и гопник, едва не напоровшийся на собственную «розочку».

Мы с Титовым одновременно перевели взгляд с него друг на друга.

Оба тяжело дышали и, кажется, пытались осознать всё, что только что произошло.

Кажется, я спасла ему жизнь.

Разумеется! Я же сама хочу его прибить. А такое другим доверять нельзя.

- Ты как? – спросил Титов, глядя мне в глаза.

- Он зарезал покрывало, - сказала я, стараясь унять бушующий в крови адреналин.

- Видимо, чтобы штопанный здесь был не только он.

Титов подарил мне кривую самоуверенную ухмылку и пошёл дальше разнимать дерущихся, успокаивать женщин и детей.

Если бы тут была дорога с бабками и дерево с котятами, уверена, он занялся бы и ими тоже.

А я, как дура какая-то, засмотрелась на то, как перекатывались его мышцы под загорелой кожей спины. Как напрягались его бицепсы, пока он бил по мерзким рожам, и как проступал его пресс…

Как же хорошо он дерется в этих своих сексуальных трусах в крупную клетку!

Сразу видно, что мышцы качал не только для красоты, но и для дела.

Одна из женщин крикнула, что вызвала полицию, и они уже едут.

После этого даже те гопники, что были без сознания, запрыгнули в свой тонированный тазик и уехали, теряя бампер.

Глава 14. Санька

Глава 14. Санька

Я планировал облить Авдееву несмываем позором во время общения с её соплеменниками, но неожиданно для себя нашёл этих людей интересными.

Подкупили они меня своей открытостью, простотой и необъяснимым доверием ко мне.

Странно было увидеть людей, которые, никогда меня до этого не видя, приняли меня как старого родственника, которому всегда рады.

Поэтому пришлось отключить роль Сашки-дурака в желтой панамке. Но и собой полностью быть я тоже не мог. Никогда нельзя быть уверенным в людях, с которыми начал выпивать в первый же час знакомства. Может, они только под действием алкоголя такие открытые и общительные.

Честно сказать, никогда бы не подумал, что жизнь предоставит мне возможность поучаствовать в драке с синеботами на заниженном седане. Но сильнее всего меня удивила Авдеева, которая не осталась в стороне и тоже, какого-то хрена, полезла в драку, в которой едва ли один из тех упырей в спортивках стал бы вести себя как положено джентльменам.

И не испугалась же ничего! Не побоялась!

Пёрла рыжим танком, хрен остановишь!

- Мужик, Саня! Уважаю!

Мне жали руки мужики, от которых я, честно сказать, тоже не ожидал больших преимуществ в драке. Судя по их пивным животам, о спортзале они слышали только в школе и в дальнейшем старались его избегать.

- Хорошего мужика, Любка, привезла! Не упусти! Бери его и сразу в загс! Нельзя такому добру пропадать! Уведут ведь! – советовали жены мужиков с пивными животами.

- Да забирайте, - небрежно фыркала Авдеева, будто это не она буквально только что выкрикивала моё имя, всем сердцем опасаясь за мою жизнь.

- Я слышал, как ты назвала меня Сашей… Любаша, - подразнил я её тихо.

- Чего только по пьяни не почудится. Ты бы сильно не увлекался, Титов. А то и в единорогов скоро верить начнёшь.

Она окинула меня насмешливо-равнодушным взглядом и вновь осмотрела порезанную гопником тряпичную сумку. А я только сейчас в полной мере осознал, что на месте этой сумки сейчас мог быть я.

Интересно, Авдеева спасла меня из уважения к моему отцу или потому что действительно не хотела, чтобы я пострадал?

Я смотрел на неё и не понимал, что ею двигало в тот момент. Но по общению, которое у нас сложилось за, кажется, бесконечно долгие восемь лет, что она работала на моего отца, могу сказать, что вряд ли она уж сильно мной дорожит.

- Любань, а ты куда? – остановил её Ваня. Мужик, который, как я понял, знал её с самого раннего детства.

- Домой. Отдохну, - ответила Авдеева преспокойно. Будто драки – это обычное для неё дело. Ежедневная рутина.

- Странная ты, Любка, стала, - хмыкнул Ваня, глядя на Авдееву с легкой, почти отеческой улыбкой. - Повзрослела и весь свой рыжий задор растеряла.

- Ага! – подхватила его жена. – Как посидеть с нами, так она в стороне пролежала, а как подраться, так она тут как тут! Только жареным запахло, как Любаня уже здесь.

- Кстати, как в детстве, - усмехнулся ещё один её сосед. – Помните, как она с нашими пацанами с пацанами из соседней деревни дралась? Сколько тебе тогда было, Любаш? Лет двенадцать?

- Что-то типа того, - кивнула Авдеева и покосилась на меня.

- Другие девчонки разбежались, а Любка в первых рядах в драку полезла. Визжит, боится, но дерётся, - рассмеялась соседка, вспоминая.

- О! Или помните, как она Славкиного телёнка домой несла?

- Да что там несла? Она же роды у моей Марты принимала! Прямо в поле, прикинь, Сань! Корова моя телиться придумала в поле у леса, а Любка там чеснок полевой с пацанами собирала. Те увидели, что корова отелиться не может, да и побежали за взрослыми в деревню. Ну, и что ты думаешь, Сань? Пока мы собрались, пока приехали, а Любка наша уже помогла корове отелиться, и теленка на себе в деревню тащит. Сколько тебе тогда было, Любань?

- Не помню. Лет тринадцать-четырнадцать.

- Ты принимала роды у коровы? – я удивился, но, зная Авдееву, наверное, чего-то такого от неё и ожидал.

- Можно и так сказать. Просто вытянула теленка. Видела, как это дед делал,