Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

— Не паникуй раньше времени. Давай сделаем так, ты сейчас пойдёшь на фитнес, развеешься, а я кое-кому позвоню и спрошу, можно ли что-то в этой ситуации сделать.

* * *

Сразу после ухода До Тхи Чанг сажусь в кресло и беру в руки телефон.

Мой опыт в таких проблемах равен нулю, но я знаю человека, который заточен именно под такие ситуации.

Набираю номер Цукиоки Ран. На пятом гудке она отвечает на вызов.

— Возникла проблема, — начинаю без предисловий. — А собственного ума на её решение не хватает.

— Слушаю, — голос звучит нейтрально.

— Есть нюанс. Если кто-то прослушает наш разговор, я могу пострадать. Речь пойдёт о вещах, которые лучше не обсуждать по обычной связи. Времени на оформление визы, чтобы срочно слетать в Японию и поговорить лично, у меня нет. Нужно решать проблему быстро, желательно в течении нескольких дней.

— Поняла. Есть канал для подобных случаев. Сейчас отправлю.

Через минут приходит сообщение с прикреплённым файлом.

Открываю, начинается установка приложения.

Через несколько секунд на главном экране смартфона появляется чёрная иконка с белым замком.

Анонимный мессенджер.

Конечно, подобные инструменты официально заблокированы на территории Китая — как и большинство сервисов, которые правительство не может контролировать. Но любую блокировку можно обойти при наличии нужных знаний и технологий.

С каждым днём у меня становится всё больше потенциальных недоброжелателей, лучше заранее перестраховаться. Не хотелось бы, чтобы запись разговора внезапно всплыла через условные четыре месяца в самый неподходящий момент, когда кто-то решит использовать её как компромат.

Следом за файлом приходит ещё одно сообщение. Длинный буквенно-цифровой код, представляющий собой идентификатор пользователя в системе. Копирую его и запускаю мессенджер.

Меня встречает спартанский интерфейс — разработчики сосредоточились на функциональности, а не на красоте. Всего лишь одно окно с полем для ввода ID собеседника. Пользователю можно либо позвонить, либо написать.

Вставляю скопированный код в поле ввода и звоню японке ещё раз.

Короткие гудки. Отличаются от обычных — более механические. Цукиока отвечает мгновенно:

— На данный момент этот способ связи — лучший из всех доступных вариантов, — говорит она без предисловий. — Сквозное шифрование, серверы в нейтральных юрисдикциях, метаданные не сохраняются. Будешь иметь в виду для будущего.

— Спасибо за наводку, полезный инструмент.

— Так что за проблема?

Я рассказываю про беспредел во Вьетнаме со стороны пожарной инспекции. Про проверки кофеен, фальшивые нарушения и про невозможность юридической защиты в рамках вьетнамской правовой системы.

— Если бы это происходило в Японии, я бы чётко понимала, как решать проблему в рамках своей географии и своих возможностей, — задумчиво произносит японка. — Но в закрытых коммунистических странах порядки совершенно другие. Другая система, другие правила, другие рычаги влияния. Ты бы ещё попросил меня навести порядок в Северной Корее, — с иронией. — Мне, конечно, лестно, что ты такого хорошего мнения о наших возможностях, но вынуждена огорчить — не помогу. Вьетнам — не та территория.

Встаю с кровати и начинаю расхаживать по комнате.

— Понимаю. Сейчас я бы не отказался от совета: у нас с тобой разное мышление и разный подход к проблемам. У тебя наверняка есть идеи, как бы ты поступила. Потому что ты заточена именно на конфликтные ситуации.

— М-м-м?

— Восемьдесят процентов твоей жизни — это аналитические приёмы, стратегическое планирование, работа с людьми через давление и стимулы. Мой опыт с твоим просто не сравнится в этой сфере.

Цукиока молчит несколько секунд, обдумывая мои слова:

— Есть один дорогой способ, если деньги позволяют. Радикальный, но эффективный.

— Какой?

— Физически устранить начальника пожарного управления в Ханое, — спокойно, словно речь о заказе пиццы. — Хлопнуть его и тем самым парализовать всю систему на какое-то время.

Замираю посреди комнаты. Не ожидал настолько радикального предложения.

Слышу, как она делает глоток чего-то.

— Я не знаю их организационно-штатную структуру, — продолжает японка. — Не изучала и не собираюсь. Сам изучай, раз тебе надо. Но я на сто процентов уверена в одном — пожарные инспекции на местах, которые сейчас терроризируют бизнес, они все запущены из одного централизованного источника. Это не хаотичные действия отдельных чиновников.

— Хм.

— Там наверху сидит один человек, который отвечает за методологию проверок, — начинает перечислять Цукиока. — Это его зона ответственности. Второй человек занимается операционной работой — умеет решать вопросы с пожарами, тушением, спасением людей. Это совершенно отдельное направление в министерстве. Такие люди обычно являются заместителями начальника пожарного управления по округу. Третий человек курирует подготовку личного состава — пожарные училища, обучение новых кадров, повышение квалификации. Четвёртый отвечает за управление тыла — снабжение этих пожарных войск или как там у них оно называется. Техника, оборудование, материальное обеспечение.

— Понял.

— Пожарные инспекции, проверки заведений — это отдельное направление деятельности, отдельная методология и, скорее всего, отдельный высокопоставленный чиновник в ранге заместителя министра. Судя по тому, что ты мне рассказал. Разные города Вьетнама, координированные действия одновременно в нескольких точках. Всё это указывает именно на столичный уровень. Команда идёт сверху вниз, из Ханоя.

— Логично.

— Человеку снизу просто сказали выполнить задачу. Он согласился и делает, что ему приказали. Возможно, даже не понимая полной картины происходящего, — заканчивает японка. — Если ты спрашиваешь, как бы действовала я лично, если бы это происходило на моей территории, то в первый раз я бы этого человека предупредила. Серьёзно, жёстко, недвусмысленно.

— Например? — спрашиваю я скорее из чистого интереса, чем из намерения применить эти методы на практике.

— Первым делом пострадало бы то, что дорого человеку материально. Внезапно разгромили квартиру, пока он на работе. Выбили окна, испортили мебель, залили водой. Ничего не украли — просто целенаправленно уничтожили. С машиной ещё проще, — с энтузиазмом продолжает Цукиока. — Просыпаешься посреди ночи, а твой автомобиль либо разбит вдребезги, либо подожжён. Страховая возместит ущерб, но сам факт посылает очень чёткий сигнал: мы знаем, где ты живёшь, где паркуешься, мы можем дотянуться до тебя в любой момент.

— Допустим, он не понял бы намёка или не захотел его понимать. Что тогда?

— Дальше пришлось бы сделать больно уже непосредственно самому человеку. Не убивать, но травмировать достаточно серьёзно, чтобы он запомнил этот урок надолго. А на третий раз, если и это не помогло… — якудза делает паузу. — Нет, убивать всё равно не стали бы сразу. Это