Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Князь уступил желанию сына и отпустил его. Простившись с отцом и матерью, Жэнь-син сел на ослика, кликнул мальчика-слугу и покинул отчий дом. Достигнув Шаньдуна, он разыскал деревушку Цюели и поклонился могиле Конфуция, после чего отправился в Цзянтан, где предстал перед тамошним наставником молодых людей. Поговорив с Жэнь-сином и подивившись его разумности, наставник пожелал выяснить, в чем он сведущ, и был поражен: любознательности юноши не было пределов, на все он смотрел своими глазами и отвечал на вопросы, как Чжоу Дунь-и, Чэн Хао и его брат Чэн И, Чжан Цзай и Чжу Си! Скрестив руки на груди, наставник низко поклонился Жэнь-сину.

– Вы знаете гораздо больше меня и сами можете быть моим учителем. Но я знаком с одним мудрецом, прославленным даосом, – вот с кем вам полезно было бы встретиться, а живет он неподалеку отсюда.

– Где мне его найти? – спросил Жэнь-син.

– Возле горы Тайшань, звать его Почтенный Сунь, и он потомок сунского Сунь Мин-фу. Тридцать лет этот даос, лишенный мирских благ, но светлый духом, обитает в горах, и со всех концов света тянутся к нему ученые люди, чтобы постичь его мудрость. Почтенный Сунь очень скромен, живет уединенно и все свое время посвящает чтению древних книг.

Поблагодарив наставника и простившись с ним, Жэнь-син отправился к подножию горы Тайшань и вскоре разыскал обиталище Почтенного Суня: из ветхой хижины, открытой всем дождям и ветрам, доносился голос человека, читавшего вслух. Жэнь-син постучал, на пороге появился отрок и спросил, что нужно гостю.

Жэнь-син говорит:

– Доложи своему господину, что я пришел из столицы, прослышав о его великой мудрости.

Через короткое время отрок вышел снова и пригласил юношу в хижину. Жэнь-син вошел и огляделся: глиняные стены, на одной – цитра, на другой – полка с книгами. Возле столика сидит сам Почтенный Сунь в ветхой хламиде и дырявой шляпе, лик светел, спина прямая, – настоящий даосский отшельник! Предложив гостю присесть, хозяин спросил:

– С чем пожаловал юноша к горному монаху?

Почтительно приподнявшись, Жэнь-син отвечал:

– Я вырос в богатой семье, знания мои ничтожны, способности скромны, вот и решил я побродить между княжествами Ци и Лу, где некогда обитал великий Конфуций, да набраться ума-разума у мудрецов.

Даос пристально посмотрел на гостя.

– Как же зовут вас и сколько вам лет?

– Имя мое Жэнь-син, а лет мне четырнадцать.

Почтенный Сунь продолжал:

– Я всего лишь бедный горный отшельник и знаю не больше других. По чертам вашего лица я вижу, что вас ожидает блестящее будущее, и потому не мне быть вашим наставником.

Сказав так, даос побеседовал с юношей о литературе, потом перешел на обычаи и нравы. Слова его были возвышенны и умны: как говорится, услышишь мало – поймешь много, постигнешь прошлое – распознаешь грядущее! Жэнь-син остался у отшельника, и каждый день Почтенный Сунь одарял его новыми знаниями. Чем дальше, тем сильнее старый даос привязывался к юноше, а тот – к учителю.

У Почтенного Суня была дочь, которую он мечтал выдать за достойного человека. Когда прошло несколько лун, даос заговорил об этом с Жэнь-сином:

– Знаешь, у меня есть дочь, она уже не маленькая, хотя пока что глупа еще. Я хотел бы выдать ее замуж за умного и доброго человека, вроде тебя, и вот думаю: твои родители богаты, а я беден – пожелают ли они породниться со мной?

Жэнь-син в ответ:

– Брак – большое событие в жизни каждого, и люди должны думать прежде всего не о богатстве или бедности, а о душевных достоинствах жениха и невесты.

Даос промолчал.

Прошло уже немало времени, как Жэнь-син покинул родной дом, и вот настал день, когда он попросил Почтенного Суня отпустить его. Прощаясь с ним, даос молвил:

– Пожалуй, мы с тобой не увидимся больше, я ведь поселился здесь на всю жизнь и никуда уже не уйду отсюда.

Дважды до земли поклонившись, Жэнь-син проговорил:

– Я непременно выберу время, чтобы еще раз навестить вас, учитель!

Явившись домой, Жэнь-син прежде всего предстал перед отцом.

Князь спрашивает:

– Что же увидел ты в Шаньдуне?

– Ничего заслуживающего восхищения, – начал сын, – нравы там не отличаются благородством, никто не играет там на цитре и не воспевает добродетелей государя. Одного лишь достойного человека я встретил – даоса по имени Почтенный Сунь, что живет в горах Тайшань: он такой же мудрый и стойкий, как сунский Чжоу Дунь-и, только не в пример тому беден.

Князь вздохнул.

– Наша беда, что многие мудрецы предпочитают скрываться в горах. Я сейчас еду во дворец, не нужно ли замолвить слово за этого достойного человека?

Подумав, Жэнь-син ответил:

– При прощании учитель открыл мне свое заветное желание…

И Жэнь-син рассказал отцу о дочери даоса. Князь обрадовался:

– Это желание выполнимо; я никогда в жизни ничего не жалел для своих детей, могу взять в дом и бедную невестку.

Жэнь-син продолжал:

– Почтенный Сунь – человек высоких достоинств, и я думаю, он будет рад, если мы пригласим его к себе.

Князь одобрительно кивнул.

Тем временем во дворце царило волнение: нужно было срочно подыскать наставника для сына государя. Воспользовавшись этим, Ян пригласил Почтенного Суня. Делать нечего, пришлось старому даосу подчиниться высочайшему повелению и покинуть родные горы. У ворот столицы его встретил Жэнь-син. Старец подошел к нему:

– Мало радостей было у меня в жизни, но сегодня я счастлив, ибо снова вижу тебя! Сейчас меня вызывают во дворец, а потом давай увидимся где-нибудь, коль ты не против.

Жэнь-син расплылся в улыбке.

– Как можете вы так думать, учитель? Я почитаю вас за ваши знания, ваши добродетели и готов всегда быть возле вас!

Император принял даоса в Павильоне Усердия и милостиво с ним побеседовал в присутствии самых высоких вельмож. Потом старец уселся на свое место и принялся разглядывать приближенных государя. На глаза ему попался князь Ян, и отшельник подумал: «Любопытно, кто этот сановник, – такой молодой, а лицо умудренное жизнью и благородное!» Только в Академии Высокого Учения, которую учредил государь, во время церемонии вступления в нее наследника престола, узнал он, что этот вельможа – отец Жэнь-сина. После церемонии даос вернулся на постоялый двор. Здесь-то и навестил его князь Ян.

Долго и с удовольствием беседовали они, и наконец князь молвил:

– Сын