Злоборцы - Алексей Лишний

– То, что было против тролля, – промямлил Казион, утирая рукавом подбородок. – Сейчас оно ни к чему.

– Итак, у нас есть топор Мамса, мой фамильный меч, какое-нибудь заклинание и… нас всё-таки трое! – подытожил Кир. – Нам и карты в руки.

– А она умеет колдовать, – заметил Мамс, увидев, как ведьма сорвалась с места и полетела прямо на них. Как коршун на добычу. – Что ей твои карты?

Злоборцы упали на колени и прикрыли головы, когда ведьма пронеслась мимо. Потому не заметили, как из её левой руки снежинками опустился густой порошок, смешавшийся с дождём.

– Я встать не могу! Помогите! – запаниковал Кир.

– Мы теперь – часть горы! – Голос Казиона звучал приглушённо. – Я догадался, когда ещё про Козлёнка услышал. Есть порошок окаменения. Дорогой очень. Похоже, нас сверху им посыпали.

– Вон, муравей тоже каменным стал, – заметил Мамс.

– Теперь и осталось только на муравьёв смотреть, – уныло констатировал Кир.

Уныние пришло не только к нему. Казион вставил классическое «Я же говорил»; Мамс вспомнил, насколько яркой была жизнь на мельнице, если сравнивать с наблюдением за изменениями в структуре горной породы.

– Позвольте представиться, – раздался сверху женский голос, заставивший почувствовать себя в неловком положении. Хотя положение их и так выгодным не казалось: стоя на коленях, прикрывали руками головы. – Диенна, выпускница Академии Магических искусств. Диплом с отличием. Судя по остаткам мантии, среди вас бывший первокурсник той же Академии. Назовитесь, и я решу, что с вами делать. Только кратко: окаменение ещё продолжается.

– Мы злоборцы. Пришли за детьми! – прозвучало самое короткое представление, которое когда-либо говорил Кир. А у Мамса появилась мечта. Огромный, вязкий и слизистый комок самой вонючей грязи во рту Кира.

– Злоборцы? – переспросила ведьма, и Казион почувствовал на плече тепло ладони. По крайней мере, ладонь представлялась естественнее прочего. – Разве такие бывают? Хотя я, если подумать, занимаюсь тем же. Что ж, неплохой ответ. Экзамен сдан.

Ведьма пропела заклинание, и подвижность вернулась горячей волной, расходящейся от желудка к голове и ногам. Кир поднялся и сердито схватился за рукоять меча. Казион отряхивал мантию. Мамс решил вести переговоры:

– Понимаете, Кир – ну тот рыжий – он обычно не в себе, а мы с Казионом ещё хотим жить. Давайте, вы нас отпустите под честное слово. Ничего. Никому. Не видели вас и не слышали, мол. Даже в деревню возвращаться не станем.

Ведьма пристально глядела на троицу. Вблизи колдунья оказалась вовсе не страшной. Худая девушка с прищуренными глазами, умным лицом, хотя немного диким.

– Чего ради тратила впустую порошок? – размышляла она вслух, оценивая внешность непрошеных гостей.

– Послушай, ведьма, то есть Диенна. – Кир не отнимал ладони от рукояти, но и помыслить боялся, что за неё придётся тянуть. – Знаешь ли, что на нашем счету уйма подвигов. Города приветствуют нас овациями. Если ты и застала нас врасплох, это не значит, что ты победишь в честном бою. А мы не из таких передрмумммнчмчм…

Кир чуть не подавился белой массой, внезапно заполнившей его рот.

– Врасплох, говоришь? – Ведьма опустила руку после мгновенного заклинания.

– Что он жуёт? – почти с восторгом спросил Мамс. Его мечта вдруг исполнилась.

– Лапшу, – улыбнулась ведьма и добавила: – С моих ушей.

***

– Вот ваши детки-конфетки. – Диенна создала огонёк, осветивший своды просторной пещеры.

Мамс прижал топор к груди, словно защищаясь от стаи летучих мышей. Кир выбежал прочь. Казион не двинулся с места: его обычно трудно чем-то удивить.

Пещеру заполняли отвратительные каменные статуи. Но позы и выражения лиц делали их почти живыми. Кир решил вернуться, заметив, что его подлому примеру никто не последовал.

– Я творю в округе Золотой век, – комментировала ведьма. – Я нахожу зародыши зла. Понимаете, если дать этим детям вырасти, ничего путного не выйдет. В лучшем случае, появятся новые паразиты. Я всего лишь выдираю сорняки. Вот они – в моей коллекции.

Казион подошёл ближе к статуям, потрогал одну, ткнул в глаз.

Кир решил продолжать сопротивление.

– Расколдуй их, Диенна! Детей ждут дома. Родители любят этих оборванцев, какими бы уродцами они тебе ни казались.

– Ничего – свыкнутся. Зато новое поколение обойдётся без дурного влияния. Только представьте: тихие улицы, спокойные прогулки, все вежливы и никто не грубит. Потому что нет…

– Свыкнутся? – подал голос Мамс: дело коснулось семейных ценностей. Он понял это только что. – Ты натворила больше зла, чем любая шпана.

– Казион, а ты вот умеешь затыкать рот лапшой? – невзначай завёл беседу с другом Кир. Маг помотал головой и продолжил издеваться над статуями. Ведьма же безынициативно выслушивала упрёки.

– Думаешь, если люди недалёкие, иногда грубоватые, то они и не люди? Зачем лишать их жизни, ошибок, радостей? За что ты так?

– Варвары из деревни хотели меня сжечь. Кузнец и его дружки. Я убежала, и теперь живу здесь, – нехотя созналась Диенна. – Их дети вырастут такими же. А я не хочу…

– Так езжай в столицу, там маги живут круто, – посоветовал Казион. – Свыкнешься.

Ведьма молчала. Она села на пол пещеры и обхватила колени руками. Огонёк начал угасать, и вскоре мрак заполнил огромный зал. Сверкнула молния. Кир заметил Казиона, затерявшегося в толпе каменных изваяний и теперь на ощупь пробовавшего пробраться к друзьям. Оба в этот миг почему-то вскрикнули, словно заметили кошмарное видение.

– Диенна, – подал голос Казион. – Надеюсь, ты сейчас не оживляешь их?

– Нет.

– Но оживить их можешь лишь ты. Или… отсутствие тебя в нашем мире, кхм.

– Убить думаете? Кишка тонка.

– Просто интересно, какой век наступит вслед за золотым, когда эти чуда вдруг оживут и вернутся в мир…

– Каменный, – предположил Мамс. Ведьма грозно метнула в него взгляд-молнию.

Кир тем временем подобрался к метле. Рядом обнаружил странного вида мешочек. Уж очень странного.

– Эй, Казион, – позвал он шёпотом мага, пока ведьма продолжала препирательства с Мамсом, – это тот самый порошок?

– Похоже… – промямлил маг неуверенно.

– Давай, брось на ведьму.

– Зачем?

– Да брось, говорят.

– Мы потом не расколдуем ни её, ни детей. Соображаешь хоть?

Кир злобно засопел, негодуя на трусливых магов, и решительно двинулся к ведьме. Она, заметив шустрые движения, слегка обеспокоилась.

– Тебе чего, эй? – только и успела спросить до того, как увидела в руках Кира заветную пыльцу. – Хоть понимаешь?! Э-э-эй…

Для произнесения заклинания был один миг. Остановить весь летящий порошок невозможно. Он заискрился, садясь на руки, ноги, волосы девушки, превращался в ползущую по телу жидкость.

Ведьма начала застывать чересчур быстро из-за большой порции экстракта. От страха, что никогда больше не сможет двигаться, она в панике выкрикнула заклинание-противоядие. Громкий