Злоборцы - Алексей Лишний

– Встретимся на крыльце после полуночи, Казион, – условился Кир. – Может, проведём напоследок Ритуал?

– Идите уже, достали! – выругался Казион, недовольный тем, что его вновь заставляют совершать нелепые поступки против воли.

Мамс и Кир ушли, а маг остался в сенях, размышляя, как прокрасться обратно в комнату, а потом навешать лапши на уши Киру про свидание.

К сожалению, задуманному не суждено было сбыться, так как хозяйская дочь вдруг выскользнула из-за ширмы, обвила его шею руками и нежно шепнула на ухо:

– Иди на сеновал – я скоро.

И вмиг растворилась в темноте. Скрипнула дверь – и снова тишина.

Казион сглотнул с тяжестью на сердце. Вроде бы вот оно, должно сейчас свершиться, только почему-то дрожь по телу. И желание быть с девушкой – самое последнее, что он сейчас испытывал. Под давлением долга, совести и неясных чувств Казион распахнул дверь и вышел в ночь.

«Ага, так вот, что она говорила: «Встретимся на сеновале». Значит, и Вали никакого нет. И сына у него тоже нет…» – вдруг осенила мысль, когда он стоял посреди двора, выбирая из двух дорожек ту, которая ведёт в хлев.

***

Видимо, он правильное выбрал направление. Плохо разбираясь в деревенских дворах, Казион воспользовался логикой. Из трубы одного строения валил дым, слышался тихий свист ударов и громкие мужские крики.

«Семейная камера пыток?» – испугался маг и отправился в сторону второй постройки. Запах там стоял тошнотворный. Но, представив голубоглазую дочь хозяина, Казион плюнул на всё и распахнул настежь двери.

В темноте оказалось трудно разыскать сеновал. Пока незадачливый чародей шёл вперёд наощупь, успел споткнуться о бадью, кто-то обнюхал его мокрыми ноздрями, ещё многократно он был охрюкан. Наконец в дальнем углу нащупал огромную кучу с выпиравшими из неё соломинками. Забираться на неё было скользко, и вся мантия почему-то промокла. В дождь, что ль, сено собирали? И запах от сена показался слегка тошнотворный.

Сидя на самом верху, стал примерять варианты поведения с девушкой. Надо быть серьёзным или весёлым? Говорить о вечном или шутить?

Скрипнула дверь, и светец выделил из тьмы фигуру девушки. Она несла лучины на вытянутой руке, чтобы найти Казиона.

– Ты чего там делаешь? – изумлённо уставилась она на чародея.

– Жду, – Казион решил надеть маску смелости. – Опробовал сеновал. Ничё так. Залезай.

– Забыла сказать, – извинительным тоном начала хозяйская дочь. – Всё сено, оказывается, вчера увезли. Я и вспомнила лишь, когда сюда шла…

– То есть как увезли? – С непониманием смотрел Казион. Потом выгреб слизистый комок из-под себя. – Это разве не сено?

– Нет. – Поморщилась дочь хозяина. – Впрочем, когда-то и оно было сеном…

Пальцы на ладони Казиона широко разошлись, освобождая путь вниз «бывшему сену». Сильно покраснев, что в свете лучин и незаметно, маг сполз и стал резво оттираться.

– Снимай мантию, – предложила девушка. – Попробуем смыть навоз водой из поилки.

Казион послушно стянул одежду, почти с плачем вспоминая, какой новенькой выглядела мантия в начале злополучного путешествия. Девушка подвела его к бадье и стала водить мокрой рукой по обнажённому телу мага. Она трогала пальцем нос, запускала ладонь в жёсткие волосы, гладила грудь и сильные руки.

Голова Казиона кружилась. Он перестал понимать, где находится и что надо делать. Может, надо пошутить или начать разговоры о вечном? Время остановилось и при этом летело с невероятной скоростью.

И вдруг врезалось с треском в дверь.

– Какого лешего?! – В хлев ввалился распаренный в бане отец красавицы. На нём был замызганный халат, а в руках – молот. – Чего вытворяешь, а?

У Казиона не нашлось слов, чтобы ответить. Главное – сохранить жизнь. Молот начал набирать обороты в воздухе.

– Твой отец разве кузнец? – не зная, что и зачем спрашивает, Казион дико озирался. Срочно нужна магия. Какое заклинание выбрать? Превращение животных в предметы мебели? Передвижение вещей в пространстве? Лишение волшебной палочки?

– Одеревеней! – крикнул Казион во всю ивановскую. Кузнец приближался. Молот не останавливался.

– На папу такое не действует, – покачала головой девушка. Сейчас она не понимала, куда деваться: бежать к отцу или остаться с парнем до конца. До самого конца.

Казион ещё раз посмотрел в жестокие глаза кузнеца и начал осознавать, почему заклинание не действует. Надо что-нибудь простенькое, топорное…

Ум Казиона с самого начала приключений начал приспосабливаться: иногда неуместные заклинания вдруг оказывались полезными. Нестандартные условия отточили смекалку. И Казион, недолго думая, выдал в момент высшего напряжения заклятие Вежливости.

– Пустое вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила, – быстро начал маг, пока кузнец ещё прицеливался. И вдруг…

– Простите, что помешал. – Лицо кузнеца изменилось. Казалось, оно вот-вот взорвётся от усилий, которыми тот выдавливал улыбку. – Я вышел из бани и заметил огонёк. Думал, воры. Ещё раз простите, что оторвал от дела. Но если вы хотите разделить ложе с моей дочкой, боюсь, вынужден буду выразить несогласие.

– Ничего-ничего, – выдохнул Казион, постепенно приходя в себя. Он подобрал с пола грязную мантию и поспешно надел её. – Я тут вспомнил: меня ждут в другом месте. Не сочтите за оскорбление…

Он откланялся. Кузнец тоже наклонил голову. При этом Казион отчётливо услышал скрип.

– Очень жаль. – Эти слова звучали то ли с почтительной, то ли уже с озлобленной интонацией. Маг понял: заклинание трещит по швам. Пора сматываться. На ходу застёгивая нижние пуговицы, он выбежал во двор.

– Стой, паршивец!!! – Воздействие дикого рёва походило на действие заклинания «Одеревеней». Ноги онемели от ужаса и не желали двигаться. Надо собраться с силами, коснуться амулета первокурсника…

«Где амулет?» – Маг ощупывал шею, а там – ни цепочки, ни амулета. Что за ерунда? Он проверял амулет каждый час путешествия. Даже друзья не догадывались о его существовании – и вдруг пропал!

– Девчонка украла! – понял Казион, начиная вспоминать, как умело ласкала тело дочь кузнеца. Злость на себя заставила ноги двигаться быстрее. Второй раз злоборцы встречают девушку, и второй раз девчонки их обкрадывают! Сначала актриса утащила медальон у Кира. Ну там ладно: Кир на виду его держит. А тут? Амулет Казион берёг как зеницу ока. В Академии по головке за такое не погладят.

Почему он доверился воровке?

Нет опыта в общении с девушками.

Почему нет опыта?

Всё из-за страха.

Почему он боится?

Нет смелости начать отношения, а смелые девушки пугают.

Или оказываются дочками кузнеца.

Почему нет смелости?

Да потому что друзья – неудачники и не ведут к развитию.

Это всё они! Это всё Мамс и Кир! Они…