Невольник - Марина Владимировна Добрынина

— Вот разберемся с этими бешеными гномами, и я ее вообще с тебя сниму, — решил я.

— Печать не исчезнет, а изменится. Она будет гласить "человек вне закона", — напомнил Ларрен, — но меня это больше устроит.

— Точно. Я забыл. Но мы все равно что-нибудь сообразим, — пообещал я, одарил приятелей лучезарной улыбкой и сообщил, — я придумал, как проникнуть во дворец. Лар, ты будешь девушкой в гареме султана.

Ларрен смерил меня ледяным взглядом и заметил:

— Зря ты, Лин, ослабил печать. По своей воле я не соглашусь играть подобную роль.

Ларрен

Заявление, конечно, оригинальное. Мало на мою голову свалилось, так я еще должен чьи-то сексуальные прихоти удовлетворять. Пусть даже султана. Не понимаю, это что — наказание мне такое от судьбы? Может быть, задел на улице ненароком могущественную ведьму, и она меня прокляла быть навеки чьей-то игрушкой? Так я и буду переходить из рук в руки — от Аргвара к султану Гарею и обратно, не минуя посредников?

— Не злись, Ларрен, — тихо произносит Шеоннель, — выслушай Лина.

— Не представляю себе, что такого он должен мне сказать, чтобы я согласился на этот фарс! — резко проговариваю я.

Лин откладывает яблоко в сторону и с обидой в голосе заявляет:

— Ну, кто-то же должен попасть на женскую половину дворца!

— Вот сам и иди!

— А кто будет хозяином? Ты? На тебе печать! Шеоннель? Так он — несовершеннолетний эльф, если ты не в курсе! И вообще, он представитель проигравшей стороны. Много ты эльфов-рабовладельцев видел в последнее время?

Аж взвиваюсь в воздух.

— Что?! Какие рабы? Ты из меня невольницу собрался делать?!

— А чему ты удивляешься? Мы тебя подсунем султану…

— А надпись на мне ты не читал?! Собственность Мерлина! Или ты собрался официально меня в собственность султану передать?! Чтобы меня в прямом смысле там трахнули, а не фигурально, как это сейчас происходит?!

Шеон морщится и трет переносицу.

— Пожалуйста, — просит он, — не так громко. Не так… вы слишком эмоциональны.

На мордашке княжича в очередной уже раз появляется выражение глубокой задумчивости.

— М-да… Печать — это серьезно. А давай ее снимем? Будешь у нас пока вне закона! — предлагает он.

— Раб вне закона?

— Рабыня.

— Лин!!!

Княжич шаловливо улыбается и спрашивает:

— А ты хочешь стать евнухом? Они тоже доступ на территорию дворца имеют.

— Знаешь что, извращенец! — в очередной раз взрываюсь я, — Я безумно рад, что ты печать ослабил! А то идеи тебе в голову приходят больно специфичные!

Лин фыркает и заявляет:

— Знаешь, Ларрен, когда ты орешь, ты даже на человека становишься похож.

— Еще скажи, что я тебе нравлюсь!

— Ну, прошу вас, — умоляет Шеоннель, — ну успокойтесь.

Ох, ну прямо девочка чувствительная. Сажусь в кресло и упрямо повторяю:

— Я женщиной не буду.

— Девушкой, — ехидно произносит Лин, — очень привлекательной.

— Тем более!

— Лар, у нас нет другого выхода.

— Шеона превращайте.

— Шеон у нас еще маленький.

— Ничего! Юные девственницы там должны быть в цене!

— Шеон в розыскном деле ничего не понимает.

— Я тоже!

— Серьезно? И когда ты подати собирал, то просто приезжал, и все тебе на блюде выносили? Так, что ли?

И вот тут я вынужден заткнуться. И кто меня тянул за язык, когда мы артефакт искали? Не мог отделаться ничего не значащими фразами? Дурак! Алкоголик! Это я о себе. Что же, за ошибки следует платить.

— Ладно, — бормочу, — снимай печать.

— А я не умею! — радостно сообщает Лин.

— А ты просто не можешь от собственности отказаться?

Княжич пожимает плечами и произносит:

— Я, Мерлин Эрраде, отказываюсь от права собственности на Ларрена Кори Литеи.

Ждем ради приличия две минуты. Печать не изменяется.

— Пошли к Кардаголу, — предлагает княжич.

Опять Кардагол! Но, с другой стороны, видимо, придется. Постараемся быть осторожными.

— Где он? — сухо спрашиваю я и получаю ответ, но на этот раз от Шеона.

— Он в Альпердолионе, я могу вас перенести.

Переглядываемся и тут же оказываемся в эльфийском государстве. Если уж быть точнее, прямо перед дворцовыми воротами.

Шеоннель кивает стражникам, произносит "Эти со мной", и мы спокойно и беспрепятственно проникаем на территорию дворца. Его ушастое высочество уверенно ведет нас куда-то на второй этаж.

— Кардагол может быть где угодно, — поясняет он по ходу, — но, кажется, я уловил его эмоции из приемной.

— А они что, на цвет отличаются? — интересуется княжич.

— На вкус, — отвечает Шеоннель и усмехается, — у твоего родственника очень характерный набор эмоций. Любопытство, насмешка, злость, похоть…

И тут мы буквально натыкаемся на выходящего в коридор Повелителя времени.

— О! Зайчики! А что вы здесь делаете? — интересуется он.

— Тебя пришли навестить, котик! — тут же отзывается Лин.

— По делу? Или так, соскучились?

— Соскучились! — заявляет княжич.

— По делу, — говорю я.

На выразительном темном лице Кардагола появляется знаменитая уже ехидная усмешка.

— Тогда прошу в мой кабинет, — произносит эльфийский правитель, и сию же секунду мы оказываемся там.

Кабинет Кардагола на аналогичное помещение, в котором любит проводить свое время Вальдор, совершенно не похоже. Во-первых, в нем нет стола. Зато имеется несколько мягких, приглашающих поваляться в свое удовольствие диванов. Полок с книгами тоже не видно, но стоит пара стеллажей, заполненных какими-то странными предметами, на первый взгляд, друг с другом не связанными. Там шлем, чьи-то кости, чернильница, перья и стеклянная ваза, заполненная до половины мутно-розовой жидкостью. И еще куча всякой чепухи, намекающей на то, что ее владелец — тот еще чудак, но чудак, практикующий магию.

— Памятные вещицы, — поясняет Кардагол, проследив за моим взглядом, и добавляет, — выпить не желаете?

Не успеваем ответить, как перед нами материализуется низенький столик с кувшином вина на нем и бокалами.

— Ну, так что вы от меня хотели? — интересуется Кардагол, который уже полулежит на одном из диванов с бокалом в руке.

— Нам нужно, чтобы ты из Ларрена девушку сделал. Очень красивую, — поясняет княжич.

Повелитель времени в ответ хохочет.

— Ну и затейник же ты, младший Эрраде!

— Нам для дела надо! — обиженно восклицает Лин.

— Саффа пропала, — сообщает Шеоннель, глядя на Кардагола из-под нависших на глаза прядей волос.

— Как пропала?

— Пропала, и все, — бормочет княжич. Кстати, к вину он так и не притронулся, — в Шактистане. На женской половине дворца…

Кардагол вдруг мечтательно уставляется в потолок и бормочет:

— Да, был я там как-то… Было любопытно.

— Как? — быстро спрашиваю я, — как Вы туда попали?

— Да элементарно. Меня продали. Как девицу. Прелестная Роксуанта. Не слышали о такой? Нет? Вот я там повеселился.

— Вот и мы так хотим! — восклицает Лин, наклоняясь вперед. — Преврати Ларрена!

Кардагол переводит на меня полный