Ученик Смерти - Павел Барчук

У девки на руках сидел бастард.

— Это что за херня⁈ — Максим Никанорович попытался вскочить на ноги, но закономерно застрял между подлокотников кресла.

— Как она вошла⁈ — Алексей, который был удивлён не меньше начальства, схватил рацию, собираясь снова запросить парней, но уже тех, что сидят на въезде.

Без его ведома обычно посторонних в дом не пускают. А тут какая-то левая, совершенно незнакомая девица шагает по территории особняка, как по тротуару.

— Вечер в хату, господа хорошие. — Зарядила девка с ходу фразочку, которая вообще не вязалось с ее внешностью. Глянешь — чисто королева. А рот открыла — шпана подзаборная. Сидевшая она, что ли?

Потом, как ни в чем не бывало, блондинка плюхнулась в другое кресло, которое стояло тут же. От Максима Никаноровича ее теперь отделял только круглый стол.

Левая Рука замер, боясь вдохнуть. Сейчас младенец, который в данный момент прилег на плечо блондинки, обернется, и осведомлённых в особенности ребёнка станет больше. А убивать Леху, служившего верой и правдой уже пять лет, Максиму Никаноровичу сильно не хотелось.

— Ты кто такая? — Алексей, похоже, красоту незнакомки тоже отметил, но профессиональная выдержка взяла верх. Рука начальника охраны непроизвольно сжалась в кулак.

— Ой, ну перестань. Пошутила я. Во-первых, не вечер, а день. Во-вторых, у вас, между прочим, младенца украсть хотели. Я вмешалась. Тетку, которая с ним была, уж извините, не уберегла. Тут главное, как вышло. Иду я такая на свидание… Да, кстати. Важное свидание было. Я мужичка, между прочим, полгода обхаживала. Смотрю, женщина колясочку катит. А к ней, значит, парниша подбегает. Странный такой. Кепка на нос натянута. Он ей что-то сказал, а потом, вынул нож, здоровый, да как всадил тетке прямо в живот. Она упала, он коляску схватил и бежать. Я за ним. Еле отбила, честное слово.

— Кого отбила? — Бестолково переспросил Максим Никанорович, теряя нить рассказа.

Он вдруг в одно мгновение начал очень плохо соображать. В башке пульсировала кровь, громыхая возле висков глухим набатом. И еще стало тяжело дышать. Воздух будто вот-вот мог закончиться.

— Вы дурак, господин? — Спросила блондинка, немного подавшись вперед.

Ребенка она по-прежнему держала на руках. Младенец сидел, уткнувшись лицом ей в плечо. Он вообще был какой-то… подозрительно тихий.

— Говорю, няньку вашу подрезали на улице. Я ребенка спасла. Эта тетя мне и сказала адрес, куда малыша отнести. Лежит, главное, на земле… Кровь у нее со рта бежит… Бульк, бульк…бле… — Девка изобразила звук, который больше напоминал приближающуюся тошноту, — А няньку врачи забрали. Померла или нет, не скажу. С ребеночком сюда побежала. Ну, что ж вы, малыша с отклонениями на улицу с одной няней отправили? Времена-то неспокойные. А с виду такие приличные люди. Мясо, вон, кушаете. Какой-то сумасшедший малыша чуть не украл. И совершенно не понятно, зачем. Может, на органы хотел продать. В вас, в столицах ваших, чего только не творится. Решил, наверное, раз ребёнок больной, то никому и не нужен.

— Кто больной? — Снова спросил Максим Никанорович, чувствуя, как быстро начинает уходить земля из-под ног.

— Вы, господин, странный, честное слово. — Блондинка пожала плечами, а затем повернула бастарда прямо лицом к обоим мужчинам.

Максиму Никаноровичу показалось, что сейчас ему сецчас точно откажут все органы сразу. Сердце, почки, легкие и даже печень. Чертов малыш смотрел на него абсолютно обычными глазами. Той пугающей черноты в них больше не было. Просто глаза, просто белки, просто радужка. Но и это не все. Ребёнок выглядел…

— Ах ты, бедненький… — Протянул стоявший рядом Алексей. — Я подозревал, что в этом все дело. Дурачок он, да?

— Дурачок… — Завороженно повторил Максим Никанорович вслед за начальником охраны.

Левая рука Старейшины пялился на младенца и не мог оторвать взгляд. Что это? Как? Почему? Мысли метались в его голове, но ответа не было ни на один вопрос. Год он наблюдал за младенцем. Год! И мог дать руку на отсечение, с точки зрения разумности ребенок был абсолютно нормальным. Даже слишком. Сейчас же — очевидно, нет. С точки зрения внешности — бастард как раз наоборот, нормальным не был. Сейчас же — очевидно, да.

— Ага… Говорю, дите особенное. Разве можно его без нормального присмотра оставлять? Ну, вы не переживайте. Няньку жаль, конечно. Видно сразу, хорошая тетя… была. Зато теперь у вас есть я. А меня подрезать ни у кого не получится. Я девушка деревенская, простая. Если что могу и руку сломать плохому человеку. — Заявила блондинка, затем снова посмотрела Максиму Никаноровичу в глаза и соблазнительно улыбнулась.

Глава 6

Я прихожу в себя, но понимаю, что-то пошло не так

Бэмс!!! Что-то с силой ударило в подбородок. В мой, между прочим, подбородок!

Охренели совсем⁈ Что за напасть⁈

Не успел отойти от первого удара, как слева…по-моему слева…сложно ориентироваться в темноте…прилетел следующий. Боль была резкой, похожей на огненный взрыв. В глазах моментально рассыпались маленькие звёздочки, в башке раздался колокольный гул.

Я тряхнул головой. Пожевал губами. Вкус крови… кровь… Внезапно где-то в отдаленной части сознания мелькнула картина. Кровать, бледная женщина и простыни, пропитанные кровью. А потом тихий, очень тихий голос:

— Почему ты не сдох?

Бред какой-то… Не происходило в моей жизни этого. Я знаю каждую жертву. По имени могу назвать. Бабы — были. Много. Некоторых, да, собственноручно Смерти отдал. Но вот конкретно этой — не было.

Последнее, что четко помню, — Смерть, держащая в руках мое новое детское тельце, в пещере с валяющейся на земле волчьей шкурой. Все. Потом провал. И темнота, липкая как паутина. Глухие голоса.

«Роберт, сегодня у тебя День рождения… »

«Ты кто такой? Мутант…»

«Почему ты так смотришь…»

«Роберт, мы пойдём в парк…»

Я не знаю их. Чужие голоса. Великая Тьма! Башка сейчас лопнет. Расколется на две половины!

А! Еще помню, что пустил Смерти струю прямо в лицо. Между прочим, мало кто во всех десяти мирах Веера может похвастаться подобным. Во-первых, никому в голову не придёт мочиться на Высшего. А во-вторых…«Во-вторых» можно не озвучивать. Достаточно «во-первых». Высшие — это боги. Ну, ладно. В реальности все обстоит иначе. Богами их назвали людишки.

Бэмс!!! Я снова ощутил удар. Да что такое⁈ Это Смерть меня лупцует? Мстит за струю?

Я