Второе рождение - Юрий Владимирович Деревянко

Тронул сам - и тут же пожалел. Прикоснулся буквально на секунду, а кончик пальца сразу покраснел и заныл.

– Ох... – испугалась Надя. Тут же полезла в свою сумочку и вытащила чёрный пакет с салфетками. Успел прочитать на упаковке "для очистки салона". Приложил влажную к пальцу. Хоть что-то. Пока возился с салфеткой, она спросила у хозяина:

– А этот байк умеет ехать сам?

– Не, это настоящий. Умные стоят вон там, отдельно. – пренебрежительно кивнул байкер.

Надька сразу потянула туда. У первого же наклонилась и принялась разглядывать. Палец всё ещё ноет. А она прошлась пальцами по обтекателю, тронула седло...

– Лопни моя батарейка. Куколка, неужели это ты и ты здесь? – спрашивает вдруг какая-то тётка. Обернулся и оторопел. У тётки левая сторона головы закрыта титановой пластиной с маленькой обтекаемой фарой. Ирокез, как у индейца. Сама вся в чёрной коже, и в левой руке держит за ремень открытый шлем. Но главное - рука. Явно механическая.

– Софья-Виктория? – удивлённо выпрямляется Надя.

– Надька! – орёт тётка, бросаясь обниматься. – Пищу и плачу! Ты пришла! Сама?!

– Нет - с ним, – кивает Надька. А потом происходит что-то странное. Надя молчит, но тётка с железной рукой ей отвечает.

– Конечно. Ладно, замётано. Да ты чё? Лопни моя батарейка. Ну ты ваще. Ты позвонила бы - я бы тебя затак провела. Думаешь - я могла промолчать? Да ладно. Погодь. Главное - не смывайся, лады?

Надя кивает и тётка смывается. Проводил её удивлённым взглядом.

– Ты её знаешь?

– Она старая байкерша и татуировщица, – просто отвечает Надька. – Когда-то попала в аварию.

– А откуда она тебя знает?

– Случайно встретились... – пожимает Надя плечом и снова принимается изучать мотоцикл. Он стоит, опираясь на обычные мотоциклетные колёса и пару крошечных боковых - как у детского велосипеда. Указал на них и усмехнулся.

– Они поднимаются на скорости выше пяти километров в час, – немного подумав, сообщает Надя со знанием дела.

– Надь, так ты что - из них? Из байкеров?

– Нет, Серёж. Просто интересно.

Разглядев во всех подробностях один, Надя перешла к следующему и снова принялась изучать. Но загремевшая музыка заставила её оторваться от занятия, будто украдкой помахать мотоциклам ладошкой и обратить внимание на сцену. Решил, что пора действовать, взял её за руку и повёл поближе. Надькина перчатка бархатистая, приятная на ощупь. Никогда ещё не держал её за руку. Возле сцены уже толпа, и она ощутимо сжимает. Понятно - старается не потеряться. Но руки у неё сильные. Протолкался вместе с ней поближе к сцене и приобнял за плечо. Приобнял - и сразу понял, что ей неловко. По тому, как она напряглась. Будто под курточкой не рука, а железная труба. Убрал руку и поглядел ей в лицо. Кажется - она немного смущена. Не стал упорствовать и снова взял её за руку.

– Парни! – рычит в микрофон ведущий в чёрной косухе. – Осень - не время для тоски! Хотя скоро зима загонит наших железных коней в тёплые гаражи, но мы не расстаёмся с ними! Мы будем готовить их для новых путешествий! Чтобы весной снова слиться с ними воедино! И рули станут продолжением наших рук! И колёса понесут нас в новые дали! И мы соберёмся ещё не раз!

А потом были конкурсы, кого-то из байкеров поздравляли с днём рождения, была музыка. И на одной из мелодий Надя начала пританцовывать. Осторожно взял её за руки и немного развёл их в стороны.

– Ты умеешь танцевать?

– Немножко.

– Тогда я тебя поведу. Стань продолжением моих рук.

Она улыбнулась.

– Хорошо. Я побуду твоим мотоциклом.

В толпе негде развернуться, но можно танцевать на месте. Просто переминаться под музыку с ноги на ногу. Она улыбается - и это уже здорово. Краем глаза заметил, что возле ведущего на сцене появилась тётка с титановой башкой. Ведущий схватил микрофон, музыка притихла и над байкерской вечеринкой зарычал его голос:

– Парни! Среди нас сегодня удивительная девушка, о которой многие слышали! Девушка, сумевшая победить страшное испытание и вернувшаяся к жизни! И дарящая теперь надежду другим! И сегодня Надежда почтила своим посещением нашу вечеринку!

Спросил в шутку свою спутницу:

– Надь, это не про тебя?

– Надька! – кричит со сцены тётка. – Давай сюда!

И смотрит-то не мимо!

– Нет-нет-нет... – вдруг смущается Надюха.

– Ахренеть! – восклицает стоящий рядом толстый байкер. – Так это ты?!

– Ну зачем?! – кричит Надя в сторону сцены, откуда уже проталкивается тётка с ирокезом. Схватив железной рукой Надю за руку, тётка тянет её к сцене. Ничего не понимая, потащился следом.

– Надежда, Надежда! – уже скандирует толпа. Надя смущена, но поднимается на сцену. Остался внизу, только прошел к середине, чтобы быть к ней поближе. Тётка обняла её за плечи правой, а левую - железную - поняла вверх. Толпа просто взревела восторгом. Надька схватилась за щёки и удивлённо глядит на толпу.

– Угостим Надежду нашим восторгом и вниманием! Надя, скажи что-нибудь! – подсунул ей микрофон ведущий.

– Я не знаю... – смущается она.

– Скажи главное, – суётся к микрофону тётка.

Толпа замолкла. Слышно, как по проходящей мимо трассе едут автомобили.

– Главное... Главное... Главное - это продолжать жить! – находится Надька.

А потом снова загремела музыка и смущённая Надюха спустилась со сцены. По быстрому отвёл её в сторону, схватил за плечи и посмотрел в глаза.

– Откуда они все тебя знают, Надь?!

– Это всё Софья-Виктория. Она всем разболтала...

– А почему я не знаю? Что у тебя за секрет?

– Извини, я не хотела об этом говорить.

– Ты попала в аварию?

– Не совсем, но... Мы с ней познакомились в больнице...

Обнял её, но она снова напряглась, как камень. Отпустил.

– Прости. Тебе неприятно со мной?

– Дело не в тебе, Серёженька. Но я...

– Надь, не бери в голову. Главное - что для тебя всё позади. Хрен с ним, не буду больше спрашивать - что с тобой случилось. Ты классная и тебе тут рады. Остальное просто забудь.

– Это невозможно забыть, – отворачивается Надя, закрывая лицо рукой в бархатистой перчатке. Осторожно приобнял её за плечи. Они снова удивительно твёрдые. И раньше замечал - насколько она выносливая, но