Свой выбор - 2 - Рина Зеленая

Симус Финниган. Упав на лавку между Томасом и Грейнджер за гриффиндорским столом, эти двое накинулись на блюдо с куриными ножками, попутно что-то обсуждая свистящим шепотом. Гарри, наблюдая за ало-золотыми, заметил, что Гермиона осторожно прислушивается к разговору вновь прибывших и чему-то хмурится.

— Слышали, прошел большой аукцион? — услышал он краем уха беседу сидевших на другой стороне стола третьекурсников-воронят и обернулся к своим.

— Конечно! — подхватила разговор красивая азиатка-второкурсница. — Отец кое-что купил и рассказывал маме, что там было! Такое событие случается раз в десять лет.

— Да реже, — фыркнул староста. — Говорят, гоблины просто сошли с ума! Там и недвижимость выставили, и просто землю. И украшения. И уникальные книги.

— Не такие уж и уникальные, — не согласилась азиатка. — Просто редкие. А вот настоящих диковинок не было.

— Чжоу, там были даже зельеварческие инструменты, — сказал девочке Роберт. — А подобное вообще не попадает на аукционы! Пенелопа подрабатывала на напитках и видела своими глазами. Придет — расскажет.

Гарри второй раз за этот ужин вздрогнул.

— Правда? А где Пенелопа? — едва не подпрыгивая на лавке, уточнила одна из четверокурсниц.

— Вы будто только сейчас из Запретного леса выбрались, — фыркнул Роберт. — В первый день учебы была целая статья об этом в «Пророке».

Гарри цокнул языком. О мероприятии он знал, но не подозревал, что то освещалось в прессе. В первый день учебы ему было не до газет. Теперь он задумался о том, чтобы прочитать письма поверенного не на следующей неделе, а этим вечером.

Глава 9

Вырваться домой удалось лишь в субботу перед обедом. Гарри мог бы улизнуть и раньше, если бы не соседство с вечно всем недовольным Майклом и искренним, но ужасно болтливым Терри. Упомянуть о своих планах на ближайшие несколько часов удалось лишь тогда, когда Лайза в очередной раз закатила глаза на недовольное замечание первого, а близняшка Патил потребовала второго не рассказывать всей гостиной о своих взаимоотношениях с дядей. Никто не удивился желанию Гарри провести холодный снежный выходной в тепле спальни с книгой, так что мальчик, посидев с сокурсниками еще четверть часа, спокойно удалился наверх, чтобы еще через минуту из нее исчезнуть. Место Поттера за задернутым пологом занял Скуп, получив наказ старательно шуршать страницами и ворчать себе под нос голосом хозяина. За первый семестр воронята уже выучили все привычки друг друга, так что занятого и недовольного Поттера не побеспокоили бы даже отчаянные смельчаки.

Поттер-мэнор встретил юного мага ароматом печеных яблок с корицей. Гарри невольно улыбнулся и расслабленно вздохнул. Все же за короткий срок он привык считать этот дом своим. Это было место, где его ждали и любили. Присев, мальчик погладил рисунок на полу в холле и направился наверх — первым делом стоило навестить леди Блэк.

В отведенной волшебнице спальне пахло зельями и морозной свежестью, а обитательница большой кровати к облегчению Поттера находилась в сознании. Гарри не рассчитывал с этим угадать, но удача была к нему благосклонна.

— Добрый день, бабушка, — подходя ближе, дрогнувшим голосом привлек внимание Вальбурги Блэк юный маг. — Как вы?

Волшебница все еще выглядела удручающе плохо, но по блеску глаз и чуть кривой усмешке мальчик понял, что внутри изможденного тела обитает сильная личность, готовая к отчаянной борьбе со слабостью.

— Не так уж и плохо, — хрипло ответила леди Блэк. — День добрый, Гарольд.

Гарри без всякого пиетета склонился над волшебницей, пробегая пальцами по причудливому и немного нелепому монисто, закрывавшему тело женщины от шеи и почти до пупка поверх плотной батистовой сорочки. Эту конструкцию, то и дело тихим недобрым словом поминая дьявола, Мерлина, а после и Мордреда с Морганой, Поттер соорудил еще перед началом семестра, надеясь, что задуманное сработает, но сильно на это не рассчитывая.

Пусть Гарри и понимал, как работают сложные, но небольшие многосоставные артефакты, пока он не слишком верил в собственные силы, а потому леди Блэк приходилось страдать под весом нескольких дюжин кругляшков из различных металлов, соединенных где цепочками, где металлическими струнами. Каждая «монетка» на магическом уровне была присоединена или к какой-нибудь жизненной системе, или к конкретному органу, но большинство просто мягкими тонкими потоками вливали в тело волшебницы магию из родового камня Поттеров. Сметвик, увидев монисто в деле, долго издавал какие-то неразборчивые звуки, махал руками и требовал пояснений. При этом глаза целителя горели огнем восторга. Лишь то, что составной артефакт был опытным образцом без какой-либо проверки и доказанного успешного использования (а нужно было учитывать строжайшие требования больницы), остановило Гиппократа от настойчивой просьбы изготовить второй экземпляр.

Проверив связи и осторожно поправив один из кругляшей, мальчик отстранился и подался назад, собираясь сесть в кресло. Заметив краем глаза что-то большое и прямоугольное на столике сбоку, Гарри замер и пригляделся. Предмет оказался толстой тетрадью в кожаной обложке. Между страниц, пестря знакомыми пометками, торчал лист пергамента. Подозревая худшее, Поттер потянул тетрадь на себя и опустился в кресло.

— Только не это… — едва слышно застонав, прошептал юный маг, обнаружив, что держит в руках журнал наблюдений. — Целитель не терял времени.

Сметвик подошел к делу весьма основательно. Каждая «монетка» на Гарриной схеме была отмечена цифрой, а в журнале в свои визиты целитель писал показания по каждому параметру и вносил данные в сводную таблицу на первой странице. Целитель Сметвик явно нацелился ускорить процесс внедрения придумки Поттера.

Тихо замычав, Гарри откинулся в кресле. Если бы он знал, что его ждет, сидел бы тихо и ничего не трогал бы руками.

«Будто гоблинов мне мало!» — мысленно выкрикнул он.

По наивности Гарри отослал поверенному неудачные на его взгляд первые экземпляры ножей, чтобы Ринготт знал параметры необходимого мальчику чехла, и вместо краткого ответа получил экспрессивное послание с предложением продать то, что сам юный маг считал откровенным браком. Пришлось в тот же день посетить банк, желая отговорить гоблина, но тот был непреклонен. Вот и в последнем письме Ринготт явно и косвенно намекал подопечному, что будет рад поучаствовать в продаже чего-нибудь «неудачного» и «годного лишь на переделку», а в самом конце письма стояла приписка, что получить кольцо подмастерья или мастерства не составит труда с любым изделием, если то по уровню будет не хуже проданного на аукционе набора ножей. Увидев сумму, перекочевавшую в семейное хранилище, Поттер долго недоверчиво считал нули, но цифра все равно оставалась четырехзначной. Даже когда