Личный интерес - Ольга Вечная

— Простите за опоздание, Александра Дмитриевна. Оно непростительно, и я полностью раздавлен.

Она моргает, чуть смутившись.

— У вас мокрые волосы? — Она действительно касается моих волос, проверяя. Пробегается по затылку пальцами, и волна холода разливается по шее и спине.

Александра ведет себя запросто, словно каждый день мы только и делаем, что трогаем друг друга.

Я чуть отшатываюсь, просто потому, что нервный после ночи, не ожидал. Она сразу отдергивает руку, и я удерживаюсь от того, чтобы поймать ее ладонь и положить обратно.

— Я же говорю, спешил.

— Вас ведь продует! Садитесь в машину скорее!

Она сама быстро юркает в салон.

Я снова обхожу капот и занимаю водительское кресло. Александра уже пристегнута. Руки на коленях. Поза напряженная. Можно начинать заседание.

Усмехаюсь. Машина трогается.

— Проспали? Или.... — Александра вдруг прижимает ладонь ко рту. — Савелий, а вы вообще спали сегодня? — На её лице отражается догадка, и уголки губ по-детски опускаются: — Только не говорите, что это все роллы!

Глава 15

Александра

Странно чувствовать себя настолько розовой, словно фламинго или.... ну, будем честны, — поросенок. Но Люба, а это ее спортивный костюм, уверила, что мне идет. Прошлым вечером оказалось, что надеть на природу совершенно нечего, и я, посыпая голову пеплом, позвонила золовке.

Я в машине Савелия, и один этот факт вызывает море переживаний. Ду-ше-раз-ди-ра-ю-щих. Изо всех сил стараюсь этого не показывать.

Но Боже мой, какой он потрясающий в этой черной футболке и светлых свободных штанах! Повседневная одежда немного развеяла дьявольский флер и снизила градус охватившего меня торжественного ужаса, хотя Савелий... по-прежнему высоченный, как башня, и оттого очень значительный.

Пристегиваюсь.

Он усаживается за руль. Моя ладонь, которой я трогала его волосы, немного горит. Савелий устало трет лицо, и я первой нарушаю молчание, спросив, спал ли он сегодня.

Следом на меня обрушивается понимание: он же спешил на свидание с «котенком». И клубок фантазии уже не остановить. Разумеется, они занимались сексом, Савелий не в том возрасте, чтобы за ручку держаться. Но ранит даже не это.

Ему было настолько весело, прекрасно и замечательно, что они с «котенком» не спали целую ночь. Это уже заявочка на серьезные отношения, родство душ и все такое. Я представляю себе романтическую прогулку на кораблике, обнимашки под пледом, зажигательные танцы под фонарем, как из рекламы по телику. Смотрю на Савелия... Сомнительно, конечно, но...

Но мои комплексы мгновенно, словно из огромного шприца, впрыскивают в кровь стыд.

Потому что я скучная.

Тухлая серая мышь.

В западне.

Если я выйду из машины, мне придется вернуться домой и признаться, что очередное свидание сорвалось, выслушать унизительные слова утешения от близких. Когда Савелий опаздывал, я, честно говоря, была в отчаянии. Думала даже поехать в какой-нибудь торговый центр и отсидеться там.

Восклицаю с упреком:

— Только не говорите, что это все роллы!

Он хрипло смеется:

— Вы меня ревнуете, Александра?

Надо остаться в этой чертовой машине и прекрасно провести чертово воскресенье. Чего бы это ни стоило. Одно дело — надеть поросячьего цвета костюм, другое — быть выставленной в нем из тачки посреди города.

Я вытягиваю ноги.

— Если вы любитель бега на столь... хм, длинные дистанции, то я, пожалуй, пас. Слишком много работаю, чтобы так напрягаться, — неловко смеюсь.

— Я любитель самого разного бега, мы можем обсудить это в подробностях. И, если вам так интересно, я провел эту ночь в ОВД. — Савелий называет район.

Радостно к нему поворачиваюсь:

— А вот это вполне по мне.

На самом деле я беспокоюсь, — у него явно что-то стряслось, и он непроизвольно хмурится, — но вида стараюсь не показывать. Наверное, на заботу о Савелии права я не имею. Он мне просто не поверит.

— В качестве... кого, Савелий Андреевич?

— Одна небезызвестная организация постаралась спровоцировать скандал вокруг доброго имени моего доверителя.

— Вешневецкого, что ли? Или у вас есть кто-то с еще более «добрым» именем?

Он надевает темные очки и усмехается:

— Будем сплетничать?

— А давайте.

— Тогда вернемся к бегу. Что там насчет ваших любимых дистанций? Ехать долго, я с удовольствием послушаю.

Пресек, но тактично, переведя тему на меня.

— Насколько долго? Может, вы хотите позавтракать?

— Я ни за что не остановлю эту машину в пределах города из опасения, что вы выпрыгните и сбежите, — говорит Савелий буднично, но при этом продолжает хмуриться, и в итоге его слова звучат довольно жестко.

Предполагается, очевидно, что я воспротивлюсь давлению. Но я вместо этого ощущаю себя очень польщенной. А еще... взволнованной, как часто бывает рядом с ним. Закидываю ногу на ногу и улыбаюсь.

— Расслабьтесь, — произношу, напротив, предельно мягко. — Если вы провели ночь в ОВД, то я — глядя в потолок и качаясь на этических качелях. Сев в эту машину, я уже нарушила почти все свои принципы: не встречаться ни с кем из участников процесса вне стен суда, не обсуждать с представителем стороны по делу вопросы, не касающиеся работы. И уж точно не флиртовать с ним.

Зря сказала про флирт.

Флирт как флирт, всем флиртам флирт. Без отношений десять лет.

Исхаков посмеется.

— Мы никому ничего плохого не делаем, — говорит он спокойно, обнадеживающе.

— И не будем?

— И не будем.

Мы останавливаемся на долгом светофоре, и Савелий берет меня за руку. Отдать мне должное, я не вздрагиваю, как пятнадцатилетка на первом свидании, и даже не заливаюсь краской. Лишь наслаждаюсь тем, как по коже разливается трепет.

— Это чтобы вы не сбежали, Александра. Для надежности.

Он поглаживает мою ладонь.

— Я просто боюсь, что нас кто-то узнает. Вот и все.

— Они глазам своим не поверят, — усмехается Савелий. — Расскажите лучше, где вы взяли этот чудовищный спортивный костюм?

Смеюсь.

— У жены брата. Вам не нравится? Она сказала, это модно.

— Вы очень модно выглядите.

— Серьезно?

— Я давно не встречал настолько модных людей.

И я хохочу!

Следующий час пролетает так быстро, словно кто-то усиленно крутит стрелки часов. На каждом светофоре Савелий берет меня за руку. На третьем я привыкаю и слегка сжимаю его ладонь в ответ. А на