Малышка от отца жениха - Анна Лапина

Если с Машей, Олегом и Элей я ещё могу что-то сделать, то с Антоном — нет. Он по-прежнему в реанимации, но хотя бы дышит уже сам. Царёв нашёл какой-то новый вариант поддержания его здоровья. За него и держимся. Но надежды, что ему станет лучше, всё меньше и меньше.

— Я не хочу, чтобы им было больно рядом со мной, — говорю безопаснику. — Поэтому и ограждаю от себя.

— И поэтому делаешь им ещё больнее? — прыскает со смеху Борис.

— Я не хотел обидеть Машу!

— А чего ты хотел, связываясь с молодой девушкой? — возмущается, озвучивая вопрос, который я сам себе задать боюсь. Потому что ответа не знаю. В тот момент, когда я влюбился в неё — мозг отключился. — Тем более с такой, как Маша?

— Поверил в себя, — бросаю с ухмылкой. — Думал, может, не надо на себе крест ставить. Но ты ведь знаешь, чем всё закончилось, — сминаю бумагу и качаю головой. — Помнишь её рабочую анкету? Она не планировала заводить детей ближайшие несколько лет. Я думал, повстречаемся, а потом я ей скажу, что детей не могу иметь. Я ведь с ней говорил о детях. Говорил, что не хочу. Она ведь согласилась таблетки пить.

— Сочувствую твоей глупости.

— Ещё и Олег, — выговариваюсь другу, будто личному психологу. — Я и слова не успел ему сказать! Я ведь столько лет ему был отцом! Ни разу не подводил! От болезненных аспектов жизни пытался уберечь. Даже Антона не показал, когда его достали, — не замолкаю ни на минуту. — Думал, не выживет. Не хотел парня лишний раз расстраивать. Понимаю, что заслужил удар, два, несколько. Но его слова…

Они разбили меня. Они уничтожили меня. Заставили почувствовать себя никому не нужным. Возненавидеть себя.

— Горячий парень, — выгораживает его Борис. — Остынет, и поговорите. Поверь, он тоже вряд ли хотел тебя обидеть. На эмоциях был.

— Искренне в это верю, — вздыхаю. — Ты сделал то, о чём я просил? Взял билеты?

— Да, — кивает и на рабочую тему переключается. — Она прилетит послезавтра. Посмотрит Элю.

— Спасибо, — киваю благодарно и краем взгляда подмечаю время. — На сегодня свободен, Борис. Я помню про твои планы. Можешь идти. Я пока займусь делами.

— Хорошо, — кидает и уходит, оставляя меня наедине с компьютером. Только работа помогает мне отвлечься и забыть обо всём.

Я всегда загружаю себя бумажной рутиной, когда на душе тошно становится. И этот раз не исключение. И, возможно, я бы вымучил себя до вяленого состояния. Только ближе к десяти входная дверь моего дома открывается, и в дом входит пьяный, но приятный гость.

— Олег, — вскакиваю и иду к нему, спасая его от падения. — Ну ты чего?! Ты же не умеешь пить! Сколько раз говорил: не умеешь пить — не берись! Это та ещё гадость! По своему опыту знаю!

Сын накидался будь здоров!

— Я обещал ей прийти, но не пришёл, — шепчет он, коверкая слова своим заплетающимся языком. — Я хотел ей позвонить, но потерял телефон. Она, наверное, думает, что я её обманул.

— Кого ты обманул? — спрашиваю и веду его в гостиную.

— Машу! — кричит. — Она, наверное, думает, что я обиделся. Я был в больнице, но меня не пустили так, — пытается показать мне на свою одежду. Или… на себя. Сейчас это разобрать плохо получается.

— Переживаешь из-за неё?

— Да, — кивает.

Достаю телефон и отправляю Лебедевой короткое сообщение: “Олег у меня. Он пьян. Телефон потерял. Переживает за тебя! Не волнуйся!”

— Я написал ей, — оповещаю его, усаживая на диван.

— Удали её номер! Сейчас же! — рычит на меня. — Она моя невеста! Моя! Ты не имеешь права держать её номер в своей этой хрени, — хочет вырвать мой телефон из рук, но я быстрее. Прячу смартфон в свой карман.

— Олег, успокойся! — молю его.

— Я её люблю, пап! Как маму люблю! Она хорошая! Она добрая! Она детей любит! Она мою куколку Элю очень-очень любит!

— Я знаю!

— Я не дам тебе её обидеть! Их!

— И это я тоже знаю.

— Скажи, я для тебя сын? — хватает меня за штаны так, что чуть ли не стягивает их. — Ты ради меня всё сделаешь? Ты мне как-то говорил!

— Сын, конечно же!

— Тогда ради меня — забудь всё, что между вами было! Забудь! — просит он. — Для тебя знакомство с Машей произошло в тот день, когда я привёл её в твой дом, — прикрывает глаза и откидывается на спинку дивана. С закрытыми глазами продолжает: — Я не могу отказаться от тебя, пап! Я маме обещал, что буду с тобой, несмотря на то, какой ты! Она тебя любила! Она тебе всё прощала! И я обещал, — поднимает взгляд на меня. — Я переступлю через себя, но ты сделай для меня эту мелочь! Забудь Машу!

— Эле нужна помощь. Моя помощь!

— Чего ты хочешь?

— Чтобы вы расстались, — твёрдо произношу и рядом с ним сажусь. — Не ради себя или Маши это делаю. Ради тебя. Ты не сможешь принять тот факт, что между мной и Машей что-то было. Я знаю тебя, сын! Ты не умеешь справляться с ревностью. Даже маму ко мне ревновал. И меня к моей работе. Я ведь даже на дистанционное обучение тебя перевёл и таскал за собой по ресторанам, чтобы ты успокоился!

— Я смогу, пап! — твердит он мне. — Ты сможешь забыть её?

Никогда!

— Смогу, — вопреки собственным мыслям обещаю. — Но я хочу быть рядом с Элей. Хотя бы пока она не научится сама говорить о своих болях.

— Маша не отдаст тебе её.

— Да, — соглашаюсь. — Ладно, — вздыхаю и поднимаюсь на ноги. — Пойдём, я отведу тебя в твою комнату. У меня есть одна идея. Но обговорим её утром. На трезвую голову.

— Но ты Маше написал, да?

— Написал. Хочешь позвонить ей? — предлагаю и протягиваю ему телефон.

— Нет! — отталкивает его от меня. — Не хочу, чтобы она слышала меня таким.

— Сколько выпил-то? — интересуюсь по дороге.

— Два стакана виски.

— Слабак!

— Иди ты! — шатается. — Я против алкоголя!

— Оно и видно…

* * *

— Бать, — тянет Олег и входит в столовую.

Бросаю взгляд на сына и с трудом сдерживаю улыбку. Помятый, опухший и морщится от света — все последствия его вчерашнего времяпровождения.

Ох и дурак! Может, у них, у молодых, у всех так? Старших не слушать? Маша, Олег… Самостоятельные, сами все решают.

— Добавочки? — подкалываю его.

— Не надо, — мотает головой и садится за стол. — Яичница. Горяченькая. С помидорками. Твоя, — вдыхает аромат и прикрывает глаза от наслаждения. — Какое райское наслаждение.

Ещё бы не райское наслаждение. Вся еда, что