Малышка от отца жениха - Анна Лапина

— Не знаю, — пожимаю плечами и наблюдаю за тем, как он рядом опускается. Эля жадно отворачивается и отползает, спасая свой бублик. — В любом случае это она предложила. Я пообещала, что буду.

— Подругами уже обрастаешь, — хмыкает он и целует меня в щеку, а затем решает малышку помучить.

Но дочь на провокации не ведётся. Точит бублик со скоростью света и прячется от Олега.

До этой вкусняшки она жадная. Не готова ни с кем делиться, даже со мной.

* * *

Вместе с Элей провожаем Волкова, а после со спокойной душой идём в комнату матери и ребёнка. Стефи и Надя уже там. Девочка играет, а её мама умиротворённо наблюдает за ней и пьёт кофе.

Отпускаю дочь на ковёр, и она тут же ползёт к своей подруге, а я иду к Стефи.

— Привет, — сажусь на диван. — Извини, что опоздала. Гостей много было. Очень много! Все решили навестить.

— Понимаю, — кидает и протягивает мне мой кофе. — Я не буду ходить вокруг да около, Маша. Пустая трата времени. Я почему хотела с тобой встретиться… — мнётся она, но решительно задаёт вопрос: — А по чьей протекции ты тут лежишь?

— В смысле?

— Ну, Царёв сам мало кого лечит, — поближе ко мне двигается. — Только если у тебя за спиной не стоит кто-то важный в городе. Хочу знать, кто за тебя просил. Мне это важно.

— Почему?

— Извини. Личное, — отводит взгляд и губы поджимает. Отодвигается обратно и, не глядя на меня, говорит: — Надеюсь, твоё не очень личное. И ты скажешь мне, кто отец твоей дочери, или просто, кто тот мужчина, который посодействовал тебе.

— Стефи?

— Маша, это очень важно! — вздыхает она и жалостливо смотрит на меня. — Я не могу озвучить свои мысли, но мне нужно знать!

— Почему важно знать? Хотя бы на это ответить можешь? Не говори, если не хочешь. Но хотя бы как-то мне объясни, — недоумеваю.

— Меня попросили вчера не высовываться из палаты, — рассказывает она, немного подумав. — Значит, от кого-то прячут. Саша сейчас лично занимается только Антоном, тобой и ещё одной девочкой. И только ты поступила вчера, а это значит, что всё дело в тебе и твоём окружении.

— Это звучит…

— Знаю, что странно, — мысли мои читает. — Поэтому и пытаюсь понять, что происходит, — вздыхает она.

— Тук-тук, — звучит, когда дверь комнаты открывается. Олег появляется с пакетом из пекарни неподалёку. — Стефи? — удивляется он.

— Олег? — встаёт она и, оставив кофе, идёт и обнимает моего парня. — Ты как здесь? Опять что-то сломал? — оглядывает его. — Да нет! Вроде целый! Или заболел?! — испуганно предполагает.

— Вы знакомы? — поднимаюсь со своего места и подхожу к ним, ревниво глядя на парочку.

Какого чёрта она обнимает моего мужчину? Какого чёрта он её обнимает?

Какого чёрта вообще происходит?

— Вы тоже знакомы? — спрашивает она меня. — Олег?

— Маша моя невеста, — представляет он меня моей новой подруге. Которая не только моя подруга, оказывается.

— Так ты… — оборачивается она ко мне. — А-а-а… — задумчиво отходит от него. — Нет, бред какой-то! То есть… Нет! Всё равно ничего не понимаю!

— Олег, объяснишь? — прошу его, проходя мимо бормочущей девушки.

— Ты ревнуешь? — Волков приобнимает меня за талию. — Это Стефи. Племянница Александра Царёва и дочь другого Царёва. Я вам принёс булочек к кофе. Хотел сравнять ваши фишечки, но она тебя переиграла, Маш. И я был прав. Кофе она из кабинета дяди стащила.

— Я не стащила, — ворчит она на него. — Он сам мне ключи дал от своего кабинета, чтобы я себе кофе делала, когда хочу.

— А это Надя? — спрашивает Олег её, кивнув в сторону девчонок, решивших башню построить. — Ни разу её не видел! Красавица, однако! На тебя похожа! И такая уже большая! Вроде только недавно отец говорил, что ты родила! А она уже…

— Я принцесса, — отвечает ему девочка и поднимается на ноги, покрутившись в своём платье. — У меня даже платьице розовое. Красивое?

— Очень! — отвечает он ей.

Его доброе сердце не выдерживает. Любовь к детям берёт над ним верх, и он подходит к Наденьке. Берёт её за руку и целует, отчего девочка покрывается румянцем.

— Представляешь, вовсю отказывается надевать штаны или даже шорты! Только платья! — жалуется мне Стефи на дочь. — Вопрос с покровителем снимается. Теперь понимаю, кто за тебя хлопотал. Но запрет дяди так и не поняла…

Глава 10

Матвей

— Вот что мне с тобой делать, Матвей? — вздыхает Царёв.

Качает головой и явно хочет меня куда подальше послать. Да только воспитание не позволяет. И родственные связи. Какая не какая, а родня.

Да и деловые связи с Олегом у этой клиники имеются. Сын им по дружбе скидку хорошую делает на поставки.

— Я не собираюсь это подписывать, — заявляю и отталкиваю от себя документы. — Антон будет жить!

— Возможно, — не отрицает мужчина. — Но как будет? Вечными набегами в мою клинику? С вечным донором? Экспериментальные лекарства его погубили, Матвей. У твоего сына гранулез и отсталость в развитии. Плюсом ещё его клетки сами себя поедают. Только мучаешь парня! Дай ему спокойно уйти! Я не могу смотреть, как гибнет у меня перед глазами. Пожалуй, всех нас! И себя в том числе!

— Нет!

— Матвей!

— Что мы можем сделать? — игнорирую его попытки уговорить меня.

— По хорошему ему нужно донора найти, — говорит, лоб устало потирая. — Но мы его с тобой уже третий год ищем. Для того, что я придумал и что должно сработать. Нужен родственник! Близкий ему!

— Где я тебе возьму родственника? — вскакиваю и принимаюсь по его кабинету ходить. — Олег не подходит. Мы проверяли. Я тоже. Элю и предлагать не буду. Всё!

— Девочка и не подойдёт, — озвучивает он. — Гадство!

— А тот донор, который у нас есть сейчас? Он не подходит? — опускаюсь на стул. Весь день как на иголках и не знаю, что делать.

— Не подходит… — тянет он.

— Почему?

— Потому что то, что мы Антону даём материал этого донора незаконно! Мы кровь у неё даже берём незаконно! Детское донорство в стране запрещено!

— Но мама этой девочки согласна ведь! — восклицаю изумлённо. — Она даёт своё согласие! Может и здесь даст!

— Детское донорство запрещено, Матвей, — повторяет он, настойчивее.

— Но она же это делает! Пусть назовёт сумму! Любую! Хоть всё, что у меня есть! Я готов!

— Матвей, она не из-за бабла это делает, — откидывается в кресле и недовольно поджимает губы. — А потому что помочь может. И всё! Ты хоть раз замечал, что ничего не платишь за эти уколы? Лишь за пребывание Антона в клинике.

— Эта