Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

Глаза коротышки алчно блеснули.

— Кордо… Слышал. Ты тот псих, что взорвал химзавод?

— Я тот, кто может взорвать и этот коллектор, если мы не договоримся.

Блеф. У меня 2 единицы маны. Я могу взорвать только хлопушку.

Но коротышка этого не знал. Он видел за моей спиной гиганта, который только что оторвал дверь от машины, и женщину, которая держала палец на спуске автомата так, будто родилась с ним.

— Король примет, — кивнул коротышка, возвращая планшет. — Но есть условие.

— Какое?

— В нижних уровнях завелась тварь. Из лаборатории Орлова сбежала, когда рвануло. Жрет наших. Король нервный. Если вы такие крутые — уберите мусор.

Я переглянулся с Борисом.

— Тварь? — переспросил Бритва. — Большая?

— Огромная. Мясистая.

Борис облизнулся.

— Я беру заказ. Где она?

— Вниз по течению. Сектор очистных.

Я кивнул.

— Мы убьем тварь. А Король даст нам убежище, еду и связь. И доступ к черному рынку.

— Идет.

Мы двинулись дальше, вглубь катакомб.

Борис шел первым, разминая кулаки.

— Мясо… — бормотал он. — Свежее, химическое мясо…

Я шел следом, чувствуя, как усталость снова наваливается на плечи.

У нас нет дома. У нас нет денег (70 тысяч — это пыль). За нами охотится весь город.

Но мы живы. И мы спускаемся в ад, чтобы стать его демонами.

[Статус обновлен. Локация: Владения Крысиного Короля. Квест: «Санитары Подземелья». Награда: Лояльность фракции «Контрабандисты».]

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 7

ДВОР ЧУДЕС

Владения Крысиного Короля не пахли дерьмом, как можно было ожидать от канализации.

Они пахли выживанием.

Густой, маслянистый дух пережаренного масла, дешевого табака, плесени и немытых тел висел под сводами гигантского насосного зала, образуя собственный микроклимат.

Воздух здесь был тяжелым, влажным. Он оседал конденсатом на стенах и, казалось, покрывал легкие пленкой жира при каждом вдохе.

Я огляделся.

Это был не просто притон. Это был город. Город-паразит, выросший на венах мегаполиса.

Вдоль круглых стен, выложенных скользким от мха кирпичом, лепились хибары. Их строили из всего, что смывало в стоки или удавалось украсть сверху: куски пластикового сайдинга, ржавые листы профнастила, рекламные баннеры с улыбающимися лицами моделей, теперь покрытые грибком.

В центре зала, вокруг огромной дыры, куда с ревом уходила вода, горели костры в металлических бочках.

Над огнем вращались вертела.

Мясо.

Я старался не думать о его происхождении, но мой внутренний диагност уже отмечал характерную анатомию тушек: длинные хвосты, короткие лапы. Гигантские канализационные крысы. Основной источник белка для тех, кого Империя списала в утиль.

— Жрать… — пророкотал Борис у меня за спиной.

Его живот издал звук, похожий на работу камнедробилки. Берсерк смотрел на вертела с таким вожделением, с каким мужчина смотрит на женщину после года воздержания. Слюна капала с его подбородка, смешиваясь с грязью на груди.

— Сейчас, — я повернулся к Коротышке, нашему проводнику. — Где здесь можно обналичить авторитет? Или деньги?

Коротышка, которого звали Шмыг (оригинальностью местные клички не блистали), почесал язву на щеке дулом обреза.

— Деньги ваши тут — бумага для подтирки, — хмыкнул он. — Но Король велел выдать аванс. Жратва и угол. За счет заведения. Пока вы не сдохнете на охоте.

Он махнул рукой в сторону ближайшей полевой кухни — прилавка, сколоченного из ящиков.

— Эй, Грымза! Насыпь гостям!

За прилавком стояла женщина неопределенного возраста и видовой принадлежности. Возможно, тролль-полукровка: кожа серая, грубая, нижняя челюсть выдается вперед.

Она плюхнула в миски серое варево и кинула сверху по куску жареной крысятины.

Борис не стал ждать ложку.

Он схватил крысу рукой — горячую, шкворчащую жиром — и отправил в рот целиком.

Хруст костей заставил Веру поморщиться.

— Белок, кальций, фосфор, — прокомментировал я, принимая свою миску. — Санитарные нормы тут, конечно, отсутствуют как класс, но термическая обработка выглядит надежной. Ешь, Вера. Тебе нужны силы.

Мы сели на ящики в стороне от основного прохода.

Борис уничтожал уже третью порцию, рыча на любого, кто проходил слишком близко.

Я ел медленно, заставляя желудок принимать пищу.

Параллельно я сканировал толпу «Истинным Зрением».

Профдеформация — страшная вещь. Я не видел людей. Я видел истории болезней.

Вон тот старик, торгующий патронами — туберкулез в открытой форме. Легкие светятся черными кавернами.

Девчонка, стирающая белье в сточной воде — чесотка и анемия.

Группа бойцов у костра — следы старых переломов, неправильно сросшихся, хронические воспаления суставов, венерический букет, которым можно убить слона.

Здесь не было здоровых. Это был лепрозорий.

И это был мой клондайк.

Если я смогу наладить здесь производство простейших антибиотиков и мазей… Я стану для них богом. Деньги не имеют значения. Лояльность — вот валюта подземелья.

— Док, — Вера толкнула меня локтем. — Смотри.

Я проследил за ее взглядом.

В дальнем конце зала, на возвышении, собранном из кузовов старых автомобилей, сидел Он.

Крысиный Король.

Я ожидал увидеть мутанта или бандита.

Но на троне (настоящем, бархатном, хоть и поеденном молью кресле) восседал… ребенок?

Нет. Карлик.

Лилипут с непропорционально большой головой и тонкими, паучьими конечностями. Он был подключен к системе жизнеобеспечения — трубки, идущие из спинки кресла, входили ему в затылок и позвоночник.

Вокруг него стояла «Гвардия» — веркрысы в полной боевой выкладке. Не самопал. Хорошая броня, армейские винтовки.

— Техно-маг, — прошептал я, щурясь. Аура Короля фонила электричеством и менталом. — Сильный. Видимо, тело отказало, и он живет за счет экзо-системы.

— Он смотрит на нас, — напряглась Вера.

Король действительно смотрел. Его глаза скрывали очки дополненной реальности, но я чувствовал тяжесть его внимания. Он оценивал.

Шмыг подбежал к трону, что-то быстро зашептал, указывая на нас пальцем.

Король медленно кивнул.

Шмыг вернулся к нам, сияя гнилыми зубами.

— Аудиенция откладывается. Король сказал: сначала дело, потом базар. Тварь в секторе очистных сожрала вчера двоих ремонтников. Если вернетесь с ее головой — получите доступ к «Трубе» (каналу связи) и складу.

— Справедливо, — я отставил пустую миску. Головная боль немного отступила. Еда, пусть и дрянная, запустила метаболизм.

Борис, доевший все, что было на столе, и даже облизавший пальцы, сыто рыгнул.

— Я готов, — прогудел он. — Мясо было так себе. Надеюсь, тварь вкуснее.

— Тварь ядовитая, Борис. Есть ее нельзя. Зато можно убивать. Много и жестоко.

— Тоже