Основание Силы - LeadVonE

— Нет.

— С Дафной, лежащей у твоих ног, с восхищением глядящей на тебя?

— Не…

— Или... — вмешалась Дафна, прищурившись. — Эта девушка могла бы быть Гермионой, стоящей на коленях перед своим господином, клянущейся в вечной верности.

— Гм, — сказал Гарри.

— Я не возражаю, — сказала Гермиона слегка самодовольно.

— А может…

Гарри выпустил короткую вспышку магии, прервав обеих слегка испуганных девушек на середине рассуждения.

Он ухмыльнулся.

— А как насчет статуи, изображающей не только вас двоих, но и всех остальных в разгаре битвы с тем троллем на Хэллоуин?

Гермиона и Дафна посмотрели друг на друга, потом повернулись и кивнули.

— Окей.

— Меня это вполне устраивает.

Потом они обе захихикали.

* * *

Гермиона стояла в своём сундуке рядом с Омутом Памяти, наблюдая, как члены клуба Основателей один за другим выходят из

353/430

воспоминания о зале суда.

Джастин Финч-Флетчли обеспокоенно посмотрел на неё.

— И это он — наш магический опекун?

Гермиона кивнула.

Софи Ропер отряхнулась, едва не упав.

— Выглядело так, как будто он хотел, чтобы Гарри попал в тюрьму.

— Без "как будто", — ответил Джастин.

Кевин Энтуисл стоял посреди комнаты — единственный, кто, казалось, не пострадал от головокружения при выходе из Омута.

— Надо быть слепым, чтобы не видеть, что Гарри не виновен. В какую игру он играет?

Все трое вопросительно посмотрели на Гермиону, как раз когда Дин наконец вышел из Омута Памяти.

— Ладно, и что вся эта чертовщина значит?

Гермиона глубоко вздохнула.

— Дамблдор создал в волшебном мире образ великого доброго волшебника, который борется за справедливость и равенство, — она посмотрела в глаза каждого из своих магглорожденных собратьев — каждая пара неподвижно смотрела на неё — прежде чем продолжить: — Однако реальность совершенно иная…

* * *

А вскоре на них рухнули экзамены. Гарри получал огромное удовольствие, наблюдая в воспоминаниях, как Гермиона и Дафна размазывают в тонкий блин испытания на практической их части. К этому времени он уже несколько лет работал с ними, и было удивительно видеть, чего можно достичь за несколько лет подготовительной работы, с использованием придуманных Томом Риддлом методов развития окклюменции. Он находил восхитительную иронию в том, что он, Гарри, начал строить свои силы частично с помощью техник, которыми Волдеморт не хотел делиться ни с кем другим.

Профессор Макгонагалл заставила их всех превратить мышь в табакерку. Гарри украсил свою табакерку золотой филигранью и крошечными опалами, изображая сцену Немейского льва и трёхголовой змеи, объединившихся в битве с химерой — химерой с головой козла и телом волка. Макгонагалл одарила его спокойным взглядом, поздравила с отличной трансфигурацией и мягко предупредила, что ему стоит уважать всех своих профессоров.

Профессор Флитвик чуть не упал в обморок от волнения, когда Гарри заставил свой ананас не только отбивать чечетку, но и исполнить первый выход Одетты в "Лебедином озере", прежде чем ему пришлось остановиться для перехода на следующий экзамен.

— Очень хорошо сработано, мистер Поттер. Даже вашему брату не удалось добиться чего-то столь замечательного.

Зелья оказались для Гарри сюрпризом. Вместо директора, когда они пришли в лабораторию зельеварения в день экзаменов, они нашли уже, к сожалению, не окаменевшего, а чрезвычайно вспыльчивого профессора Снейпа. Он метался по классу, свирепо глядя на однокурсников Гарри и время от времени бросая на того оценивающий взгляд. Без сомнения, кто-то показал ему воспоминания с турнира или что-то подобное.

История была скучной и легкой. Как и астрономия.

На экзамене по защите от тёмных искусств Гарри спрятался под мантией-невидимкой Поттеров и проследовал за Гермионой и Дафной в класс, когда у них были практические занятия. Он был готов поклясться, что Том предпримет что-то под конец учебного года, но на сей раз волновался он зря: Квиррелморт выглядел очень больным. Гораздо хуже, чем в это же время на прошлой временной шкале. Даже его кожа, казалось, начала отслаиваться.

Затем настала очередь Гарри сдавать ЗОТИ.

— Почему бы тебе не попытаться произвести на меня впечатление, Поттер?

— Что бы вы хотели, чтобы я сделал, профессор?

— Почему бы нам не начать с отбрасывания заклинаний? — Квиррелл быстро выпустил в него цепочку заклинаний, которые Гарри отбросил в сторону — все до единого.

— Хорошо, — и Квиррелл сделал ему знак "свободен".

Гарри настороженно посмотрел на него.

— И это все, профессор?

— Да, Поттер. У тебя продвинутое умение отбрасывания заклинаний. В стране, вероятно, не более двух десятков людей твоего уровня, и многие из них — авроры, которые работали над этим в течение многих лет, имея доступ к книгам ограниченного доступа из Отдела тайн. Только лучшие профессиональные дуэлянты могут сделать это идеально, и это не из-за отсутствия широко раскрытых глаз, многие хотели бы иметь такую возможность. Дать тебе что-то меньшее, чем "О", с максимальной отметкой, было бы оскорблением. Теперь иди. Я уверен, что у тебя есть куда более важные дела.

Гарри кивнул, поблагодарил быстро теряющего здоровье Тёмного Лорда и вышел.

* * *

— Я узнал, что Дамблдор через два дня должен выступать на конференции МКВ по международной магической преступности.

Гермиона и Дафна, сидевшие напротив Гарри, обменялись взглядами.

Гермиона подняла руку.

— Я думала, что мы не хотим использовать эту стратегию, потому что Дамблдор свяжет её с Лордом Слизерином?

354/430

Гарри кивнул.

— Да, это так, но меньше чем через двенадцать часов после его отъезда совет попечителей соберется, чтобы обсудить продление контракта. Как только эта встреча закончится, а мы все будем рассаживаться в поезд, то есть менее чем через сорок восемь часов, директор больше не будет директором.

Дафна поджала губы.

— Так, Другими словами, он нас не волнует.

— Именно.

* * *

Гарри крался по коридорам Хогвартса тихо, как призрак — или, по крайней мере, тихо, как те призраки, которые не разговаривали, не кричали друг на друга и не гремели цепями на Астрономической башне.

Он направился к горгулье, охранявшей кабинет директора, и осторожно вошёл внутрь, всё время проверяя, нет ли скрытых рун и линий сигнализации. Он ничего не нашел — по крайней мере, пока не добрался до самого верха лестницы и не открыл дверь. Его магическое чутье привлекло его внимание к небольшому количеству магии, кружащейся над ковриком у двери, невинно