Маленький бизнесмен - Януш Корчак

На лотке разложил свой товар мистер Фей. Кажется, ну что тут особенного: гребенка и есть гребенка. Ан нет, американцы умеют завлечь покупателя, заинтересовать своим товаром. И у него над лотком не то вывеска, не то плакат, и на нем нарисован потерпевший аварию поезд, а на рельсах крупным планом — целехонькая гребенка. Значит, гребенки мистера Фея прочнее стали.

— Мои гребенки не гнутся, не ломаются! — кричит мистер Фей. — Каждый зубец выдерживает давление в сто атмосфер! Тысяча вольт и ампер им нипочем! Смотрите, смотрите!

Он кладет гребенку вверх зубьями, бьет толстенной палкой, камнем, гнет руками — и ничего!

Вроде бы понимаешь: таких прочных гребенок не бывает, но невольно веришь ему.

Дальше лоток, где каждая вещь стоит два цента. Выбирай любую! Рядом весы: желающие могут взвеситься.

— Вес — показатель здоровья. Не забывайте следить за своим- весом! — зазывает владелец весов.

Есть тут и силомер, и специальный прибор для измерения емкости легких. И опять реклама: «В жизни побеждают сильные! Испытайте свои легкие!»

А хочешь, играй в чет-нечет на орехи или конфеты.

Чего тут только нет! Дивиться дивись, но не зевай, не то затолкают, обманут — и забудешь, зачем пришел.

Налево, у забора, фотограф делает моментальные снимки. Чик! — и карточка готова.

Радом продаются граммофоны, и каждый орет что-то свое. Шум такой, что кажется, барабанные перепонки лопнут, зато весело!

Подальше — гармоники, скрипки, флейты и прочие музыкальные инструменты.

Еще дальше — велосипеды.

Направо торгуют бельем, шапками, платьями, брюками.

А главное, все предлагается самого высокого качества: конфеты — во рту тают; пирожки, сосиски — обязательно с пылу, с жару; одежде — сноса нет.

Есть и лотерея. В одном месте тянешь бумажку, в другом вертится колесо с билетиками. А выигрыши один другого заманчивей: статуэтки, вазочки, броши, сережки. И все блестит, переливается — глаз не оторвешь!

— Кто платит, не зря деньги тратит! — кричат зазывалы.

Отдельно продаются цветы: живые и искусственные.

В специально отведенном месте выставлены на продажу голуби, кролики, собаки, даже лисицы и певчие птицы в клетках..

Один расхваливает клей для фарфора и стекла, другой — полуду: «Купи — не пожалеешь! Луди на любом огне: на газе, свечке, керосинке!»

Чуть дальше — фокусник живьем проглатывает пять лягушек подряд и как ни в чем не бывало вытаскивает изо рта. Другой протыкает себя кинжалом, третий лижет раскаленное железо, лежит на гвоздях — и хоть бы что!

Со всех сторон несутся крики:

— Американский мед! Высший сорт! Только у меня! Лучшее средство от простуды и кашля.

— За два цента — любая вещь!

— Моментальная фотография на память!

— Электрический стул! Зрелище не для слабонервных!

— Сборник ковбойских песен!

— Крепкие папиросы — дешево!

— Инвалид войны взывает о помощи и милосердии!

— Вакса — шик, блеск, красота!

— Шарфы, шарфы! В магазине — семьдесят пять центов. У нас — не семьдесят, не шестьдесят, а всего-навсего— пятьдесят! И в придачу бесплатно запонки, пачка иголок, катушка ниток и карманное зеркальце!

Словом, рынок по-американски — конкуренция и дешевизна.

На рынке всегда можно встретить ребят из школы. Кто крутится возле голубей и собак, любителей музыки привлекают граммофоны, и всех без исключения — фокусники.

Раньше Джек тоже ходил на рынок просто так, из любопытства. А теперь, останавливаясь перед лотками, палатками, ларьками, приценивается, где выгодней, дешевле купить для кооператива. Тут он за бесценок купил дюжину волчков.

Перед Рождеством на рынке — настоящее столпотворение. Кроме обычных товаров продаются елочные украшения, бенгальские огни, куклы на веревочках, мельнички, кубики, разные игрушки — деревянные, металлические, резиновые.

Трудно сказать, что интересней: созерцать за стеклом витрины разложенные в строгом порядке красивые, но недоступные вещи или в шуме и гаме шататься по рыночной площади, где каждый лоток и витрина к твоим услугам: выбирай, трогай, торгуйся! И то и другое по-своему интересно.

Но ни в какое сравнение не идет с тем, что Джек увидел на оптовом складе, куда направил его мистер Тэфт.

Перед ним протянулся длинный ряд больших, как залы, комнат с полками до самого потолка, а на них коробки — с чем бы вы думали? — с игрушками! Ну прямо как в сказке. В самом большом магазине во всех шкафах и ящиках не найти столько игрушек, сколько тут свалено прямо на полу. Потому что оптовый торговец запасает товар для всех магазинов, а они покупают у него понемногу, кому сколько надо.

Чего тут только нет! Мячи, как картошка, в больших бельевых корзинах. Штабелями коробки с куклами. Куда ни глянешь, лежат, висят на гвоздях разные игрушки. И это при том, что в закрытых ящиках, коробах и коробках хранится еще в тысячу, в сто тысяч раз больше всяких бесценных, красивых вещей.

Джек, конечно, знал: на свете есть богатые люди, к примеру владельцы больших магазинов, но чтобы один человек обладал такими сокровищами… Нет, этого он не подозревал. Выходит, в сказках не все выдумка?

Какой-то господин взял у Джека записку, прочел и хмыкнул.

— Мистер Гиббс, у нас новый покупатель! — крикнул он в глубь помещения. — Как тебя зовут?

— Джек Фултон.

— Что же ты хочешь купить?

Но Джек не успел ответить: в комнату стремительно вошел мужчина в роскошной шубе и высокой шапке.

— Телеграфируйте, пожалуйста, что товар отправлен, — распорядился он и спросил — Кто поехал на станцию? Что, куклы поступили с фабрики? А этот малец что тут делает?

Джек сразу сообразил: это хозяин склада. И вместо ответа протянул письмо мистера Тэфта. Тот едва глянул и — уже прочел! «Вот бы мне так!» — с восхищением подумал Джек.

— Ты помогал мистеру Тэфту украшать к празднику витрину?

— Помогал.

— И он велел положить книжки подальше от окна, чтобы не примерзли к стеклу?

— Да.

— И ангела сказал подвесить к лампе?

— Да.

Присутствующие рассмеялись, и громче всех мистер Гиббс.

— Ты председатель кооператива?

— Да, в третьем классе.

— И хочешь купить елочные украшения? Сколько у тебя денег? Сто, тысяча долларов?

— Без четырнадцати центов два доллара.

— Маловато, но у меня и столько не было, когда я помогал мистеру Тэфту украшать витрину. А после работы его мама угощала тебя кофе?

— Нет, она больна.

— Больна, говоришь? Ну, господа, принимайтесь за дело, а этого клиента я сам обслужу. И пришлите ко мне рассыльного.

Когда рассыльный явился, он постучал по пустому ящику и распорядился:

— Вложи сюда по дюжине наборов за номерами семьсот четырнадцать и семьсот двадцать два. И