Гитара в литературе - Виталий Родионов

села, подняла голову и запела цыганскую песню. Ее голос звенел и дрожал, как надтреснутый стеклянный колокольчик, вспыхивал и замирал… Любо и жутко становилось на сердце. «Ай жги, говори!..» Чертопханов пустился в пляс. Недопюскин затопал и засеменил ногами. Машу всю поводило, как бересту на огне, тонкие пальцы резво бегали по гитаре, смуглое горло медленно приподнималось под двойным янтарным ожерельем».

Великому писателю не откажешь в красоте и образности литературного языка! Гитара дала ему вдохновение.

То, что в России широкое распространение гитары в XIX веке начиналось с дворянства, несомненно. Умение играть на инструменте сильно поднимало авторитет офицеров, чиновников, провинциальных помещиков. А поскольку баре обычно содержали многочисленную дворню, то и лакеи мало-помалу перенимали «благородные» манеры, в том числе умение петь «стр-р-растные» цыганские романсы. В рассказе «Контора» читаем: «Около господской усадьбы, стоявшей к улице задом, происходило, что обыкновенно происходит около господских усадеб: девки в полинялых ситцевых платьях шныряли взад и вперед; дворовые люди брели по грязи, останавливались и задумчиво чесали свои спины… На крылечке темного и гнилого строения, вероятно бани, сидел дюжий парень с гитарой и не без удали напевал известный романс: «Э — я фа пасатыню удаляюсь / Ата прекарасаных седешенеха мест…» и проч.»

В данном случае «дюжий парень», по должности «казачок» или камердинер, копировал повадки своего господина!

Быт небогатого русского дворянства неплохо описан в рассказе «Однодворец Овсянников». Типичен эпизод, когда племянник барина возвращается из города: «— Где ты эти дни пропадал? — заговорил опять старик.

–

В городе был.

–

Небось все на биллиарде играл да чайничал, на гитаре бренчал, по присутственным местам шмыгал, в задних комнатках просьбы сочинял, с купецкими сынками щеголял? Так ведь?.. Сказывай!

–

Оно, пожалуй, что так, — с улыбкой сказал Митя…»

Ясно, что духовный кругозор такого барчука неширок, и только гитара позволяет ему время от времени окунуться в мир сладостных звуков.

В знаменитом рассказе «Певцы» есть живописная сценка в деревенском кабаке: «Я увидел невеселую, хотя пеструю и живую картину: все было пьяно — все, начиная с Якова. С обнаженной грудью сидел он на лавке и, напевая осиплым голосом какую-то плясовую, уличную песню, лениво перебирал и щипал струны гитары. Мокрые волосы клочьями висели над его страшно побледневшим лицом. Посередине кабака Обалдуй, совершенно «развинченный» и без кафтана, выплясывал вперепрыжку перед мужиком в сероватом армяке…»

Увы, радость, что гитара начинает покорять бескрайние российские просторы, была отравлена прискорбным обстоятельством: опять чудесный инструмент звучит не там, где ему подобает — в трактирном угаре, под нестройный гомон хмельных голосов!

В черновиках Тургенева к повести «Степной король Лир» один из персонажей, некий Житков, характеризуется следующим образом: «Он был великий охотник до женских прелестей, но по тупоумию успевал мало, хотя и собирался обзавестись гитарой и подучиться, так как он на этом инструменте играть не умел».

Недалекий ловелас мыслит плоско. Однако музыка облагораживает даже примитивного человека, навевает возвышенные думы.

Веретьев, герой повести «Затишье», не расставался с гитарой, даже непогода не смущала его во время импровизированных концертов.

«— Ах вы, сени, мои сени, сени новые мои… — запел он громким голосом, проворно забив всей рукой по струнам гитары. «Сени новые, кленовые», — подхватил хор, как бы невольно увлеченный. Дождик почти в то же мгновенье хлынул ручьями; но Веретьев допел «Мои сени» до конца».

Этот одаренный человек готов на самые невероятные подвиги во имя любви. Вот как он обращается к предмету своего обожания:

«— Полноте, полноте, подождите! — воскликнул он. — Ну, что вы хотите? Приказывайте! Хотите вы, чтобы я поступил на службу, сделался агрономом? Хотите, чтобы я издал романсы с аккомпанементом гитары, напечатал бы собрание стихотворений, рисунков, занялся бы живописью, ваяньем, плясаньем на канате? Все, все я сделаю, все, что прикажете, лишь бы вы были мною довольны! Ну, право же, Маша, поверьте мне».

Увы, у большинства талантливых русских людей мечты не воплощаются в жизнь из-за недостаточной силы воли. Не стал исключением и Веретьев…

Иван Тургенев был блестящим прозаиком и одновременно незаурядным поэтом. Особенно ему удавались юмористические стихи. Приведем одну из его пародий: «На твой балкон взобраться снизу / Я не могу, краса моя! / Вотще к нему вздымаю руки, / Его достигнуть мне нельзя! / Балкон высок — нет мне опоры, / Но ты на помощь мне приди… / Хоть бы струну с твоей гитары, / Хоть ленту сверху мне спусти. / Иль из волос вынь гребень частый / И волю тем дай ты кудрям, / Что льются шелковым потоком / С плечей твоих к твоим ногам. / За эту лестницу живую / Я тотчас смело ухвачусь / И до тебя по ней, мой ангел, / Я доберусь, я доберусь!»

Взбираться на балкон к любимой по гитарной струне — это что-то новенькое! Вероятно, автор «Отцов и детей» ревновал к славе Козьмы Пруткова, коль скоро решил подражать ему.

УОЛТ УИТМЕН

Уитмен, Уолт (1819–1892) — американский поэт, публицист. Реформатор американской поэзии. В сборнике стихов «Листья травы» (1855–1891) идеи об очищающей человека близости к природе приняли космический характер. Любой человек и любая вещь восприняты священными на фоне бесконечной во времени и пространстве эволюции Вселенной. Чувство родства со всеми людьми и всеми явлениями мира выражено посредством преображения лирического

героя

в

других

людей

и неодушевленные

предметы.

Уитмен

—

певец

«мировой дем

ократии», всемирного братства людей труда, позитивных наук, любви и товарищества, не знающих социальных границ.

Новатор свободного стиха.

«Что слышишь ты, Уолт Уитмен?» — вопрошает сам себя поэт и отвечает: «Я слышу, как поет рабочий, как поет жена фермера, / Я слышу вдали голоса детей и крики животных рано утром, / Я слышу, как пляшут испанцы в тени каштанов под звуки кастаньет, трехструнной скрипки, гитары, / Я слышу непрерывный гул с Темзы, / Я слышу буйные французские песни свободы, / Я слышу певучий речитатив итальянского гондольера, / Я слышу шелестящий шум саранчи, она, словно град из тучи, бьет по хлебам и травам Сирии…»

Далее перечисляются голоса многих народов земли — и у каждого свой характер: кто молится, кто распевает псалмы, кто рассказывает древние мифы и легенды, кто издает воинственный клич, кто трудится в поте лица, кто гремит тяжелыми цепями… А вот испанцы танцуют под звуки гитары и кастаньет!

Так что же, они самый счастливый народ нашей планеты? Конечно, нет! Но испанцы и гитара нераздельны, это единое целое. Именно так воспринимает их в середине XIX