Танец Грехов - Павел Калашников

— У меня есть отец, — заверил Однорукий, — можем договориться?

Старик поднялся со стула, взмахом откинул солидный покерный стол прямо в стену. Раздался оглушительный хлопок. Он махнул рукой ещё раз и стул под беловолосым впечатался туда же.

— Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело, щенок, — одной рукой он придавил его к бледной стене. Однорукому показалось, будто его давило прессом. — Моё имя тебе не о чём не говорит, мальчишка?

— Ну, то, что ты довольно азартный человек, — прохрипел Однорукий, хватая клочки воздуха.

Старик оскалился и зубы его оказались подобно волчьим, глаза налились ярким пламенем. Он скорчил жуткую гримасу улыбки.

— Ты проиграл. А значит, душа твоя принадлежит мне, как мы и договаривались.

Беловолосый прискорбно вспомнил, что с пьяных глаз черканул пару лишних строк в каком-то странном договоре. Но ведь этот старикашка уверял его в том, что это выигрышный билет в предстоящей лотерее… Требовалась всего лишь расписка, что билет принадлежит ему! Чёртов идиот обманул, думал Однорукий.

— И зачем она те… — вместо долгих пояснений демон впился острыми, будто рысьими, когтями в область груди.

— Я чувствую биение твоего жалкого сердца, — ухмыльнулся демон. — А теперь почувствуй…

Едва когти пронзили грудь, как огромная дубовая дверь распахнулась и в проёме показались две фигуры.

— А ну стой, ублюдок! — выпалил Виктор, жадно хватая воздух. — Отпусти его!

Девушка рядом с ним в один миг потеряла всякий дар говорить. Они мчались по бесконечным коридорам, плутали туда-сюда, бросались в чёрные, как сама ночь комнаты, где белели одни лишь людские кости. Какие-то тела успели сгнить, какие-то были свежими, но они были везде — в каждой чёртовой комнате. Ужас мёртвыми пальцами блуждал по её телу и будил самые жуткие кошмары прошлого, что восставали из забытья, будто призраки. А коридор всё не кончался и плыл далее, изредка отклоняясь то влево, то вправо. Его покрывалом устилал мрак, но там, вдали, яркой вспышкой горел свет.

— Иллюзия, — бормотал себе под нос Зверев, — чёртова иллюзия демона… Критский лабиринт — вот как называется эта техника, хе, — пока тьма текла на них буйным потоком Виктор почти потерял последний ориентир, — чёртов виконт, взял и сплёл его из людских душ…

Когда слёзы начали пробиваться, Кристина попыталась не взреветь и не упасть от обвивающего страха. Она больше не хотела никуда идти, не хотела никого спасать. В коридоре мрака стали проявляться странные силуэты, напоминавшие древних гигантов. Рядом с ними бродили какие-то мелкие существа другого оттенка. И всё это было на холсте из скользящей первородной тьмы.

Но Зверев шёл вперёд, стараясь гасить страх, вгрызшийся в его ноги и руки. Он знал, что как только позволит себе слабость, то чёртов Критский лабиринт закроется и они навсегда останутся в Горниле душ.

— Как думаешь, нам ещё долго? — Кристина задавила гордость и приблизилась к Звереву так близко, как только могла.

Парень оглянулся. Во тьме её глаза будто бы блестели сапфирами.

— Этот лабиринт испытывает нас, — ласково пояснил он. — Если он ощутит наше отчаяние, то замкнётся. Стой!

Вдали замаячили фонарики и свет струился теплотой. Казалось, прошло не одно тысячелетие, прежде чем они добрались до источника. Они вернулись к той же дубовой двери, за которую пустил их услужливый мальчишка.

— Как же так? — недоумевал парень. — Мы прошли столько… в этой чёртовой тьме, а теперь нам суждено вернуться обратно?!

Вдруг густая тьма задрожала, забурлила своей чернотой и по телам авантюристов поползли мёртвые языки.

Девушка взвизгнула, Виктор сплюнул, открыл дверь и дёрнул её внутрь.

Однако вместо выхода, они увидели, как какой-то старик душит Однорукого.

— Отпусти, — повторился Виктор, почти что рыча. — Иначе…

Демон мигом отпустил Однорукого, отчего тот сполз по стене. Поправив свой дорогой костюм, он улыбчиво кивнул гостям.

— Без проблем, дорогой друг, — пропел он. — Удивительно! Вы одолели мой Критский лабиринт?

Парень почувствовал укол наслаждения от похвалы и тут же постарался стать ещё мрачнее. Кристина инстинктивно прижалась к нему.

— Знаешь, он был не особо сложен, — Страх ползал по его телу, холодом кусая его. Но парень старался не ощущать его присутствия. — Пара закутков и мы уже здесь…

Демон присвистнул и растворился. Поваленный стол и стулья чудом вернулись на место. Демон возник на стуле и зло ухмыльнулся.

— Не ври, мальчишка, — взмахом руки карты поднялись в воздух, изящно разделились на десять равных частей и хаотичным образом сложились вновь. — В этом лабиринте сгинули тысячи душ, плутая туда-сюда, туда-сюда. Впрочем! Я знаю, что ты хочешь спасти задницу твоего друга. Что же, валяй.

Демон махнул в сторону Однорукого и перестал обращать всякое внимание на присутствующих.

— Бери его, — дрожа, прошептала Кристина. Несмотря на то, что ничего не успело случиться, она ощущала странную ауру от потустороннего.

Виктор сомнительно посмотрел на старика с острой бородкой, затем на Однорукого. Тот валялся без намёка на сознание, сложив голову на груди.

Он было потянул его за плечо, но тут же в ужасе отскочил. Лицо беловолосого было бледно, как его волосы, глаза больше напоминали чёрные кратеры, а красные губы обрели болезненно светлый цвет и истрескались, словно старая дорога.

Гэмбл улыбнулся. Руки парня задрожали, в злости