Танец Грехов - Павел Калашников

рядом. Тогда патриарх сделал ещё несколько ударов, но тьма ускользала от него. Гранат больше не было. В импульсном толкателе не было газа, чтобы прижечь врага. Дробовик и винтовка превратились в бесполезные игрушки, после того как патриарху удалось уничтожить остаток вызванных Гэмблом демонов.

Лицо Ашера обливал пот. Морщины его дрожали, а слёзы от дыма и гари наполняли глаза.

Патриарх предпринял ещё несколько атак, но в итоге рухнул на колени, прогремев экзоскелетом. Ноги его дрожали и даже массивный костюм не смог ему помочь. Перед собой он увидел тень, а вокруг плавились тела его прошлых сослуживцев. Он вдруг понял, что проиграл.

— Твои последние слова, Ашер? — холодно проговорил Аристарх, присев рядом.

Луна пролила свой свет сквозь обломленную крышу. И снова её лучи окутали своим холодом тень убийцы.

— Я ведь когда-то тебя учил, щенок — прохрипел патриарх. — Ты всегда подавал надежды, Алексей… Но… когда ты успел превратиться в такого ублюдка?

Тело патриарха оторвалось от земли. Холодные пальцы коснулись его шеи.

— Я всего лишь… выполнял свой долг… — стараясь чётко выговаривать слова бормотал патриарх Ашер. Рука охотника плотно вцепилась в его шею так, что даже в экзоскелете он не мог вырваться. Его ноги болтались туда-сюда, тело дрожало и извивалось, стремясь вырваться.

— Ты стал слишком чувствительным, наставник, — в голосе Аристарха звучала сталь, закалённая льдом. — Ещё увидимся.

Быстрое движение, хруст. Безжизненное тело Ашера с грохотом рухнуло на пол.

Через несколько минут прогремел взрыв — сработала система самоуничтожения экзоскелета. Но в догорающем казино больше не было живых.

Глава IX. Клетка

1

В этой клетке они просидели бог знает, сколько времени. Минута сменяла другую, час тянул следующий и сутки постепенно шли. Менялась только та баланда, которую приносил им плохо пахнущий, худощавый мужчина с лицом, усеянным сотней-другой красных прыщей.

Сидели они вместе, но легче от этого не становилось. Внутри было уныло, бедно и страшно: бледный и холодный бетон, четыре слабо натянутых доски, которые здесь называли кроватями и крохотное окно высоко вверху, окованное железной решёткой.

Где-то снаружи тяжело ударилась дверь и помещение наполнил запах мочи и кислятины. Видимо, принесли еду.

— Эй, кретины, еда! — весело присвистнул прыщавый уродец, улыбчиво заглядывая в крошечное окно на массивной двери. — Не слышите! Ты, белобрысый, спишь?!

Раздался глухой удар о металл, отчего Виктор и Однорукий мигом вскочили и, непомня себя, поспешили к двери. В крохотном окошке виднелось раскрасневшееся, тонкое лицо почти что скелета, что щерилось дырами между зубов.

— Хотите есть? А-а-а? — протянул тюремщик. Зверев заметил, что из носа у него зелёной струёй бегут сопли.

— Да, — еле ответил Однорукий. Глаза его впали, спина сгорбилось, тело и без того худощавое, начало напоминать белые кости. Глаза его обрели тусклый медный свет. — Хотим…

За дверью раздалось шевеление и распахнулся отсек, куда прыщавый поставил две полупустые тарелки.

— Спасибо, — тяжело ответил Виктор. Есть он это не стал бы никогда в жизни, но теперь обстоятельства сложились иначе.

В первые дни пребывания здесь он играл в принципы, пока его живот не начал сжиматься в крошечный комок. Прыщавый любил посмеиваться над тем, как парень не смог выдержать и двух дней без еды, но Виктору было всё равно. Он просто ждал.

— Говорю вам честно, я вам туда не гадил, — расхохотался охранник за дверью и захлопнул отсек. Вглядевшись во тьму, парни поняли, что в очередной раз остались без ложек.

— И в чём же мы виноваты? — обессиленным голосом проговорил беловолосый, обнюхивая сегодняшний обед. От тарелки несло кислятиной ещё больше, чем от прыщавого. Он наклонил тарелку в одну сторону, затем в другую, наблюдая за тем, как масса с крупными, слизистыми комками скатывается туда-сюда.

Виктор пожал плечами:

— Только в том, что хотели спасти тебя… Когда я выбирался из-под завалов, видел не один десяток трупов: мужчины, женщины, видел оплавленные костюмы и тела охотников…

Виктор внимательно оглядел еду и не смог сдержать гримасы отвращения. Отвернувшись, он попытался уснуть.

— У вас был очень идиотский план, — заметил Однорукий, также отставив тарелку. — Ворваться как Джеймс Бонд и попытаться вызволить меня из рук виконта Ада?

Виктор вдруг почувствовал, как тоненькая искра расшевелила в нём желание ответить. Но он сдержался.

— Конечно, я благодарен вам за спасение, но толку от этого? Все равно сгноят…

Виктор глубоко вздохнул и поднялся с твёрдой, как кирпич, кровати. Тоненькая лужица света легла на треснувший бетонный пол. Можно было различить очертания беловолосого.

— Будь немного благодарней, кретин. Мы тебя вытащили из такой задницы, а ты только язвишь.

— Не надо мне тут врать, Витя. Меня, как и тебя, как и девку, вытащил Цезарь. Только из-за того, что он умертвил этого демона, я, как и эта баба здесь, а не в карте. И ты тоже.

— Вытащил Цезарь. Но кто его туда привёл, а? — Ярость начинала закипать у Зверева внутри. Он хотел было сорваться и придушить Однорукого, чтобы тот больше не трепал чуши, но что-то остановило его. — Вдобавок, пока мы плутали в твоих поисках, Ашер с охотниками штурмовали здание.

—