Шебекинский дневник - Ирина Николаевна Пичугина-Дубовик

На младшей сестре купцов Боткиных, Марии Петровне, как я уже упоминала, был женат поэт Афанасий Фет, ведший многолетнюю переписку со старшим Боткиным о политике, положении России в мире, конфликтах вокруг России, Польше и поляках, Европе в целом… В автобиографии Фета (см. полное издание в двух томах) мы имеем удовольствие прочитать мнение Боткина обо всём перечисленном, каковое бы не изменилось, случись русскому промышленнику жить в наши дни…

Мир не меняется…

Совсем.

В Новой Таволжанке на средства купцов Боткиных в 1885 году построили кирпичную школу, которую четыре года спустя преобразовали в министерское училище. В школе также было электричество, водопровод и водяное отопление.

Рядом стоит и дом супругов Боткиных.

Многие старинные здания Новой Таволжанки, связанные с деятельностью Боткиных, сохранились до наших дней.

Сохранились и потомки Боткиных.

Ирина Алексеевна Шидловская — прямая правнучка П. Д. Боткина, живет в Париже, раньше она занималась туристическим бизнесом, возила французов на экскурсии в Россию. Ее внук Оливье Сью избрал профессию актера. Приехав четыре года назад в нашу страну, он остался жить в Санкт-Петербурге, женился на русской девушке, у них двое дочек.

Прошли, прошумели годы и события, менялось государственное устройство, но здесь, в тихой Новой Таволжанке, жители преданно берегли память о купцах Боткиных. Чтобы передавать её из поколения в поколение, ежегодно в поселении проводится Боткинский праздник с костюмированными балами, Боткинскими чтениями…

И наблюдает за шумным током толпы, за весельем и радостным волнением сам Дмитрий Петрович Боткин с супругой. Их роли исполняют жители Шебекино или Таволжанки, обладающие наибольшим сходством с портретами наших героев. Несколько лет тому назад, в той, мирной жизни, чести представлять Дмитрия Петровича был удостоен и мой сын.

Родник жизни не утихает…

Простите.

Не могу заставить себя писать в прошедшем времени…

Музыкальная школа Таволжанки воспитала многих лауреатов российских и международных конкурсов. Эта школа богата талантливыми преподавателями, расскажу об одном: Артёменко Виктория Владимировна. Изумительный педагог и человек, несущий факел вдохновения, умеющий зажечь сердца и детей, и взрослых, приобщить их к народной песне и танцу, создавать прекрасные концертные программы и побеждать на всех российских (и не только) конкурсах, она заслужила и народную любовь, и признание. Её ученики и она сама удостоены многих наград, в том числе и губернаторской премии.

Губернаторскую премию за труды в области культуры получила и Екатерина Севергина, прекрасный художник-портретист, признанный в России мастер.

А широко известный своим профессионализмом Таволжанский медицинский центр реабилитации!

А поэты, вдохновлённые родным краем, над которым до недавней поры звучали лишь соловьи!

А многочисленные ярмарки народного искусства, праздники, народные гуляния?

Пришла иная пора. Уютный и ухоженный посёлок с широкими улицами, массой клумб и цветущих скверов стал полем боя.

Жители выехали отсюда в одночасье, как и жители Шебекино.

Дома и производства опустели.

Теперь на всех малых и больших дорогах, тропинках — посты наших ребят, опорники и траншеи. Что сегодня происходит в поселении — об этом говорят фото— и видеоматериалы, снятые рисковым местным жителем, желающим разузнать судьбу своего дома, а заодно и соседнего… а тот оказался полностью уничтожен.

Разбита новая, большая, только что отремонтированная школа…

Административные здания, магазины, иные сооружения..

На Таволжанку ВСУ снаряды сыплют градом… Идут сообщения о сильных разрушениях…

Люди жили здесь до последнего… до первого июня 2023 года.

Теперь они изгнаны из родного дома… рассеяны по городам и весям…

31 июля

Да, пути войны неисповедимы. Мы не знаем, что случится завтра, но сегодня у нас в городе уже можно жить, не опасаясь огненных валов ВСУ: это прямая заслуга наших героических ребят, отодвигающих врага всё дальше от нас. Гул сражения, артиллерии слышится всё глуше, а наша «ответка» всё мощнее. Изменились привычные уху звуки: теперь в ход идут снаряды нашей новой линейки. А с фронта Сватово — Кременная всё едут и едут разнообразные санитарные машины, везущие к нам на спасение и на лечение раненых. И в сердце расцветает горячая благодарность нашим защитникам, не щадящим самой жизни своей, чтобы принести тишину в наш город. Чтобы приблизить Победу!

6–8 августа

Жарко в Новой Таволжанке и Муроме.

Жара в обоих смыслах.

Зной давит.

Тумблер солнышка включён на полную мощность, сушь высасывает последние соки из дубравы. Травы, поднявшиеся на пепелище после пожаров июня и обильных дождей июля, желтеют и становятся сеном прямо на корню. А из голубых глубин всё льёт и льёт жара.

За Шебекино идёт его пригород Новая Таволжанка. А дальше посёлок городского типа Муром. Все эти места осенены благословенными богатствами истории России и СССР. Великолепный боткинский сахарный завод, отремонтированный, оснащённый и расширенный братьями Боткиными в 1904 году, как гласит памятная доска, до сих пор считался важным историческим памятником. Как-то он себя чувствует после огненного вала ВСУ?

Поеду погляжу.

И поехали.

В своё время прямо перед зданием завода купцы Боткины выкопали и забетонировали безупречно круглый пруд с массивными цементными берегами-закрайками. Там были розарии и клумбы. Промышленники дореволюционных времён любили красоту и величавость архитектуры строений, продуманность и эффективность производства и — вот неожиданность — комфорт своих рабочих. Дома выстроены массивно, действительно на века, с затейливыми финтифлюшками фасадов. Они скорее похожи на купеческие палаты. Вот и огромная боткинская школа-крепость для детей рабочих. Это сколько же детей было в Таволжанке до революции, что в наши дни я, проходя по её коридорам, чувствовала себя затерянной в гулкости тишины этого колоссального «замка»?

Ребиндеры, князья Барятинские, купцы Боткины — все строили школы, ремесленные училища, общежития семейного типа… Возводили на века, крепко, не скупясь, так, что и теперь восхищаешься этими постройками. И неизбывная грусть о былом, о количестве народонаселения здесь давит душу.

Июнь и июль сего года тягостным бременем легли на плечи нашей области. Поразительно, но целью артиллерии ВСУ, целью ударов их РСЗО стал и исторический сахарный завод. Прибыв туда, я ужаснулась: с высокой кровли, с центральной башни на асфальтированный подъезд к парадному входу завода градом нападали куски бетона, кирпичи, стёкла от бывшего освещёния цехов, окон…

Какая нагромоздилась куча!

Огромную центральную башню завода просто своротило набок, она держится на честном слове и арматуре, пугая случайного посетителя — меня — возможным и неотвратимым обрушением. Мне вдруг стало не по себе: один сильный порыв ветра, и я окажусь погребённой под тоннами рухнувших обломков былой красы и гордости Таволжанки. Я быстро отступила подальше, к пруду. Опустошение, сродни отчаянию, зашевелилось в душе. Видно, пришло время нам прощаться со славными свидетелями той мощной эпохи, затерявшейся в обманном псевдоисторическом тумане сегодняшнего дня.

Ни ветерка, ни звука.

Тёмная зелёная муть