Вверх тормашками - Наталья Егорова

— Гавриил, — гордо вскинув подбородок, произнес Макс.

— Ох ты ж мать моя, святые тапки! Это тебе не Евпатий какой-нибудь. Гавриил! — громко произнесла я, пробуя имя на вкус.

— Ага…и завтра мы идём в кино, — без особого энтузиазма проговорил Макс.

— Побольше радости в голосе. Не слышу, чтобы ты кайфовал о того, что нашел такого красавца.

— Ну, во-первых этот красавец — сын директора компании, что устраивала собственно весь сабантуй, а значит парень сын нереально обеспеченных родителей, хотя насколько я успел узнать там только отец, матери нет. А, во-вторых, если я говорю, что мы идем в кино, это значит, что МЫ идем в кино все вместе, — обводя круг пальцем, в который входила и я, проговорил он быстро.

И я пока я глотала воздух ртом, слегка выпав из реальности от удивления, он быстро продолжил:

— Не вздумай отказаться, он тоже будет с подружкой, — предупредил меня горячо любимый голубой друг.

— Ты и мне решил пару подыскать? Так я больше по мальчикам, — воспротивилась я.

Макс, похоже, влюбился. Это очень радует, я устала смотреть на его вечные поиски второй половины. Я люблю Максима и хочу, чтобы он был счастлив. Но сам факт того, что мне придется тусоваться вечер в компании какой-то дамочки, не очень радовал.

— Не бросай меня, — с мольбой в голосе проговорил Макс, глядя на меня щенячьими глазами, — Он нереальный просто.

— Так, будь мужиком, мужик, — хлопнув ладонью по столу, сдвинула брови к носу, придав себе очень серьезный вид.

Макс театрально вздохнул:

— Да, ты права, веду себя, как баба.

— Но-но-но, я вообще-то рядом. Будь добр, не выражайся, — пригрозила я, подавив в себе стойкое желание отвесить ему подзатыльник.

Понедельник. Суровый, холодный и жутко неприятный понедельник начался с первого снега и не абы какого, а с целой метели. МЧС подвел и мобильный оператор не предупредил о том, что погода сегодня своими ветрами надаём по моим розовым «щам».

В центр я влетела вся красная от жутко неприятных погодных условий. Мало того, что куртка вся промокла, так и с носа капал липкий растаявший снег. Никаким другим словом, кроме как — гадость, это не назвать.

— Как курица мокрая, — услышала я знакомый голосок впереди и подняла голову, чтобы наградить самым жутким взглядом того, кто произнес это, не боясь последствий.

— О да, твоя скудная фантазия не может предложить чего-то поинтереснее, — проговорила я Хвостатому в ответ. А он улыбается во все свои зубы, которых у него, по-видимому, в избытке.

Молчит, но всё улыбается…бессмертный он, что ли? Марго молчит, но с опаской поглядывает на нас обоих.

— Метель совсем разыгралась, да? Ты пешком бежала? — поинтересовалась подруга.

— Да, — согласно кивнула ей в ответ, — Погода отвратительная, и, если она не изменится, то я даже не представляю как до дома добираться, потому что с утра так и не могла вызвать машину.

— Я тебя подвезу если что, не переживай, — подмигнула девушка.

— Спасибо Марго, выручишь очень, — день налаживался и я, переодев «сменку» у стойки, направилась к лестницам.

Но Ильюша, ох уж этот Ильюша, схватив меня за локоть, грубо развернул к себе лицом, остановив на пути.

— Куда направилась? — спросил он, а брови взметнулись вверх, словно он удивился моим действиям.

— Чему это ты так удивлен, что брови на макушку съехали? — спросила его в ответ, многозначительно взглянув на его руку, удерживающую мой локоть, — Кактуса на тебя нет.

Долго не думая, это, назовём его «субъект», обхватив меня за талию, так и приложился к моим губам в настойчивом поцелуе.

Выпала? О, выпала, выскочила, вылетела и уплыла к чертовой бабушке в неизвестном направлении.

Всё именно так, как это было во сне. От его поцелуя тряхнуло меня знатно, потому что свежи были ещё воспоминания о его поцелуе во сне.

Что за подсознание у меня такое, что выдаёт такие пёрлы во сне, а? Как может присниться настолько реалистичный сон? Ну не в квартиру же он ко мне залез и целовал. Бред какой-то.

— Саби, — тихо позвал он, весело хмыкнув.

Разлепила сначала один глаз, больше не целует, разлепила второй. Стою и пялюсь на него, как идиотка и не знаю, что сказать.

— На фига ты только всё это делаешь? — проворчав, направилась к лестницам.

Сказать мне было нечего. Мне нравится, как он целуется и это факт. И ловить на себе его взгляды весь день — это уж очень сомнительно удовольствие.

— Не смотри на меня так, — попросила я грозным тоном, когда мы столкнулись в коридоре, когда шла на выход.

— Как «так»? — смеётся надо мной, гад.

— Так, словно ты хочешь меня, — не задумываясь, ляпнула я ему, что думаю.

— Но это правда, и я этого даже не скрываю, — пожал он плечами, словно только что согласился с утверждением, что да, это он схомячил последний пирожок с подноса.

Сказать, что я была шокирована его откровением, ничего не сказать. Ну вот хоть бы чуть-чуть постеснялся, а?! Но нет же. Ему, по всей видимости, было не знакомо чувство скромности и такта, да и девицы, похоже, ему никогда не отказывали.

А он вдруг, сделав шаг навстречу, наклоняется и тихо шепчет мне на ухо:

— И я этого не скрываю.

На моей территории

Вот это поворот. Я никак не ожидала того, что все эти игры самцов перейдут в стадию хочу тебя.

Это ж как так-то? Вот взял и одной фразой просто перечеркнул все мои выводы о нём, как о человеке. Нет, ну я предполагала, что за ним увивается множество девушек. А как иначе? Он красив, более того, как-то он совершенен, не буду тыкать пальцем. В школе он был страшненьким и непривлекательным, а потом вдруг вырос. И не просто вырос, а ВЫРОС! Возмужал, окреп и приобрел повадки самца-осеменителя с... писюном до колена. На счет писюна не на сто процентов не знаю, не проверяла, но судя по самомнению, там размер не меньше.

Все эти соблазнительные взгляды и действия в мою сторону не особо способствуют дружбе, не правда ли?

— Чего покраснела? — спросил меня Илья, пока я пребывала в ступоре.

— Я не покраснела, я тужусь,