Забытое заклятье - Елена Комарова

– Ну а сейчас ты разве не участвуешь в приключении?

– О да, – улыбка вышла какой-то кривой. – Но это не мое приключение. Мы едем устраивать твою жизнь, а не мою.

– Ничего не понимаю! – рассердилась Эдвина. – А для чего ты тогда бежала из дома?

– Из чувства противоречия. В конечном счете, я ведь выйду замуж – не за Питера, так за его братца. Или за кого-то другого. Буду нянчить полдюжины детишек и вести домашнее хозяйство. Может, управлять одним из наших магазинов. Зато на старости лет будет о чем вспомнить!

Эдвина фыркнула. Не то чтобы она не верила подруге – просто та вряд ли смирилась бы с жизнью респектабельной супруги и матери. Определенно, у Валентины имелся план про запас. Кстати, о планах.

– Расскажи мне, пожалуйста, как ты собираешься искать… – Эдвина замялась, бросила быстрый взгляд на клевавших носом пассажиров и закончила мысль: – Ну, сама знаешь, кого.

Валентина щелкнула замочком ридикюля. На свет появился запечатанный сургучом конверт.

– Танцуй, – велела она. Эдвина неопределенно помахала рукой, изображая то ли танцы в народном стиле, то ли старческий тремор. Валентина сморщила носик. – Это копия того списка, что доктор написал для твоей тети.

– Ты его украла?

– Вовсе нет. Заглянула к доктору и сказала, что меня послала госпожа де Ла Мотт. Мол, она потеряла ту бумагу и просит доктора написать все заново.

– И он поверил?

– А как ты думаешь? – Валентина постучала пальцем по конверту. – Вскрывай.

– Почему я? – спросила Эдвина, беря тем не менее конверт и ломая сургуч.

– Потому что это твое приключение, – ответила Валентина и тут же нетерпеливо затеребила подругу за рукав. – Ну же, давай, что там?!

Список волшебников был коротким – всего три имени. Третье было написано чуть ниже остальных, дважды подчеркнуто. В карете царил полумрак, и, чтобы разобрать мелкий почерк доктора Друзи, Эдвина поднесла бумагу к окну.

По желтым бокам кареты, по почтовому рожку, по багажу на крыше, намертво привязанному веревками, скользнули последние лучи заходящего солнца. К ночи карету ждали в Бержасе.

* * *

Августа де Ла Мотт вскинула бровь, и топтавшийся в дверях слуга понял, что ему разрешается говорить.

– Г-госпожа… – Обычно он говорил четко, но под взглядом хозяйки почему-то начинал заикаться. – Госпожа, ваша племянница… ее нет в ее комнате.

– В самом деле? Возможно, она спустилась на кухню?

– В кухне ее тоже нет. И вещи ее… Они пропали…

– Что?!

Дремавший на коленях госпожи де Ла Мотт большущий пушистый кот приоткрыл один глаз и раздраженно дернул ухом. Вдова погладила его под подбородком, и кот снова задремал, а она осторожно переложила любимца в соседнее кресло на вышитую подушку.

– Я хочу видеть сама.

Она поднялась на второй этаж, где располагались гостевые спальни, открыла дверь в комнату Эдвины и полюбовалась на аккуратно заправленную кровать и раскрытые дверцы шифоньера. Не хватало нескольких платьев, белья, с полки пропала любимая шляпка – тетин подарок. «Девочке давно пора убежать из дому», – эхом отозвались в памяти собственные слова. Ну вот, рассудительная Эдвина Дюпри и убежала. Невероятно.

Взгляд зацепился за яркое пятнышко на туалетном столике. Августа взяла конфету в пестром фантике, поднесла к носу и внимательно рассмотрела в лорнет.

– Разумеется, – сказала она и слегка улыбнулась.

Девочкам давно пора убежать из дому.

– Ханс?

– Да, госпожа?

– Эдвина отправилась в Ранкону вместе с Валентиной Хельм. Думаю, они поедут почтовой каретой, это быстрее, чем рейсовый дилижанс, и дешевле, чем поезд. По крайней мере, я бы поступила именно так.

– Прикажете их нагнать и вернуть?

На мгновение дама задумалась. Здравомыслящая Эдвина и фантазерка Валентина…

– Не нужно. Пошлите магограмму Жаку, пускай отправит людей на все вокзалы, не только на почтовую станцию – на тот случай, если я ошиблась. Девочек нужно встретить. Не хватало еще им ютиться в третьесортных гостиницах!

Ханс поклонился и вышел.

Августа спустилась к себе. Сняв с шеи цепочку с маленьким ключиком, она открыла потайной ящик и достала оттуда плоский футляр резного дерева. Внутри на бархатной подкладке лежало зеркало: красивое, овальное, в оправе с завитушками и с узорами на обратной стороне. Коснувшись большим пальцем причудливого плетения, она назвала имя: Валер Дюпри. Большинству ольтенцев пока и не снилась подобная новинка, дающая возможность прямо беседовать на расстоянии. Это была самая громкая новинка Этвешей, которую можно было приобрести только под заказ в одном-единственном магазине в Ранконе. Госпоже Де Ла Мотт зеркало доставили утром.

Что есть магограмма? Возможность отправить сообщение с невероятной скоростью – даже в другие страны его доставят за несколько минут – это плюс. Но ответ придет лишь после того, как адресат прочтет послание и решит ответить. Если решит. «Зеркало» же взаимодействовало с приемником магограмм, открывая прямой канал для беседы. Брат не только сразу же услышит все, что хочет поведать ему Августа, но и она сразу узнает его ответ. Словно бы они беседуют, сидя в ее гостиной.

…Шарик-приемник отчаянно скакал и звенел, выкрикивая имя на всю гостиную. Когда граф Дюпри с опаской подошел к нему, приемник, как обычно, распался на четыре дольки, и над ним возник туманный образ сестры.

– Валер, я должна тебе сказать, что мы были правы. На Эдвине и в самом деле лежит проклятье.

– О нет, – скорчил страдальческую гримасу Валер. – Прадед Кларенс или двоюродная прабабка Эдна?

– Ни тот, ни другая, – ответила кузина и с удовольствием полюбовалась целой гаммой выражений лица Валера, когда он понял, что Августа его видит и слышит. – Это совершенно точно не родовое проклятье, и ему не больше двадцати лет. Эдвина отправилась в Ранкону на поиски мага, чтобы снять чары. Не беспокойся, за ней присмотрят. Но, возможно, – Августа вложила во фразу основательный запас сарказма, – ты тоже захочешь ей что-то рассказать?

– Я… подумаю.

– Хорошо. До свидания, братец.

– До свидания.

Зеркало погасло.

– Госпожа!

Да что за вечер такой?! В дверях снова стоял Ханс.

– Господин Хельм желает вас видеть. Прикажете впустить?

Кот в соседнем кресле сочувственно мяукнул.

– Пусть войдет.

Отец Валентины ворвался в кабинет и с порога заявил:

– Моя дочь пропала!

– Что вы говорите! – произнесла Августа де