Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

Обычно Родион очень безразличен к вещам.

Вот к вечеру, когда нашла в себе силы я и поехала. Знала, что Степан работает допоздна, он мне офис отца откроет.

Видеть его лишний раз жутко не хотелось. Тем более, все равно завтра на оглашении завещания встретимся, но сын дороже. Тем более, я там не задержусь.

И тут я захожу и вижу, как какая-то голая баба повисла на нем, обхватила ногами за талию и страстно целует.

Омерзительная картина. И боль в сердце… ее не должно быть. Все ведь давно в прошлом… но она есть, и от этого мне еще гаже.

- Простите, что отвлекаю, - говорю не своим голосом.

А сама хочу бежать, куда угодно, лишь бы не видеть этой похабщины.

Степан медленно отцепляет бабу от себя. Она и не думает прикрыться, стоит, выставив на обозрение все свои прелести и смотрит на меня свысока.

Он разворачивается ко мне и безликим голосом изрекает:

- Отвлекаешь.

Как лицом в грязь. А в глазах… а ничего там в глазах нет, они непроницаемы, как всегда. Только безразличие проглядывается и холод такой, что до костей пробирает.

Не могу я вот так позорно сбежать! Нет!

Тогда он победит!

- Значит, отвлечешься, - заявляю, вздернув подбородок. – Мне кое-что нужно в кабинете у отца. Открой дверь.

- Я занят, подождешь, - выдает, не моргнув и глазом.

- Да, мы очень заняты, а вы, девушка, мешаете, - нахалка выгибается, демонстрируя свои пышные формы.

- Мне плевать, я с места не сдвинусь, пока мне не откроют дверь!

Степан достает из кармана ключи и швыряет их мне. Не ловлю, они падают у моих ног.

- Сама открой.

Смотрю на ключи у своих ног, на непробиваемое лицо Степана, на победную улыбочку его бабы, и так гадко, так тошно становится.

- Ладно, что это я, не буду вас отвлекать, - достаю мобильный из сумочки. – Вы не обращайте на меня внимания, а я пока поработаю. Расскажу своим подписчикам, как пришла в офис отца, а тут его адвокат… в общем, им будет интересно.

- Ты чего? Совсем того? – девка крутит у виска. Надвигается на меня, чтобы забрать телефон. Я отхожу и навожу на нее камеру. – Степааа! Она же меня опозорит!

- Прекратили. Надежда оденься. Виолетта, пошли, - лицо Степана остается каменным. Но он все же поднимает ключи, берет меня немного выше локтя и волоком тащит из своего кабинета.

- А что, хороший бы ролик вышел, - говорю с издевкой.

Он молчит. Ведет меня по коридору. Открывает офис отца. Скрещивает руки на груди. Ждет.

Я беру вечный двигатель со стола. Степан не проявляет никаких эмоций.

Так же молча берет меня за руку и ведет к лифту.

- Не трогай меня! Не прикасайся! – вырываю руку.

- Тебе тут не шоу. И впредь о своих визитах предупреждай. Игоря больше нет, а тебе тут больше никто не рад, - выдает роботизированным голосом, вызывает лифт.

- Что уверовал в свою неуязвимость, Степка? Примазался к отцу, наверняка отхватил себе кусок пирога. Ты же хуже продажной девки, не мужик, тряпка, которую с потрохами купили. Ею ты и останешься, как бы ты не выпендривался. Ты никто, - говорю это глядя ему в глаза, сажусь в лифт и нажимаю кнопку первого этажа.

Глава 32

Ночью я так и не смогла уснуть. Злилась.

В большей степени на себя. На свою неправильную реакцию.

Мне должно быть фиолетово, где он и с кем. Он имеет право спать с кем хочет. Мы давно расстались. У каждого своя жизнь.

Сколько лет прошло… почему так больно?!

Вот эта боль и не дает покоя.

Почему нельзя просто выдрать его из сердца со всеми воспоминаниями, стереть будто и не было ничего.

Как у людей получается развестись, оставить прошлые отношения позади и строить новые?

А тоже так хочу!

А у меня не выходит.

В этих раздумья я провела ночь. Естественно, на оглашение завещания я пришла как сонная муха. Впрочем, даже лучше, не буду ни на что реагировать. И в окружении родни оно спокойнее. Больше не хочу оставаться с ним наедине.

Стараюсь вести себя как всегда, чтобы никто не догадался, что со мной творится.

Улыбаться, всегда улыбаться, даже если внутри все разрывается от боли!

Степан в мою сторону и не смотрит. Собралось достаточно народу. Мои братья, Ксения, пришла и бывшая жена Адама Кристина. Она мне всегда нравилась, очень жизнерадостная женщина. И мы иногда общались, но не слишком часто. У нее своя жизнь, новый муж, дети.

Пришла и Кира, жена моего брата Никиты. Я знаю, что он ей изменяет и давно. Но молчу. Не лезу. Не мое же дело.

Отец оставил мне всю свою недвижимость. Деньги до конца жизни. Это учитывая, что у меня уже есть наследство от Синичкина. Не забыл он и про Родиона.

Да завещание отца продумано. Он подумал обо всех. Насколько он все просчитал я пойму с годами.

А сейчас… мне просто хочется уйти… Меня не радуют полученные блага. Меня раздражает Степан, который получил десять процентов, и теперь восседает в кресле с видом победителя. Он своего достиг. Выгодно продался, что отрицать, с умом. Теперь у него есть все.

А я… у меня тоже есть все… Только в душе огромная дыра, которую невозможно заполнить. Вот она и не позволяет дышать.

И все же жизнь продолжается, и я обязана сделать все, чтобы оставить прошлое позади.

Такую установку даю себе, покидая офис Степана.

Три года спустя…

Меня будит звонок в дверь.

Я сегодня только прилетела. Хотела просто отоспаться!

Кого там принесло?

Подхожу к домофону. Там паренек переминается с ноги на ногу. В руках у него пакеты с едой из известного ресторана, одного из моих любимых.

- Курьер, - робко говорит.

- Я ничего не заказывала.

- У меня ваш адрес указан.

Если бы я не была такой сонной, то не открыла бы ему. Но я слишком хочу спать, слишком измучена. У меня было три очень тяжелых дня. Я отрабатывала рекламные контракты в Италии, потом был тяжелый перелет, рейс