Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

Даже не представляю, что может содержать этот белый конверт.

- Дедушка мне дал, - Родион поправляет свой галстук.

- Когда твоего дедушки не стало, тебе было пять лет.

- Верно, - кивает. – Дедушка сказал, держать до момента, пока я не прочитаю свой конверт.

- У тебя тоже был конверт? – спрашиваю хрипло.

Не похоже, что парень сочиняет. Но все его слова звучат… мягко говоря, неправдоподобно.

- Да. Дедушка сказал, чтобы я его прочитал на свой восьмой день рождения. А до этого берег.

- И ты молчал? Никому не говорил?

То, что Матецкий был уверен, что ребенок его послушает. Исполнит все, как он сказал. И что ребенок реально так сделал, у меня в голове не укладывается.

- Это же секрет. Наш с дедушкой. Его последняя воля. А волю усопшего надо уважать, - смотрит на меня так, будто я дурак и не понимаю прописных истин.

- И что было в твоем письме? – вожу пальцем по белому конверту. Он так и приковывает мой взгляд.

- Я узнал, что вы мой отец. Там был и тест ДНК. И указания, когда вам можно отдать ваш конверт. О другой информации в письме, я не имею желания распространяться.

- Ты пятилетний ребенок, прятал конверты и выжидал. Прятал так, что никто их не нашел и твоя мать не в курсе о них? – спрашиваю строго, смотрю ему в глаза, и в ответ получаю точно такой же взгляд.

Похож ли на меня Родион?

Не знаю… Вообще дичь, что я о подобном думаю.

- Я не имел права подвести дедушку.

- Покажи мне тест.

Родион достает из папки вчетверо сложенный лист и дает мне.

Тест сделан давно. Через год после рождения парня. И да, из него следует, что Родион мой сын.

Только это полнейший бред!

Я никогда не спал с Каролиной. Могу поверить, что он не сын Сергея. Мало ли с кем Каро забавлялась. Но точно не мой.

- Мы можем сделать повторный тест, - Родион будто читает сомнения на моем лице.

- Я разберусь, - откладываю лист в сторону. – А почему ты сейчас решил мне это сообщить?

- Всех причин озвучивать не буду. Основная, маме нужна помощь, - Родион сидит с прямой спиной, смотрит уверенно.

Чем-то мне Матецкого напоминает, тот тоже смотрел так, словно в будущее заглядывает и знает гораздо больше собеседника.

- Пусть мама сама придет и скажет, что ей нужна помощь, - отвечаю резко.

Не хочу я касаться ничего, что связано с Виолеттой. А судьба снова подкидывает ребус.

Нет. Родион не может быть моим сыном. Матецкий наверняка тест подделал. А ребенок поверил. Как бы он ни говорил и выглядел, а Родион всего лишь ребенок.

- Вы прекрасно знаете, она это не сделает. А дело серьезное.

- Что случилось? – спрашиваю с неохотой.

Не хочу я в это влезать.

Мне хватило, что жизнь нас так или иначе сталкивает с Виолеттой. У нас слишком много общих знакомых. Мы решали вместе их вопросы и не раз. И никогда это ничем хорошим не заканчивалось.

- Ее кто-то преследует. Неизвестный дарит ей странные подарки. Все началось на Кипре, когда мы ездили на свадьбу. И становится только хуже, подарки все больше пугают маму. Она пытается от меня скрыть, но я все вижу, - он продолжает пристально смотреть на меня, как на прицеле держит.

- Фанат какой-то скорее всего. Пусть Виолетта охрану наймет. Почему ты с этим ко мне пришел? – говорю холодно и отстраненно.

Я не позволю снова втянуть себя непонятно во что.

- Потому что именно вы можете помочь.

- Поэтому ты сообщил мне, что я твой отец?

- У меня были на это свои соображения, - поджимает губы. – Степан, к новому тесту я готов. Рассчитываю на вашу помощь, - Родион поднимается с кресла. Подает мне руку. Пожимаю ее. – Настоятельно прошу не игнорировать мою просьбу. Будем на связи. Всего доброго, - выходит из моего кабинета.

А белый конверт так и остается лежать на моем столе.

Глава 36

Виолетта

От Антона я выезжаю с охраной. А перед глазами все стоит этот ошейник.

Там же все подарки со смыслом… от того, что приходит на ум, волосы на затылке шевелятся.

Набираю Родиона. Он должен был уже выйти с занятий. Няня его забирает.

- Да, мам, - отвечает на втором гудке.

Выдыхаю.

Какое же это счастье, просто услышать голос сына.

- Ты где?

- Мы с Нинель едем домой.

- А где вы были?

- У меня были дела, - важно заявляет.

- Родя, какие еще дела? – нервы дают о себе знать.

- Мам, не волнуйся, со мной все хорошо.

- Я вас прошу, аккуратнее. Езжайте домой как можно скорее.

Антон говорит, что сын не является целью преследователя. Иначе бы он как-то проявил себя в отношении сына.

Но меня уже ничего не успокаивает. Ошейник был последней каплей, мое спокойствие разбилось на столько осколков, что я даже не знаю, как вернуть себе хоть какое-то ощущение твердой земли под ногами.

Домой добираемся без происшествий. Все спокойно, только в моей душе ураган продолжает бушевать.

Родин с няней возвращаются через тридцать минут.

Сын невозмутим. Разувается. Аккуратно ставит свои ботиночки.

- Нинель, где вы были? – спрашиваю у няньки.

- Родион захотел заехать к Степану в офис.

Она это говорит будничным тоном, а моя челюсть медленно ползет вниз.

- З…зачем?

- Родион, сказал его там ждут. Я в кабинет не входила, в приемной ждала.

От Нинель больше ничего не добиться. Иду к сыну в комнату.

- Зачем ты ходил к Степану?

Никогда не замечала за сыном жажды общения с ним. Да, и в принципе, о чем им говорить?!

- Все только к лучшему, мама. Ты скоро поймешь, - говорит так, словно я девочка несмышленая, а он умудренный опытом мужик.

- Родион, прекращай эти свои штучки, и отвечай напрямую на вопрос!

- Я поставил его в известность про твою проблему.

- Зачем?! Какого?! – прикрываю рот, потому что с языка так и норовят сорваться нецензурные выражения.

-